14 февраля Анне Герман исполнилось бы 80 лет

0
75

Эта замечательная польская певица прекрасно пела по-русски и была любима в Советском Союзе даже больше, чем в Польше. Хотя этот факт может удивить лишь тех, кто не знаком с биографией Анны.

Анна-Виктория Герман родилась в 1936 году в городе Ургенче Узбекской ССР. В первый класс она пошла в селе Орловка в Киргизии, а во время войны жила в нашем Джамбуле, где училась в школе имени Некрасова. Оттуда ее семья и перебралась на родину отчима Анны, поляка по происхождению. Так девочка, в чьих венах текла немецкая, со стороны отца, и голландская, со стороны матери, кровь, стала известной польской певицей, которая прекрасно пела на нескольких языках. Но, конечно, не это делало Анну Герман уникальной. Ее потрясающий голос и какая-то хрустальная душа – вот что покоряло всех, кто ее слышал. И мало кто подозревал, через какие боли и испытания вела ее жизнь.

Из воспоминаний матери Анны Герман Ирмы.

«В день 14 февраля 1936 года родилась наша доченька. Мы дали ей имя Анна-Виктория. Радость наша не знала границ, Анечка была здоровым и красивым ребенком. Я повязала ее головку белым платочком, «выглядит как маленькая колхозница», – писала в то время матери из больницы…

… Следующие полтора года текли достаточно спокойно… Наступило жаркое лето 1937 года. Анечка заболела. Она буквально таяла на глазах. Мы всей семьей выехали в Ташкент к доктору. Диагноз: паратиф. Я решила остаться с дочкой, матерью и сестрой в Ташкенте. Мы наняли жилье в старой части города, у узбека. Когда хозяин увидел Анечку, он сказал: «Это паратиф. Я сейчас принесу лекарство». Он дал мне плод граната, шкурку которого, по его рецепту, нужно было залить тремя стаканами воды и варить, пока не останется один стакан. Вот этот отвар мы давали Ане пить. Очень скоро дочка начала возвращаться к жизни…»

С тех пор прошло много лет. Анна уже стала очень популярной певицей. И вдруг жуткая авария едва не оборвала ее жизнь. Врачи говорили, что после такого остаться в живых мог один человек из тысяч.

Из воспоминаний мужа Збигнева.

«У меня была машина, и как только выпадало свободное время, я сам возил Аню на концерты по Польше. Она становилась все более и более популярной. Аня нравилась мужчинам, в нее вообще было сложно не влюбиться, но я был спокоен. Она никогда не давала повода для ревности.

Анечка мечтала купить маме с бабушкой квартиру. В Польше и в СССР нельзя было заработать больших денег, поэтому в 1967 году она заключила контракт с итальянской звукозаписывающей компанией, и мы впервые расстались почти на год. А потом я увидел ее уже разбитой…

Ночью по пути в Милан водитель задремал за рулем, и машина сорвалась в кювет… Аня вылетела через лобовое стекло и упала прямо на камни. Нашли ее только под утро.

Мы с мамой Ани приехали в Италию, но любимая не видела и не слышала нас – 14 дней она пролежала без сознания, вся от ног до шеи закованная в гипс. А мы сидели у кровати и ждали, когда она откроет глаза. Потом пережили несколько операций, меняли клиники и только через три месяца поехали в Польшу.

Из варшавского реабилитационного центра я привез Аню к себе в однокомнатную квартирку. Мы три года выбирались из той страшной катастрофы. Я протянул в комнате канат, держась за который она делала свои первые шаги. А по ночам, когда на улице становилось темно, мы тихонечко шли к Висле, шумевшей в ста метрах от дома, и там тренировались. А знаете, каким было самое горячее желание Ани, когда она лежала в гипсе? Чтобы самой, без чужой помощи встать и вымыть пол. И как только научилась сидеть, попросила у меня тряпку с водой. Мыла пол и выглядела такой счастливой! А потом сказала: «Вот, оказывается, как немного иногда надо человеку для счастья».

Сама Анна дарила людям счастье, просто исполняя свои песни. Ее голос пленял, завораживал, поднимал к небу. «Колдуньей, заколдовавшей зал…» называла ее Анастасия Цветаева, страстная поклонница певицы. Режиссер Евгений Матвеев, снимавший свой фильм «Судьба», очень хотел, чтобы песню к нему записала именно Анна Герман. О том, что творилось в студии во время записи «Эха любви», вспоминает близкая подруга певицы Анна Качалина:

«Оркестр заиграл первые аккорды. Чуть позже вступила Анна. Когда зазвучал ее голос, в аппаратной все заплакали. Это был первый репетиционный дубль. Повторной записи не потребовалось. В таком виде эта песня и вошла в фильм. Это было чудо! Музыканты, дирижер и певица словно слились в одно целое. Повторить такое было уже невозможно. В нее была вложена вся душа».

С популярностью «Эха любви» в исполнении Анны Герман могла поспорить разве что «Надежда» – великая песня Пахмутовой и Добронравова.

Сама певица рассказывала:

«…Я услышала ее, эту песню, в Москве, в свой первый приезд. И потом записала. Понимаете, она универсальна, эта песня. Она подходит всем. В ней то, что волнует всех людей: разлука, желание понять друг друга, радость, которую дарит жизнь…

Когда я летела в Москву на Дни польской культуры, со мной в самолете был наш первый польский космонавт, очаровательный человек. Так он мне сказал, что у космонавтов есть традиция – перед отлетом они слушают эту песню. И хотя ее записали многие исполнители, они слушают именно меня. Я была страшно гордой, когда узнала об этом. Хотя это и не в моей натуре. Просто очень обрадовалась…

Понимаете, они прощаются с Землей, ведь не знают на сто процентов, вернутся ли. И важен не последний разговор, не объятия с женой, – хотя, может быть, им нельзя туда, женам? – но все равно важна эта песня, обещание жизни, надежда… Они хотят верить, что все будет хорошо…»

Об Анне Герман как о человеке, который делал свое дело от всей души и по совести, рассказывал ее друг, автор слов многих ее песен Александр Жигарев:

«Отчасти благодаря «чудесам» телевидения у наших зрителей создалось впечатление, что Анна Герман чуть ли не жила в Советском Союзе – во всяком случае, приезжала сюда очень часто. Увы, это не так. С концертами она приезжала к нам редко. Все время возникали сложности в организации гастролей – у Анны не было постоянного оркестра, с музыкантами приходилось договариваться самой. Часто они подводили. Тогда приходилось «изворачиваться» – в наше время акустических гитар и синтезаторов петь под рояль. Зрители, очарованные голосом певицы, ее актерским дарованием, не замечали этого. Но самой ей приходилось нелегко, она, по природе легкоранимый, незащищенный человек, болезненно воспринимала все шероховатости и подводные камни эстрадного мира, где, увы, еще есть место зависти и недоброжелательности. Все это ей от природы было чуждо. Помню, как Анна рассказывала мне, что некоторые импресарио предлагали ей по три-четыре концерта в день. «Знаешь, как заманчиво, – говорила она, – деньги очень нужны. Но что поделаешь, по-настоящему я могу петь только один концерт в день…».

А потом пришло время, когда Анне стало невозможно отработать и один полный концерт. Еще одна болезнь, и на этот раз уже смертельная, не оставляла сил даже такому мужественному человеку.

«На свой последний концерт в Москву в 1980 году она приехала уже больная, – вспоминал еще одни преданный друг певицы архимандрит Виктор (Мамонтов). – Мы с сестрой Раисой встретили ее у гостиницы «Россия» перед поездкой на концерт. Как легко, словно белая птица, выпорхнула и села в машину болгарская певица Лили Иванова, и с каким трудом, прихрамывая, шла к этой же машине Анна…

На концерте в Лужниках перед ее выходом на сцену гасили свет. В полутьме она проходила между стульями музыкантов на свое место. Загорался свет. Анна начинала петь. В ее пении была такая сила жизни, что зритель и не подозревал, какие страдания ей приходится переносить. По окончании пения свет гас, и Анна незаметно уходила за кулисы.

Анна была неизлечимо больна. Я стал получать из Варшавы от ее матери Ирмы грустные письма. «Как тяжело видеть страдание своего ребенка, – писала она, – если бы можно было все взять на себя». Но так уж определено – каждый человек несет свой крест и испивает свою чашу страданий. Страдание, если человек его принимает, не ропщет, проходит через него, завершается Радостью, Радостью неземной…»

Яна КОТТ

Обзор зарубежных публикаций

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомлять меня
avatar
2000
wpDiscuz