Пока мир масштабно – кинопремьерами да фотовыставками вспоминает о вековом юбилее Октябрьской революции, в одной из южноказахстанских семей куда как скромно, по-домашнему, отмечают столетие главы рода – Каратая Кошкинова – в прямом смысле слова ровесника революции.
А между тем, Каратай Кошкинович заслуживает более публичного признания его заслуг, хотя бы на уровне Южно-Казахстанской области. Его личный рекорд – свыше 35 лет в должности директора каракулеводческого совхоза – такой факт и в нынешних реалиях вызывает огромное уважение.
Сегодня, когда идет духовное возрождение Казахстана, наш долг отдать должное одному из выдающихся сыновей Южно-Казахстанской области, участнику Великой Отечественной войны, бывшему депутату Верховного Совета Казахской ССР 8 созыва, награжденному орденами Ленина, Октябрьской Революции, Знак Почета, и многими медалями Союза ССР и Казахской ССР, делегату Всесоюзной Выставки достижений народного хозяйства 1957 года, Заслуженному агроному Казахской ССР, Почетному гражданину Сузакского района, бывшему более 35 лет директором каракулеводческого совхоза им. Калинина в отдаленном пустынном районе Великой Казахской степи, уважаемому и заслуженному человеку Кошкинову Каратаю Кошкиновичу.
Поделиться воспоминаниями о своем отце мы попросили Зину Каратаевну Байболову. Так и родился этот очерк.
Говорят, за каждым великим мужчиной стоит его не менее великая женщина. В отношении нашего героя это утверждение верно на все сто процентов. Рядом с Каратаем Кошкиновым на протяжении 60 лет находилась его верная спутница Анна-Лиза Лиукконен. Финка по национальности.
Елизавета, так девушку стали звать на русский лад, впервые появилась в наших южных краях в 1936 году. Не по своей воле. Дело в том, что в 1935 году в колхоз Пахта-Арал в числе свыше 6300 человек был сослан ее первый супруг. Эта операция была проведена по указанию наркома внутренних дел СССР Генриха Ягоды.
Ее устроители предполагали выселить из приграничной полосы Ленинградской области и Карелии «кулацкий и антисоветский элемент». Так вот, она приехала в Пахта-Арал, чтобы узнать судьбу высланного сюда мужа. А поскольку дело это было не одного дня и даже месяца, Елизавета Андреевна устроилась преподавать в школу сельского хозяйства Пахта-Арала. После работы бегала по различным инстанциям в поисках хоть каких-то сведений. В конце концов выяснилось, что ее муж, как политзаключенный, находился в застенках тюрьмы, где вскоре и погиб. Она осталась вдовой.
В родном Ленинграде, куда она возвратилась, нигде не принимали на службу бывшую жену «врага народа», даже разнорабочей, зато ее очень просили вернуться в Пахта-Арал, где совсем не хватало учителей. Какая горькая ирония судьбы…
И таким образом Елизавета Лиукконен с Ириной – маленькой дочкой на руках, вышла с поезда на станции «Пахта-Арал», где начинался новый этап их жизни.
… Сюда же, в Пахта-Арал в школу сельского хозяйства в феврале 1937 года был направлен на работу молодой педагог Каратай Кошкинов. Каратаю хватило одной встречи, одной беседы с коллегой Елизаветой Андреевной, чтобы она навсегда запала в его сердце. А она, помня о своем особом статусе вдовы «врага народа», всячески избегала встреч с Каратаем, как позднее признавалась детям, не хотела портить ему карьеру.
Понятное дело, опасения возлюбленной не остановили Каратая. Отчасти в этом ему помог случай – в 1938 году Каратай Кошкинов получил новое назначение в Сайрамскую школу сельского хозяйства. Молодые прибыли на место назначения вместе. Семья стала разрастаться.
Интересуюсь у Зины Каратаевны, а как сложились отношения Елизаветы со свекровью – мамой Каратая?
«Ох, поначалу очень непросто, – рассказала она. – Наша бабушка Бахыткуль – сама по себе неординарная личность. Она родила 12 детей, из которых в живых осталось только двое. Сказалось тяжелейшее время – голод, холод, лишения. Их семью, вовсе не байскую, а просто работящую, с достатком, раскулачили, угнали со двора весь имевшийся скот. Моего деда арестовали и увезли в неизвестном направлении. Как оказалось, навсегда… А папа был младшим из оставшихся детей.
Чтобы прокормить семью, бабушка по молодости-зрелости вместе с другими чабанами перегоняла скот из Южного Казахстана на скотный рынок в Ташкент. Была единственной женщиной. Строго себя держала. Ватные штаны, сапоги, фуфайка, подпоясанная ремнем, в руках камча, на голове повязанный платок. Ну и характер был под стать, степнячка, словом. Бабушка, когда уже отошла от дел, жила в семье старшего сына. Папа ее уговаривал к нам перебраться, она ни в какую. И только когда родился первенец Каратая, бабушка решила посмотреть на семью своего младшего сына…»
«Мама так рассказала про их первую встречу, – продолжила Зина Байболова. – После стирки она развешивала возле дома белье. Заборов не было. Она увидала женщину, которая помахивая камчой, шла не спеша по улице к их дому. Также в ватных брюках, фуфайке, загорелое лицо… Когда подошла поближе, что-то спросила по-казахски. Мама кивнула и жестом пригласила в дом, она быстро поняла, кто перед ней. В доме бабушка подошла к люльке, в которой лежал ребенок – Даулен, откинула уголок пеленки, и, увидав, какой «капкарашка» мило спит, засмеялась от души. Так своеобразно, но по-доброму, бабушка приняла в келинки сноху-финку. Мама помогла бабушке помыться с дальней дороги. Предложила ей переодеться в свои широкие платья, благо после беременности таких у мамы набралось несколько. Накормила-угостила, а затем уложила отдыхать на чисто застланную постель. На этом «госприемка» завершилась. С той поры они стали жить душа в душу».
Новых назначений, служебных переводов хватило на судьбу Каратая Кошкинова. В 40-м году он преподавал в Чимкентской совпартшколе, правда вскоре был призван в ряды Красной армии, а там и война началась…
Досталось ему. С ранениями вернулся домой под самый новый 1942-й год, 22 декабря. Через шесть дней комиссованному красноармейцу Кошкинову поручили возглавить Сайрамскую школу сельского хозяйства, где он проработал до апреля 1949 года. Затем был избран завотделом сельского хозяйства Сайрамского райкома партии, после этого – директором Сузакского МТС. А в 1957 пришло главное назначение в судьбе Каратая Кошкинова – директором совхоза имени Энгельса Сузакского района, а вскоре – директором совхоза имени Калинина, где он проработал до декабря 1981 года, вплоть до выхода на заслуженный отдых.
… Вернемся к назначению в Сузак. Октябрь 1949 года. По воспоминаниям Зины Каратаевны семья из Чимкента в Чулак-Курган ехала по бездорожью два дня. Когда добрались, то увидели, что это маленькое село с небольшими саманными домиками с подслеповатыми окнами и плоской крышей – другую кровлю просто сносило ветрами. Зимой в этих местах стояли жуткие морозы, летом – адская жара, была еще одна особенность – песчаные бури. Деревьев – почти ни одного. Степь да степь кругом…
«Как же здесь люди живут?!» – удивилась тогда Елизавета. Сама же все последующие 35 лет своими стараниями, трудом мужа, домочадцев доказывала себе и другим, что жить достойно можно и в этих суровых краях. Жить, налаживать быт, растить и воспитывать детей и больше того – быть при этом счастливыми.
Каратай Кошкинович – из породы трудоголиков. Он был отличным хозяйственником, организатором, словом – некабинетный начальник. Односельчане привыкли видеть его верхом на коне в любую пору. За рабочую неделю он успевал побывать на всех без исключения дальних отгонах. Лично проверял готовность кошар к зиме, достаточно ли там запасов кормов, воды, соли.
Много хлопот доставляли волки, для которых овцы в загонах были самой желанной добычей. Надо было организовывать их отстрел. Зимовка, последующая окотная кампания, заготовка смушек каракуля – это самая ответственная пора для животноводов. Стараниями всех работников совхоза все возникающие трудности преодолевались с честью.
Все эти заслуги не оставались незамеченными. Делегацию передовиков Чимкентской области во главе с директором совхоза Кошкиновым в 1957 году направили в Москву на ВДНХ. Делиться передовым опытом, перенимать ценное у товарищей по цеху животноводов. Кропотливая работа рабочих совхоза, чабанов принесла-таки долгожданные плоды – в одну из окотных кампаний был получен рекордный показатель – 120 ягнят от сотни овцематок…
Совхоз был каракулеводческим, это значит, там велась планомерная селекционная работа, научные исследования. Стране был необходим каракуль отличного качества, отменной цветовой палитры. Планы государственные было принято выполнять и даже перевыполнять. Суровейшая зима 68-69 годов принесла много беды животноводческим хозяйствам Казахстана. Падеж скота из-за жутких морозов был небывалым. И только в хозяйствах Каратая Кошкинова, благодаря своевременно принятым мерам, утеплению кошар, удалось свести к минимуму потери поголовья овец.
Сам Каратай Кошкинов неоднократно избирался депутатом и райсовета народных депутатов, и облсовета, был он и депутатом Верховного Совета Казахской ССР.
Каратай Кошкинов – кавалер трех орденов. В семейном архиве до сих пор хранят целые стопки различных грамот, которыми были отмечены его заслуги – от районного отдела народного образования до Грамот Президиума Верховного совета республики.
Вот лишь несколько формулировок из наградных листов Каратая Кошкинова: «За достижение высоких показателей в производстве и продаже государству в 1959 году мяса и других продуктов сельского хозяйства Президиум Верховного Совета Казахской СССР указом от 22 января 1960 года награждает…», «За достижения высоких показателей в увеличении поголовья овец, производства баранины, шерсти, каракульских смушек и снижение их себестоимости Президиум Верховного Совета Казахской ССР Указом от 26 мая 1964 года….» и так далее.
Да за такие заслуги, особенно за зиму 1969 года можно было и к званию Героя Соцтруда представить Каратая Кошкинова! Эх…
Главное достояние Каратая Кошкинова и Елизаветы Лиукконен – это, конечно же, их дети – Ирина, Даулен, Зина, Шолпан, Уалихан. Они росли дружными, трудолюбивыми, любознательными, в доме царил культ книг, хорошей литературы. Их не баловали. И время было такое, и порядок, заведенный в семье, не давал вырасти им белоручками.
В 50-70-е годы в тех краях вообще гостиниц не было, все проверяющие, командировочные по обыкновению селились в доме директора совхоза. Их хлебосольный и радушный дом был открытым для всех. Елизавета, а потом и подраставшие дети, по очереди доили корову, пекли в тандыре хлеб, топили на саксауле печь, словом, могли вести дом.
Дети Каратая и Елизаветы усвоили от родителей такой наказ: «Жизнь прожить – не поле перейти. Жизнь – это всегда преодоление, надо быть готовыми к трудностям. Почитайте родителей. Не берите чужого, не слушайте пересудов, сами не участвуйте в этом. Будьте радушными и всегда говорите правду!»
Потомки Каратая Кошкинова – их дети, внуки, правнуки остаются верны этим заветам по сию пору.
Перестройка и обретение независимости Казахстаном многое изменили в государстве после развала некогда могучего Советского государства. Только теперь, благодаря этому, появилась возможность для Елизаветы Андреевны – Анны-Лизы Лиуконнен на склоне лет выехать в Санкт Петербург и дальше в Финляндию. Она посетила могилу отца, нашла родственников, которых судьба разбросала по разным государствам Европы. Она не могла их видеть более 50 лет. Что было у нее на душе, какие при этом мысли одолевали ее, об этом можно только предполагать…
А совхоз Калинина, который создавался на земле древнего Шолак-Коргана и которому отдал все силы и знания Каратай Кошкинов за три с лишним десятка лет кардинально преобразился. Выросли целые улицы добротных, современных домов. На собственные средства совхоз построил школу, детсады, в селе появились посадки карагача, благодаря чему здесь даже стал мягче климат. Люди стали жить значительно лучше прежнего, могли отправить детей в город на учебу в техникумы, институты.
И хотя сегодня нет прежнего совхоза имени Калинина, но добрая память об этих замечательных людях и их добрых делах на благо Сузакского района и Южного Казахстана осталась и продолжает жить в сердцах благодарных земляков по сей день.
Об этих временах до сих пор прекрасно помнит среднее и старшее поколение шолаккорганцев. И очень благодарны за это своему легендарному директору – Каратаю Кошкинову.
Фарида Шарафутдинова
