Речь пойдет, как может показаться, не об Алле Пугачевой, а о примадонне в прямом смысле этого слова и явления.
Согласно итальянской театральной терминологии, примадонна — это оперная певица, солистка, исполняющая ведущие роли в оперных спектаклях. И моя собеседница Гульжан Раскалиева полностью соответствует этим классическим канонам.
Кроме того, она еще и великолепный педагог, передающий свое мастерство молодому поколению. Мало того, она еще и прекрасная мать, жена, хранительница домашнего очага… Когда я задумалась, о ком бы мне рассказать в преддверии Дня работников культуры и искусства, который отмечается 21 мая, долго голову ломать не пришлось: лучшей кандидатуры трудно было бы отыскать!
Начало пути
На сцене Гульжан Раскалиева смотрится как величавая оперная дива. При непосредственном же общении она открыта и доброжелательна, без всяких признаков звездной болезни.
Наш разговор я начала с ее первых шагов на пути к профессии. Ведь не каждая же девочка с раннего возраста ставит перед собой такую амбициозную цель: а вот стану-ка я оперной певицей! В отличие от популярности звезд шоу-бизнеса классический вокал редко приводит к всенародной славе и оглушительной медийной известности.
«К профессии я шла постепенно, но уже в детстве стала петь в хоре Радио и телевидения Казахской ССР в Алма-Ате. Это был замечательный коллектив республиканского значения, которым руководила Валерия Павловна Березина. Это один из тех профессиональных детских хоров, куда нельзя было попасть по протекции: к хористам предъявлялись очень высокие требования. За несколько лет моего участия в хоре было перепето много произведений из разнообразного хорового репертуара: мы пели и классику, и полифонические произведения «а капелла», эстрадные и детские песни.
Наш хор много путешествовал по стране, мы выступали в воинских частях, городах воинской славы, нас приглашали в Москву и Ленинград. Это было счастливое время, которое запомнилось еще и тем, что в поездках нам предоставлялась возможность бесплатно посещать музеи мирового уровня, осматривать достопримечательности, словом, приобщаться к искусству и расширять свой кругозор. Это был колоссальный опыт, который послужил тем фундаментом, на котором выросло мое желание стать певицей. Причем не важно, в какой жанровой ипостаси. Лишь бы петь!»
Здесь надо пояснить, что Гульжан вообще-то родом из Шымкента. А в Алма-Ате, бывшей столице Казахстана, она оказалась по воле семейных обстоятельств: ее отца Клима Мукашевича Раскалиева, дирижера по специальности, пригласили на работу в Алматинскую консерваторию имени Курмангазы. Надо ли удивляться, что у дочери обнаружились превосходные музыкальные способности? Так что, все логично и объяснимо, согласно законам генетики…
Но природные способности могут не дать никаких видимых результатов, если их не развивать в нужном направлении. Поэтому Гульжан, не сомневаясь в выборе музыкальной стези, сначала поступила в Алматинское музыкальное училище имени П.И. Чайковского, а затем решила продолжить учебу в Москве. Поступила на подготовительное отделение в Московскую консерваторию (а там сумасшедший конкурс!), а потом по ряду причин оказалась в стенах легендарной Московской академии музыки имени Гнесиных.
Здесь я хочу сделать еще одно отступление от биографической канвы. Не каждый вокалист влюбляется в оперу настолько безоговорочно, чтобы посвятить ей всю жизнь без остатка. Вот и у молодой студентки поначалу были некие метания психологического порядка. Будучи студенткой музучилища, она целый год увлекалась популярной музыкой, даже пела в эстрадном ансамбле. А потом вдруг случилось нечто вроде внезапного озарения…
«В училище мы проходили оперу Джузеппе Верди «Травиата», — вспоминает моя собеседница, — и мне пришлось прямо-таки заставить себя ее прослушать до конца. Зашла в маленький класс с колонками, поставила перед собой клавир, включила проигрыватель и стала слушать пластинку… И вдруг почувствовала, что непроизвольно втягиваюсь в магическую ауру оперного волшебства. С тех пор я полюбила оперу навсегда! Потом я переслушала множество опер, имеющихся в училищной фонотеке. И с каждым прослушиванием моя любовь к этому сложному, но завораживающему жанру только усиливалась и крепла».
Но вернемся к учебе в Гнесинке, как любовно называли ее студенты. Это прославленное и старейшее музыкальное учебное заведение со своими традициями и великолепной школой могло дать фору многим консерваториям по шкале высокого профессионализма… Там студентка Гульжан Раскалиева пять лет совершенствовала вокальные навыки. Мало того, уже в процессе учебы она сама стала преподавать азы вокального мастерства начинающим. Это была хорошая студенческая подработка, но в то же время обкатывание и оттачивание на практике приобретенных знаний и навыков.
«Так получилось, что в Москве я задержалась на целых 20 лет, — рассказывает Гульжан Климовна, — там же я познакомилась со своим будущим мужем Алексеем Скибиным. Поначалу нас объединила общая любовь к оперному искусству, а потом и схожесть вкусов, интересов. Алексей в то время учился в МАТИ, авиационном институте, и должен был по окончании учебы конструировать самолеты. А оперное пение для него было чем-то вроде хобби. При институте существовала оперная студия, он с удовольствием там пел, а я туда ходила заниматься вокалом. Как оказалось, наша встреча стала судьбоносной. Алексей решил серьезно заняться академическим пением, поступил в музыкально-педагогический институт имени Ипполитова-Иванова и круто поменял свою жизнь, связав ее не с авиацией, а с оперным искусством».
В Москве у молодой четы родилась первая дочь. У Гульжан стабильная работа. И вроде бы жизнь налажена, появились хорошие друзья, расширился круг общения… Но вскоре наступили тяжелые времена — со всеми сопутствующими экономическими потрясениями и прочими перестроечными катаклизмами. Конечно, они справились бы с любыми трудностями, но к тому времени в Шымкенте достраивался театр оперы и балета, и супругов стали настойчиво приглашать туда на постоянную работу. И вскоре было принято решение: надо ехать в Шымкент!
Возвращение на Родину
Не последнюю роль в этом решении сыграл тот факт, что в Шымкенте у мамы Гульжан оставалась квартира: было где жить и работать. Гульжан возвращалась домой, в край своего детства, где ее ждали с любовью и нетерпением.
«Мы ехали не на голое место, а с твердой уверенностью в завтрашнем дне, — вспоминает Гульжан, — с открытием театра в 2008 году мы стали постоянными артистами театральной труппы, нам доверяли ведущие роли. От этой работы мы получали и сейчас получаем огромное удовлетворение. А с приходом на должность директора Майры Мухаммедкызы, Народной артистки РК, которая сама является певицей высочайшего класса, наш театр обрел второе дыхание и вышел на новый достойный уровень.
Конечно, поначалу к Шымкенту, каким он был в те времена, привыкнуть было трудно. Это сейчас наш город превратился в красивый современный мегаполис, а тогда… Кругом были какие-то убогие ларьки, разбитые дороги, по вечерам темно без освещения… А сейчас, даже когда я ненадолго приезжаю в Москву, меня тут же тянет домой. Мне периодически приходится выезжать на конкурс вокалистов имени Сергея Лемешева — там я в составе жюри. Но при всем своем великолепии Москва проигрывает Шымкенту по степени душевности, гостеприимства, дружелюбности. В Шымкенте есть то, чего нет ни в одном городе мира».
График жизни — ненормированный
Еще до личного знакомства, наблюдая за Гульжан Раскалиевой со стороны, я не переставала удивляться: как удается этой изящной женщине жить в таком напряженном синкопированном ритме?! Как можно совмещать службу в театре оперы и балета, преподавание в детской школе искусств, арбитраж в международных конкурсах, а еще участие в мероприятиях разных калибров — от крупных, вроде «Рождественских встреч» и «Романсиады», до небольших камерных музыкально-литературных вечеров…
Говоря об этом, я не умаляю достоинств Алексея Скибина, они часто выступают в одной связке, но ведь с Гульжан, как с женщины, никто не снимает обязанностей жены, матери, хозяйки дома — здесь не поможет никакой профессионализм…
И при такой предельной загруженности Гульжан умудряется быть непохожей на замотанную жизнью деловую женщину, как она характеризуется в известном фильме «Служебный роман» из уст Лии Ахеджаковой: «Вот идет она вся скукоженная и чешет на работу, словно сваи вколачивает…» Гульжан всегда в отличной форме, подтянутая, приветливая, ухоженная, как будто жизненные заботы ее совсем не отягощают, проходят по касательной, ничуть не влияя на ее цельную и целеустремленную натуру.
Таким может оставаться только тот человек, который искренне любит свое дело и делает его от всей души. Вечно раздраженными и недовольными бытием могут быть люди, у которых жизнь не удалась. А Гульжан Раскалиева, наоборот, себя полностью реализовала — и как личность, и как профессионал. Она не раз испытывала моменты истинного катарсиса — от восхищения перед высоким искусством, от встреч с необыкновенными людьми, от красоты окружающего мира. Она вспоминает яркие эпизоды в своей судьбе, например, участие в международном конкурсе имени Михаила Глинки, который проводила сама Ирина Архипова, и где Гульжан Раскалиева стала лауреатом. Вспоминает конкурс, проводимый в Польше, где была конкурсанткой, а в последующие годы стала членом жюри… У нее было много счастливых удач и событий.
Гульжан Раскалиева и теперь живет насыщенной интересной жизнью, где нет места зависти, унынию, скуке. К тому же, она до сих пор продолжает учиться. В каком смысле? Во-первых, в прямом. Сейчас она усиленно на онлайн-курсах изучает… казахский язык, которым, по ее мнению, владеет недостаточно бегло. Во-вторых, она убеждена, что профессиональный певец и артист сцены просто обязан черпать знания о композиторе, чья опера сейчас в работе, о литературном источнике, из которого возник оперный замысел…
Человек искусства не может стоять на месте, не может до конца быть удовлетворенным собой. Так пожелаем ей всего, чего она заслуживает, по самому большому счету. Удачи и счастья Вам, Гульжан!
Елена Летягина
