В твою страну приезжает другой человек. Он выглядит иначе, чем ты, часто он верит в другого Бога, не в того, в которого веришь ты, он говорит на другом языке, у него другие обычаи и порядки. Что с ним делать? Не пускать? Или попытаться как-то «переварить» его?..
ПЛАНЕТА МИГРАНТОВ
Вообще-то все мы – родом из Африки. Мы там родились, а потом стали «мигрировать», то есть переселяться в другие места. Сначала, когда мы были только питекантропами, то есть не совсем еще людьми, мы хлынули большой толпой через нынешние Египет и Израиль и расселились от нынешней Франции до Кореи. А потом, когда в той же Африке мы стали современными людьми, «гомо сапиенсами», наша группа примерно из 1200 человек, преодолев Красное море, осела в нынешнем Йемене – и дала начало всему нынешнему человечеству.
Наше привычное качество – не сидеть на одном месте. Уже примерно 60 тысяч лет мы отличаемся от рыб, которые «ищут где глубже», тем, что ищем, «где лучше». Нас вечно не вполне устраивает то место, где мы живем, и мы всегда надеемся, что вот если мы куда-то – хотя бы за сто километров – переселимся, то нам там будет лучше. Если бы не эта наша привычка, вряд ли мы бы доплыли до Австралии и добрели до южной Аргентины.
Но и тогда, когда мы заселили всю Землю, нам по-прежнему не сиделось на месте. Среднеобразованный гражданин что-то такое помнит из уроков истории о «великом переселении народов», когда восточные люди с Дальнего Востока пришли аж в центр Европы, перемешав все политические карты всей Евразии. Но ведь люди из-под Сахары дошли до Южной Африки, арабы докатились от Индийского океана до Атлантического, тюрки с Алтая оказались рядом с Италией, испанцы заселили всю Южную и Центральную Америку, а русские всего за один век рванули от Рязани до Аляски.
И если кто-нибудь говорит о «коренных народах» – то здесь как посмотреть! Например, когда Италия под конец Римской империи окончательно выродилась и забросила свои земли, туда начали переселяться знаете кто? Сирийцы! За два века три-четыре сотни тысяч их стали возделывать плодородные италийские земли и остались там навсегда. В результате на древних мозаиках и картинах мы видим крупных, белокожих, светловолосых, голубоглазых римлян – и можем сравнить этих людей с их как бы «потомками», современными итальянцами – небольшими смугловатыми кареглазыми брюнетами.
А есть вообще чисто мигрантские страны, в которых «понаехавшие» или почти совсем истребили местных жителей (Соединенные Штаты, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония), или включили их в себя (Аргентина, Сингапур).
За неосторожные слова о «мигрантах» вы рискуете получить по уху от итальянцев, венгров, французов (смеси местных галлов с римлянами и германцами-франками), англичан (совершенно дикой помеси кельтов, германских англо-саксов, северо-европейских викингов и офранцузившихся викингов-норманнов), русских (потомков пришедших из Европы славян, перемешавшихся с угро-финнами, балтийцами и тюрками), турков (пришедших из Туркмении племен, перемешавшихся с малоазийцами и арабами), болгар (бывших тюрков из Приазовья, перемешавшихся со славянами) и так далее. Получается, все – мигранты! Вообще все!!!
«ПОНАЕХАЛИ ТУТ!»
Люди переезжают со своей родины в другие места по самым разным причинам. Самый частый случай – когда они ищут, где жить лучше, чем дома. Это называется экономической миграцией. Но люди уезжают и потому, что на родине их могут убить или посадить, и тогда их называют политэмигрантами, или вынужденными переселенцами, или просто беженцами. В XVIII-XIX вв. было такое спокойное время, когда огромное большинство человечества сидело на месте, люди за всю жизнь не ездили дальше 10-15 км от того места, где родились. Но потом люди как с ума сошли: устроили две мировые войны, сопровождавшиеся вынужденными перемещениями десятков миллионов людей, и до сих пор успешно продолжают убивать друг друга. Из одной только Сирии уже сбежало больше 4 млн. человек, люди не хотят жить во всей Северной и половине Западной Африки. Кроме того, и в более-менее спокойных местах Земли благодаря развитию техники и транспорта переехать из одной страны в другую стало гораздо легче, чем еще век назад. В результате количество мигрантов уже превысило 3% человечества.
Страны, жизнь в которых экономически развита и политически стабильна, получают за это в виде «приза» приток мигрантов к себе. Как о всяком сложном явлении, о миграции можно говорить бесконечно, и это неизбежно будут разговоры «с одной стороны… с другой стороны…»
С одной стороны, если в твою страну едут люди из других стран – это, разумеется, хорошо. Каждое государство всегда желает, чтобы населения было побольше. Больше людей – больше работников, больше налогов, больше солдат. Мигранты занимают все наиболее «грязные» и малооплачиваемые рабочие места, давая возможность местным быть на «чистой» и прилично оплачиваемой работе.
Кроме того, любое успешное государство – это всегда смесь самых разных народов и культур, и чем более эта смесь разная, тем успешнее государство, по законам физики, сложная система всегда обыгрывает простую. «Мононациональные» страны типа Исландии обречены на жуткую скуку. Самая успешная на сегодня страна в мире – Соединенные Штаты Америки, в которых живут, кажется, представители вообще всех народов Земли. Второй по успешности и мощи – Китай, северные жители которого не понимают языка южных, а западные – восточных. Это для нас все китайцы на одно лицо, но на самом-то деле они настолько разные!.. Третья мировая держава на сегодня – объединенная Европа, в которой уже чуть ли не три десятка стран, а уж сколько народов и языков – не сосчитать. И лидер этой Европы – Германия – примерно такая же лоскутная, как Штаты и Китай, люди говорят, что они баварцы или саксонцы и только потом немцы.
Пресловутый американский «плавильный котел» не получился: около 60 млн. американских граждан остались мексиканцами, они не знают английского, в их городах испаноязычные газеты, радио, телевидение, в их школах не учат английский (только в 2013-2014 гг. в Соединенные Штаты перебралось ок. 13 млн. мексиканцев). Немцы в Пенсильвании так и остались немцами, а президент Джон Кеннеди так и остался ирландцем и католиком.
«Единой Европы» тоже не получилось: шведы – это шведы, каталонцы – каталонцы, шотландцы – это шотландцы, и нет никакого «европейского языка», и только у нас в Шымкенте дурят головы «европейской кухней» и «евроремонтом», которых просто не существует.
До сих пор в мире было всего два народа, которые со страшной силой переваривали любых мигрантов и уже во втором поколении делали их своими – китайцы и русские. В России количество мигрантов из Таджикистана и Узбекистана оценивается от 15 до 20 млн. человек – и Россия очень не хотела бы без них остаться. Она просто знает, что второе поколение этих людей будет называться «Петр Абдыкадыров» или «Галия Сидорова» – и что? В стране, президент которой имеет папу-карела по фамилии Путти, премьер Медведев откровенно говорит о маме-еврейке, министр иностранных дел Лавров – армянин из Тбилиси, министр обороны Шойгу – полутувинец, «проблемы мигрантов», кажется, вообще нет. Две трети российского дворянства – все эти Аксаковы, Аракчеевы, Ахматовы, Басмановы, Булгаковы, Гоголи, Годуновы, Измайловы, Карамзины, Корсаковы, Кутузовы, Мичурины, Рахманиновы, Салтыковы, Суворовы, Тимирязевы, Тургеневы, Тютчевы, Урусовы, Чаадаевы, Шаховские, Шереметевы, Юсуповы – бывшие ордынцы-кипчаки. А прадед главного русского поэта Пушкина – так и вовсе негр из Западной Африки, а праправнук великого шотландского поэта Томаса Лермонта тоже известно кто… И вообще: да здравствуют великие русские мореплаватели Беринг, Беллинсгаузен и Крузенштерн!.. Ну видим же мы по «телеку» черноватую Елену Хангу и желтоватую Ирину Хакамаду – так кто ж они, негритянка и японка что ли?
Что же касается Европы, о которой в последнее время непрерывно ахают и охают – мол, она погибнет под напором мигрантов! – то рано ее хоронить. Во Франции, где живет 7 млн. одних только арабов, на недавних местных выборах уверенно побеждает «Национальный фронт» Мари Ле Пен. Если мигранты так и будут жить своими кварталами со своими законами и обычаями, не желая становиться французами, и все эти теракты продолжатся, то Франция жестко закрутит гайки: исламистов кого отстреляют, кого посадят, кого вышлют, и начнется борьба за то, чтобы не-француз, получивший французский паспорт, увидел бы своих детей настоящими французами. Может ли такое вообще быть? Ну да! Например, венгр Саркоши благополучно стал их бывшим президентом Саркози и, очень возможно, станет следующим президентом. А нынешний президент «Holland», то есть «голландец», имеет своим премьером чистейшего испанца-каталонца Вальса. Как написано в старой известной книге: «В Швейцарии наша фамилия называлась Крейцер, но по обычаю англичан коверкать иностранные имена нас стали звать Крузо». В Венгрии, Швейцарии, Австрии, Германии, Швеции и так далее все увереннее требуют: да, мы рады мигрантам, мы согласны принять их – но только чтобы их дети стали венграми, швейцарцами, австрийцами, немцами, шведами и так далее. При этом они могут оставаться мусульманами или буддистами, или конфуцианцами – нет проблем, но пусть они будут НАШИМИ!
И наконец о Казахстане. Мы – типичная страна мигрантов. Русские ехали сюда с середины XVIII века. Потом к нам принудительно закинули немцев, корейцев, греков, чеченцев, курдов, месхетинских турок и так далее. В начале 90-х годов, когда вовсю резались азербайджанцы с армянами, приднестровские русские с молдаванами, узбеки с турками, многие думали, что в Казахстане начнется великая межнациональная резня, и он быстренько распадется. Однако этого не случилось. И можем объяснить почему. Да посмотрите хотя бы на Южный Казахстан: это такое место, где с гор текут реки, и вдоль рек уже примерно полторы тысячи лет сидят люди, которые тяпают землю кетменями, выращивают зерно-фрукты-овощи, доят коров. А между реками, в степи, живут люди, которые пасут овец и коней, едят мясо и пьют кумыс. И уже полторы тысячи лет этим двум народам приходится как-то договариваться друг с другом: ну да, и кровь разная, и обычаи разные, и традиции – но что ж поделаешь, надо же уживаться с соседями, понимать их, уважать их – соседи же!.. И после этой полуторатысячелетней практики «договариваемости», выражаясь по-современному, «толерантности» местные степные жители совершенно спокойно приняли и русских, и немцев, и корейцев, и греков, и чеченцев – да кого угодно! Рядом с тобой живет человек другой национальности, говорит на другом языке, он другой внешности, иной религии – ну и ладно, пусть себе живет, лишь бы человек был хороший! Страна большая, места всем хватит!… А если мы попробуем переделать его, заставить, принудить, запугать – не получится ли очередная Ливия или Сирия, то есть полный развал экономики, реки крови, миллионы трупов… Оно нам надо? Не случайно же наш президент постоянно твердит нам, что все мы – ка-зах-стан-цы! Ну так давайте и будем казахстанцами, жителями одной большой и дружной страны!..
Михаил КУПЕРИН
Потерпевший сообщил, что днем его 17-летняя дочь пошла на рынок за продуктами и не вернулась домой. Спустя время к нему на телефон стали приходить сообщения от неизвестного лица, который потребовал деньги за освобождение дочери.
В твою страну приезжает другой человек. Он выглядит иначе, чем ты, часто он верит в другого Бога, не в того, в которого веришь ты, он говорит на другом языке, у него другие обычаи и порядки. Что с ним делать? Не пускать? Или попытаться как-то «переварить» его?..
