Александр Дворкин, российский исследователь современного религиозного сектантства

Александр Дворкин, российский исследователь современного религиозного сектантства

Семьдесят лет назад весь мир боролся с коричневой чумой – фашизмом. Сегодня людям приходится противостоять не одной только идеологии фашизма. По всему миру расплодилось великое множество сект, адепты которых также – каждый на свой лад – претендуют на мировое господство и власть над человеческим разумом и душой. Профессор Александр Дворкин известен во всем мире именно благодаря своей постоянной борьбе с сектантством. В Шымкенте Александр Леонидович побывал впервые. Сектовед встретился со студентами вузов, работниками юстиции, которые занимаются регистрацией религиозных объединений, с руководством области. И уже в завершение своего пребывания в Шымкенте профессор согласился побеседовать с журналистами.
– Александр Леонидович, один из основных видов вашей деятельности – борьба с сектами. Означает ли ваш приезд в Казахстан, что в нашем славном отечестве с сектантством все так плохо?
– Конечно же, нет. Борьба с сектанством – это не война, это прежде всего профилактика, поэтому цель моей поездки по Казахстану – профилактическая работа с людьми, со специалистами в области регистрации религиозных объединений, лекции, беседы. Предупрежден, значит, вооружен. Соответственно, чем больше люди знают о сектах, тем меньше у сектантских вербовщиков остается пространства для маневров. Да, конечно, проблемы есть и у вас, эта беда не обошла стороной, пожалуй, ни одну страну мира, проблемы серьезные, но, поверьте, бывает намного хуже. Вот и моя задача предупредить людей, рассказать, что такое секты, как туда попадают и, естественно, как туда не попасть. Рассказать, какие методы используют сектантские вербовщики, и если люди будут это знать, значит, им будет проще защищаться.
– Значит, все-таки можно защитить себя от попадания в секту?
– Конечно, если человек знает, какие методы используют сектанты-вербовщики, встретившись с ними, он сразу сориентируется и проявит осторожность. Хотя сколько ни давай информации о сектах, всегда могут появиться новые, о которых человек не предупрежден. И вот тут необходимо, чтобы человек знал оригинал. Оригинал, в нашем случае – это традиционная религия. Секта – это всегда подделка, это всегда фальшивка, зная же оригинал, можно без труда разобраться, когда тебе, извините за выражение, «подсовывают фуфло». Можно провести аналогию со специальными подразделениями в полиции, которые работают с фальшивыми деньгами. Специалисты этих отделов постоянно проходят обучение, знакомятся с различными методами изготовления фальшивых банкнот, но самый главный объект изучения – настоящие купюры. Когда специалист знает настоящие деньги буквально на ощупь, до мельчайшего бугорка и завитка, он всегда отличит поддельные деньги от настоящих. «Умельцы» тоже не сидят сложа руки и постоянно придумывают новые, более изощренные технологии изготовления подделок, а вот настоящее всегда остается настоящим. Так и в религии: если человек хорошо знает оригинал, значит, фальшивка ему не страшна.
– А есть ли какое-то официальное определение секты?
– Если вы имеете в виду законодательство, то, увы, ни в российском, ни в казахстанском законодательствах юридического термина «секта» нет. Правда, в России, в подзаконных актах слово «секта» уже присутствует. Я, главным образом, занимаюсь тоталитарными сектами и могу рассказать о признаках такой секты. Это особые организации, главная цель которых – власть и деньги. Тоталитарная секта, как правило, очень авторитарная организация, идеализирующая или отдельного лидера, или всю правящую ячейку. В таких сектах все построено на полном подчинении и эксплуатации рядовых членов. Их жизнь полностью структурирована, регламентированы все ее аспекты. Сектанты всецело подчиняются внутренним правилам, которые зачастую идут вразрез с государственными интересами и общепринятой человеческой моралью. В тоталитарных сектах при вербовке всегда присутствуют обман и манипуляция сознанием людей.
– Александр Леонидович, наш город тоже не исключение. С вербовщиками можно встретиться и на улице, и даже в дверях собственного дома. Что делать человеку, если его навязчиво приглашают на собрания, всякие презентации?
– То, о чем вы сейчас рассказываете, более характерно для девяностых годов. Сейчас все намного серьезнее. Вербовщики на улицах уже отошли на второй план, сегодня секты проявляются в социальных сетях, интернет-сообществах. И еще один метод – воздействие через знакомых. Когда приглашает незнакомый человек, люди уже как-то осторожничают, от незнакомца легче отмахнуться. А вот когда друг, знакомый, – тут уж отказать неудобно. Да и не всегда близкого человека заподозришь в обмане. Очень на сегодняшний день эффективный метод.
– Так получилось, что человек все же пришел на собрание организации. Неужели он не может просто встать и уйти?
– Конечно, может. Но секта сделает все, чтобы этого не случилось. Идет такая тонкая игра на чувствах: просто так встать и уйти как-то неловко, правда? А еще вокруг сразу создается добрая атмосфера, с тобой мило беседуют, все ласковы, услужливы, обязательно говорят что-то хорошее, приятное. Этот метод называется «бомбардировка любовью». Человек думает, ладно, посижу еще немного, потом еще и еще. И остается… И с этим бороться можно: необходимо действительно встать и уйти. Поверьте, неловкость от вашей невежливости пройдет очень быстро.
– Если один из методов вербовки «бомбардировка любовью», значит, можно сказать, что сектанты в основном ловят в свои сети людей одиноких? Тех, кому не хватает душевного тепла?
– Я бы не говорил так однозначно. Как правило, в секты попадают люди, находящиеся в состоянии стресса, именно в этом состоянии человек более внушаем. А стрессы преследуют нас везде: это не только душевное одиночество, это может быть потеря близкого человека, может быть переезд в незнакомый город, и нет еще определенного круга знакомств, проблемы на работе – да все что угодно. Очень много сектантских вербовщиков работают в курортных зонах. Отпускники, вырвавшиеся, будем так говорить, на свободу, настроены на общение, открыты, впитывают любую информацию. Человек в отпуске тоже испытывает определенный стресс.
– Самая первая ваша книга под названием «10 вопросов, которые надо задать незнакомому человеку» уже второй десяток лет пользуется большой популярностью. В ней как раз-таки описаны предполагаемые вопросы, которые помогут разобраться, кто перед вами. Понятно, что не все ее читали, может быть, остановимся на этих вопросах подробнее?
– Эта книга не только вопросы, но и ответы, которые необходимо получить от вербовщика. Если вас приглашают на встречу в организацию, нужно узнать точное название этой организации, имя ее лидера или руководителя. Нелишним будет услышать, местная ли это «фирма», а если нет, то кто руководит головным офисом. Стоит расспросить и о биографии руководителя. Обязательным должны быть вопросы: все ли довольны вашей организацией, есть ли негативные отзывы? На первый взгляд, это нормальные разумные вопросы. Но если перед вами сектантский вербовщик, вы сразу увидите странную реакцию. Вербовщик будет мяться, говорить совсем не то, что вы хотите услышать. Попробуйте узнать у него, как их организация относится к людям, которые ее покинули, и может ли человек назвать хоть одного из тех, кто ушел. И ключевой ваш вопрос: назовите несколько вещей, может быть, самые мелочи, которые вам в вашей организации не нравятся… Спросите: почему? Вот здесь вербовщик впадает в ступор. Ответ на поверхности: критическое мышление – неотъемлемый признак свободы человека. Любой свободный человек относится критически и к себе, и к своему окружению. И это не значит, что человек предает свое окружение – истина не боится проверок, не боится сомнений. Чем больше ты ее проверяешь, тем больше убеждаешься, что она истина. Вот я, например, православный, я вечно чем-то недоволен. Да не один я, многие считают, что в церкви что-то нужно изменить: то одно не нравится, то другое… Церковь может соглашаться, может не соглашаться, но каждый человек вправе выражать свое мнение. Чего категорически нет в сектах. Сектанты не имеют права даже помыслить что-то критическое, потому как автоматически окажутся вне секты. Контроль сознания в этом и заключается. Еще Джордж Оруэлл в своей знаменитой утопии «1984» ввел термин «мысли – стоп». То есть если сектанту приходит на ум что-то критическое, то еще до того, как он осознает эту мысль, он ее блокирует. Это и есть блокировка критических мыслей.
– Возможно ли вытащить человека из секты, если его сознанием уже управляют?
– Можно, но сложно. Специалисты говорят, что лучший способ выйти из секты – это туда не попадать. Сектантство можно сравнить с наркозависимостью. Много ли бывших наркоманов? Они, конечно, есть, но процесс излечения растягивается на всю жизнь. Так что лучше наркотиков просто не пробовать. Вот так и бывших сектантов не бывает. Не нужно один раз пробовать с целью проверить: могу или не могу выбраться. Чаще всего выбраться не удается. Но коль скоро беда стряслась, надежду, конечно, оставлять не стоит, нужно приготовиться к долгой и кропотливой работе. Обязательно должна принимать участие семья, потому что, как бы мы ни горячились порой, ближе, чем родные, у нас никого нет. Бытует мнение, что в секты попадают люди из неблагополучных семей, но это не так – секты затягивают людей как из плохих семей, так и из хороших. Но чем крепче семья, чем больше в ней любви, тем больше шансов, что такой семье удастся вытащить своего близкого из сектозависимости.
– Александр Леонидович, благодарю вас за интервью и очень надеюсь, что многим нашим читателям ваши советы принесут реальную пользу.
Елена БОЯРШИНОВА

Шымкент, газета «РАБАТ» №21 от 23.05.2012 г.