SONY DSC

Редакционная колонка РАБАТа «Шкатулка памяти», опубликованная 8 октября, вызвала неподдельный интерес у читателей.

Поступило столько откликов, что есть смысл продолжить эту тему. Ценно то, что истории эти невыдуманные.

Татьяна Пушкарева: «1973 год. После окончания десятилетки в Тогусе я поступила в Саратовский техникум электронных приборов им. Яблочкова. Осень выдалась дождливая и промозглая. Нас отправили в один из дальних совхозов области на уборку картофеля. Мы убирали этот корнеплод и конца этой работе не было видно… Копошились в земле, как кроты. Поселили нас в бывшей совхозной столовой. Печку топили дровами. По вечерам вокруг нее мы сушили обувь. Рядом с полями был лес, где мы собирали грибы. Солили их и с картошечкой ели. Очень было вкусно. Однажды в субботу дождь зарядил почти с утра и нас отпустили с поля. Идем замерзшие с подружкой Галей и мечтаем о теплой баньке.

Смотрим, на краю деревни домик стоит небольшой, но такой чистенький, аккуратненький. Подружка предложила: «Давай спросим, ведь сегодня суббота, может затопили они баню». Постучались в дом, нам отворили дедушка с бабушкой, такими приветливыми они оказались… Отвели нас в баню. Правда, топилась она «по-черному», но какое это было блаженство! А после бани бабушка уложила нас на русскую печь и дала по кружке молока и огромному пирожку. Это было верхом наслаждения. Нас так разморило, что лежа на печке, мы и заснули… Вот это деревенское гостеприимство!
С тех пор прошло 47 лет, но я это помню до сих пор. В живых уже наверно нет этих старичков – добрая и вечная им память!»

Эркенжан Гаитов: «Это было в далеком 1997 году. Тогда в Шымкенте были большие сложности с работой, не то что сейчас. Тогда я был молод и здоров. Везде пестрели объявления о работе за рубежом, в частности – в Южной Корее. В очередной неудачной попытке найти работу в городе я стоял на остановке возле магазина «Алатау» в 11 микрорайоне. Дул ветер и к моим ногам прилетел обрывок газеты «Шара-Бара» со страницей вакансий… Я сидел на скамейке и читал все, что было на этом клочке бумаги… Там был номер телефона частного лица, гарантирующего выезд на работу в Корею… Вечером я позвонил по этому номеру. На том конце провода мужчина мне вкратце объяснил суть дела. В общем, мы с ним договорились, что выеду я в Корею в кредит. По приезде туда, примерно через два месяца, я рассчитаюсь с ним. Было конечно страшновато, но я решился, поскольку был единственным кормильцем, на мне семья – двое сыновей-школьников и жена… Визу он мне сделал за три дня, а через неделю я вылетел в Сеул.

При прохождении границы в аэропорту я шел первым из группы пассажиров, прилетевших из Казахстана. Прошел без проблем. А вот где-то через одного после меня к стойке подошел инспектор миграционной службы и, что-то заподозрив, тормознул всех пассажиров. Позднее я услышал, что их всех вернули обратно в РК.
Так я попал в Корею. Работал, где мог и как мог. Когда было особенно трудно, всегда вспоминал своих родителей, они у меня оба – участники Великой Отечественной войны. Им в те годы было намного трудней. Это меня держало в тонусе, подбадривало.
… В Корее очень красиво. Уже тогда у всех жителей этой страны, включая детей, были мобильники. Это меня удивляло. Качество связи было отменным. Когда я позвонил маме, слышимость была великолепная. Я дал ей обещание, что непременно вернусь домой живым и невредимым.

Жители Кореи – молодцы, работяги. Как я потом узнал – в труде они и отдыхают, и наслаждаются. Это целая философия. Работы тьма, для нее даже своего населения не хватает. Я, не зная языка, первое время общался на английском. Спасибо моей школьной учительнице-«англичанке». Позднее я и корейским разговорным овладел.
Попал на работу в компанию по выпуску бумажных конвертов и мешков разного калибра для их почты. Кроме меня среди рабочих не было иностранцев. Первое время меня угнетал языковой барьер, кругом исключительно корейская речь… Хорошо, что домой мог дозвониться и хоть немного пообщаться с близкими, детьми.

Был такой у меня случай. Это уже на третьем году моего пребывания в Корее, когда я перепел все песни, которые знал, особенно песню Марка Бернеса «Я люблю тебя, жизнь!» И вот однажды в морском порту города Пусан нам пришлось грузить на корабль продукцию нашей компании. Мастер-кореец все время меня торопил, потому как было поздно, набережную накрыл туман… И вдруг я четко слышу в тумане песню «Синий платочек» в исполнении Клавдии Шульженко. Я замер, как вкопанный, а звук приближался… Это в порт заходил российский сухогруз с углем из Дальнего Востока. От этой песни мне стало на душе так приятно и тепло, что на глаза накатились слезы. Я пристально смотрел в сторону, откуда доносилась мелодия… Кореец на это обратил внимание. Он больше не торопил меня, потом, обхватив меня за плечо, спросил: «Что, слышишь родной язык и дом вспомнил?». В ответ я только кивнул, так как в горле стоял ком и мне не хотелось, чтоб он видел мои глаза. После этого я дал себе слово, что я обязательно вернусь домой, чего бы мне это не стоило. А дома – хорошо ли плохо ли, это дома! Вот иногда вспоминаю этот момент – дети давно выросли, мамы нет уже… Теперь живу с этим багажом воспоминаний.

А недавно в Магнуме на Севере увидел, как стоят женщина с мужчиной из Кореи в отделе напитков. Видимо они из церкви Сун Бокым, недавно сюда приехали… Стоят и на своем разговаривают, явно не знают, какой напиток выбрать. Я приблизился и на корейском предложил им напитки «ВИЗиТа». Они были шокированы таким вниманием. Поблагодарили меня, поклонившись по их традиции. Уходя, я подумал: «Почему я теперь скучаю по корейскому языку???»

Галия Девликамова: «Живу в эстонском городе Пярну. В девяностые многие остались без работы, и я в том числе. Раньше я работала в летной воинской части. После распада Союза был негласный приказ – таких, как мы, не брать на работу. Почти два года я была безработной, не считая небольших подработок. Мои родители, которые жили в Азии, ничего не знали об этом – я их щадила. Зная, как им трудно жилось, я старалась помогать посылками. Все, что было, пришлось продать за бесценок, в том числе и украшения. Не скрою, порой руки опускались. И вот в очередной день, после отказа в приеме на работу, прихожу домой, а у порога моей съемной комнаты лежит пакет с продуктами и во дворе дрова. До сих пор не знаю, кто привез, но я даже заплакала, хотя никогда не плачу, всегда сдерживаю себя.

А потом были Швеция, Голландия, Англия, работала нянькой и сиделкой в доме престарелых, прислугой. Бралась за любую работу… Тот пакет с продуктами и дрова я не забуду, пока жива».

Наталья Берендеева: «В 1995 году в ЮКГУ приехала Мадиярова Диана Макаевна читать цикл лекций по МЭО. Девятнадцатилетний сын пришел из университета и с восторгом сказал: «Сегодня доктор наук, профессор, предложила студентам свои консультации в Алматы». Тема дипломной работы сына была сложная – «Международные экономические отношения Казахстана и США». И материалов по этой теме практически не было, кроме официальных публикаций о встрече в верхах. Мы и поехали в неизвестность к человеку, которого не знали. Уже с вокзала в Алматы я позвонила Диане Макаевне, что мы едем к ней, не зная адреса. В ответ: «Приезжайте!» Дала адрес. Приехали. А она на пороге: «Тороплюсь на занятия. Продукты в холодильнике. Буду в 12». Пришла в 6 вечера… На трюмо – золотые украшения, кольца и серьги с бриллиантами… Три дня у нее жили. Сын писал дипломную работу, пользуясь ее личной библиотекой. Двери квартиры не закрывались. Студенты приходили: кто за книгой, кто за консультацией. И всех Диана Макаевна встречала тепло, по-родственному, с улыбкой и заботой.

Сын теперь сам работает в университете в южной столице. Постоянно с благодарностью вспоминает жизненный урок Дианы Макаевны. Поэтому у него всегда открыты двери для шымкентцев, которым я даю ключи от его квартиры».

Алла Сагитдинова: «Бусинок» в шкатулке моей памяти много. Как оказалось, выбрать что-то одно очень трудно. И все же встреча давних друзей – это жемчужинка памяти.
Август прошлого года, работники железнодорожного вокзала в Нижнем Новгороде в недоумении, что происходит и нарушает порядок? А это встречается наш дружный 10 «В» 23-й школы из Чимкента, выпуска 1978 года. 41 год после окончания школы!
Выбрав точку на карте, примерно равноприближенную ко всем, приехали из Казахстана, из разных городов России и Германии, с цветами, взрывами хохота и бесконечными «А ты помнишь, помнишь?» Были на связи всегда, отмечали все круглые даты окончания школы, в ватсапе на связи ежедневно почти весь класс.

И незабываемая встреча! Сотрудники ж/д вокзала надолго запомнят кучу уже немолодых мальчишек и девчонок с такой радостью в глазах. Вспоминаю, а у самой слезы на глазах…

Решили ежегодно встречаться в разных городах. В этом году из-за пандемии не состоялась встреча в Волгограде. Но 10 «В» – оптимисты, встречи обязательно будут еще и еще».

Татьяна Гольдина: «1971 год. Канун нового года. Учусь в Актюбинском мединституте. На праздничные дни собралась домой, в Аральск. 31декабря, 22 часа, скорый поезд «Алма-Ата-Москва» проносится мимо перрона, на котором стоит встречающая меня мама. В коридоре вагона я и солдатик, который возвращается из отпуска в свою воинскую часть. Поезд пронесся еще минут 20 и притормозил на разъезде. Прошли мы в будку объездчика. Каково было наше удивление и радость, когда через 20 минут в будку вбежала моя мама. Она с соседом на автомобиле догнала нас на разъезде. Так мы встретили Новый год».

Нура Эсенниязова: «В моей «Шкатулке памяти» хранится история еще со времен студенчества. Тогда я заболела гайморитом. Кто не знает, это воспаление слизистой пазух носа. Заболела так, что получила освобождение от хлопка. Больница, проколы пазух.. Короче, стою однажды возле поликлиники, подтираю нос платочком, а он насквозь в крови. Мимо меня идет старенькая русская бабушка. Увидела меня: «Ой, доченька, да что же это с тобой?! Упала?» Я объяснила. В ответ: «Да что же вы делаете с собой?!» И дала народный рецепт. Взять черную редьку, хорошенько промыть ее

в теплой воде. Натереть на мелкой терке, сделав кашицу. Свернуть 6-7 слоев марли и разложить ее на лице, ниже глаз, и наложить поверх полученную кашицу. Полежать. Делать это лучше вечером. Процедуру повторить 3-4 раза подряд. Затем убрать с лица это. И перейти к ингаляции с картошкой – подышать под одеялом над отварным картофелем.
… Сколько лет прошло, а с тех пор я гайморитом не болею. Свекра так своего вылечила, подругу. Бабуля эта могла пройти стороной. А она меня пожалела и дала свой рецепт исцеления. Я ей очень признательна. Скорее всего, ее уже нет в живых. Пусть покоится с миром. Эта женщина научила меня большему – делиться знаниями, советами, которые могут облегчить чью-то жизнь. Это тоже свой путь к бессмертию».

Собирала истории в «Шкатулку памяти»
Фарида ШАРАФУТДИНОВА