Идея написать о фотографии принадлежит редакции газеты «РАБАТ». Сначала я подумала, а что о ней писать? Фотография как таковая уже перестала быть событием в жизни человека, а тем более произведением искусства. Сейчас фотографию все чаще называют «фоткой», фотоальбомы почти канули в Лету и стали редкостью, как бабушкин сундук. Все наши фотки теснятся в телефоне, а случись потерять телефон — не беда: нащелкаем еще такую же кучу…
А ведь это грустно, господа. Сразу же вспомнилось стихотворение, если не ошибаюсь, Юнны Мориц:
В тусклом глянце взгляды из детства,
В мир открыты посланья-улыбки.
Как теперь это выглядит зыбко,
И вернуть не придумано средства…
Утраченное волшебство
И вообще, фотография как средство «остановить мгновенье» сейчас утратило свою почти сакральную суть. Вот раньше, помню из детства, процесс фотографирования, а тем более распечатка фотоснимков, представлялся чем-то вроде фокуса иллюзиониста.
С антресолей доставалась какая-то тяжелая конструкция, напоминающая огромную настольную лампу. В дальней комнате наглухо зашторивались окна. В углу включался таинственный светильник, излучающий красный свет (мне объясняли, чтобы не засветить пленку). На столе расставлялись небольшие ванночки разного назначения: одни — для проявителя, другие — для закрепителя. Затем доставалась фотобумага, которая подставлялась под штатив. А потом начиналось настоящее волшебство! Даже душа уходила в пятки. Прямоугольник фотобумаги окунался в ванночку с проявителем… и вдруг из ниоткуда начинали проявляться люди со знакомыми лицами. Вдруг начинаешь узнавать с восторгом: «А вот это же мама! А вот это же я!» Чуть позже эти мокрые листики вывешивались сушиться. А еще вставлялись в «глянцеватель», чтобы выйти оттуда сухими и глянцевато-блестящими…
С друзьями, такими же фотолюбителями, отец вел жаркие споры, изобилующие непонятными словами: «Да что такое этот «Зенит-Е», вот «Кодак» — это вещь! А «Полароид» вообще тебе фотографии сразу выплевывает! И ни о какой выдержке не надо думать, ни о какой экспозиции! Все за тебя само собой делается!» Да, мир фотографии тогда был чудесен и непостижим…
Даже имея собственные фотоаппараты и свои домашние мини-фотолаборатории, почти каждая семья соблюдала традицию: по важным датам или с приездом родни все чинно шли в фотосалон. Наряжались в самое лучшее, как когда-то ходили в церковь или театр. Салонный фотограф долго работал над композицией, переставляя членов семьи по своему усмотрению, заставлял улыбаться и верить, что вот сейчас из аппарата «вылетит птичка». Через несколько дней эти снимки надо было забрать, и каждый раз это было сопряжено с предвкушением чуда. Но чудо получалось не всегда. Иногда на фото все были вполне узнаваемы, даже хороши, но порой под грубой ретушью на тебя смотрела совершенная незнакомка — со странным диким взглядом и неподвижной маской лица…
Но в любом случае эти фотографии становились частью семейной истории, рассылались родственникам с трогательной подписью: «На память!» и занимали подобающее место в фолианте объемного фотоальбома, который был вещественным доказательством сплоченности и благополучия семьи, ее богатством и достоянием.
Под прессом технического прогресса
Что теперь произошло с фотографией как средством мгновенного отображения действительности, никому объяснять не надо. Фотографии снимают телефоном, они делаются оптом, в неимоверных количествах, запечатлевая отдельного индивида в процессе ежедневной жизнедеятельности.
Хорошо это или плохо? Для нашего времени это нормально. Технологический прогресс коснулся всех сфер нашей жизни, и фотография не исключение.
Профессиональным фотографам сейчас живется непросто. На высокое фотоискусство большого спроса нет. И случилось это не вдруг, а исподволь, заставив фотомастеров постепенно приспосабливаться к новым технологическим реалиям. Мне вспомнилась одна беседа с нашим коллегой — журналистом, телеведущим и прекрасным фотографом Николаем Афанасьевичем Дороговым, который так несправедливо рано ушел из жизни. Ему уж точно было что рассказать на эту выстраданную для него тему. Поделюсь некоторыми выдержками из интервью с ним.
«Мой личный фотоархив начал формироваться с 1964 года. Первый сохранившийся снимок, когда друзья играют в кости, в асычки. Это была типично жанровая фотография, мне уже тогда нравилось наблюдать взаимодействие человека с окружающим миром, — рассказывал Николай Афанасьевич. — Но больше всего мне было по душе фотографировать природу, которая никогда не притворяется, не хочет выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Все это было снято на пленку, которая сейчас почти вышла из употребления. Хотя, как говорится, прошлого немного жаль, но с приходом в эту отрасль новых технологий фотосъемка вышла на новый, более качественный уровень.
Сегодня цифровой фотоаппарат, даже самый простой, предоставляет в десятки раз больше возможностей, чем классические камеры и фотопроцессы. Сегодня фотограф может больше времени уделять именно творческой составляющей фотосъемки и обработке снимка на компьютере.
Вот вы задаете вопрос: не исчезнет ли окончательно профессия фотографа, если уже сейчас каждый сам себе фотограф и режиссер? Я, думаю, не исчезнет. Наоборот, уверен, что с появлением новых цифровых технологий возможности совершенствования фотографии безграничны! Мало того, сейчас практически любой человек может сделать гениальную фотографию. Допустим, ты делаешь снимок, но он чем-то тебе не нравится. В этом случае «цифра» поможет тебе «выкадровывать» снимок, отретушировать его, поработать со светом… И получить вполне профессиональную работу. Здесь важно уметь вовремя заметить главное, не пропустить какое-то нужное мгновенье. Так что, сделать вполне качественное фото довольно легко. А вот композиция, выбор сюжета и момента уже зависит от вкуса, опыта, таланта и удачи. Ну а съемка на мобильный телефон — это неизбежная примета времени. Говорят, что телефонная камера скоро вообще убьет фотографию как вид искусства. Но не телефон тому виной: фотоискусство убьет безразлично-равнодушное к нему отношение».
Помнится, я тогда спросила Николая Афанасьевича:
— А не жалко ли утраты такого явления, как семейный архив с обязательным альбомом фотохроники из жизни нескольких поколений?
— Сейчас во многих семьях скопилось огромное количество фотографий, зачастую любительских, выцветших, негодных по качеству. Эти семейные фотодокументы собирались десятилетиями в те времена, когда фотоснимки были редкостью, а сам процесс фотографирования превращался в своеобразный ритуал. Фотографии копились и копились.
Казалось бы, там уже и смотреть не на что, но выбросить жалко, рука не поднимается. А потом после ухода из жизни представителей старшего поколения молодежь сжигает их на костре вместе с ненужным старьем… Но ведь есть же сейчас технологическая возможность сохранить для памяти самое дорогое! Надо просто эти фотографии «оцифровать», перенести в компьютерную память. Я, например, сейчас этим и занимаюсь. И другим советую.
Новые вызовы современности
Николай Афанасьевич тогда еще не знал — да и кто бы мог подумать?! — что буквально через десяток лет у фотографии появится такой грозный соперник, что телефон по сравнению с ним безобиден, как ягненок, а именно: пресловутый искусственный интеллект.
Вот что об этом пишут аналитики: «Цифровые технологии и генеративный искусственный интеллект полностью разрушили концепцию фотографии как неоспоримое доказательство реальности. Изображения, созданные с нуля, выглядят настолько убедительно, что даже крупные новостные издания ошибаются в их оценке. Зритель больше не верит своим глазам, подвергая сомнениям любую документальную съемку, а доступность смартфонов привела к тому, что в мире ежедневно создаются миллиарды фотографий, что ведет к обесцениванию фотографии как таковой».
Однако, несмотря на мрачную констатацию фактов, специалисты оставляют место для оптимизма.
Во-первых, ни одна нейросеть не сможет физически присутствовать на каком-то важном событии, поймать искренние эмоции, обладать уникальным авторским видением мира. Именно поэтому репортажная, свадебная или уличная съемка, сделанная человеком, всегда будет сохранять свою эмоциональную свежесть и уникальность.
Во-вторых, на фоне засилья синтетических фальшивых картинок подтвержденная реальность и честная фотожурналистика становятся все более ценным премиальным контентом.
Впрочем, кризис фотографии в чем-то похож на вечный кризис существования театра. Он тоже не раз умирал: то из-за появления кинематографа, то из-за наступления телевизионной эры. Ну и что? Театр и сейчас живее всех живых.
Не будем хоронить и фотографию. Потому что ИИ — это суррогатное явление, а фотография — живой вид искусства, который если исчезнет, то только с гибелью человечества.
Никуда не денутся и фотографы. Вот что говорил об этом фотограф высшего класса Николай Дорогов: «Фотографам всегда ставили в упрек, что они просто фиксируют, протоколируют фрагмент жизни, в отличие от художника, который осмысливает сюжет, вкладывая в него сердце и душу. Но… судебный протокол и роман «Война и мир» составлены из одних и тех же букв, а разница-то разительная! Все зависит от того, кто эти буквы складывает. Да, фотоаппарат фиксирует за долю секунды какой-то определенный момент. Но человек, нажимающий кнопку спуска затвора, сам выбирает и сюжет, и композицию, и резкость, и свет. Ведь это целый мир с тысячей разных вариаций! И если мастер найдет один, но верный вариант, значит, он тоже художник и творец».
Елена Летягина
