В областном департаменте образования сообщить, какой процент учащихся в русских школах способен говорить на казахском языке, мне не смогли, но заверили, что такие дети есть. Зато как отец семиклассника, который убеждает своего сына в том, что казахский язык для него главный предмет, не могу не удивляться тому, что основной формой домашнего задания является «выучить стихотворение», а вот перевести это же стихотворение и понять, о чем оно, ему не задают.

В свое время сын ходил в казахскую группу детского сада и бойко болтал на государственном языке. Только через год нас мягко попросили его оттуда забрать и перевести в русскую группу: воспитателю не доплачивают за работу с ребенком, не являющимся по рождению носителем казахского языка. Так что тут и обижаться не за что…

В свое время у жены на работе по средам стали преподавать государственный язык. Через два занятия она гордо сообщила, что заместитель по-казахски будет комекши, а когда я заметил, что комекши — это помощник, твердо меня заверила, что их преподаватель лучше знает…

Кстати, занятия у них, а это медицинское учреждение, шли по пособию, которое стоит 2500 тенге. Я его купил. И это было единственное пособие на курсах, поскольку никакая медсестра из своей невеликой зарплаты таких денег на книгу не выделит. Впрочем, через пару месяцев курсы как-то сами собой закрылись.

На весь Шымкент есть один центр по изучению государственного языка. Может он удовлетворить потребности всех желающих? Вопрос, конечно, риторический.

Невольно складывается впечатление, что на фоне декларирования необходимости изучения казахского языка государство ничего не делает, чтобы на практике, а не на бумаге и не на уровне лозунгов помочь освоить его тем, кто этого реально хочет. И школьники в русских школах как не знали его в советское время, когда уроки казахского проводились для галочки, так не знают и сейчас, конечно, за исключением особо одаренных детей. Что уж тут говорить о занятых работой взрослых!

Зато сколько на этом фоне развелось демагогии о том, что кто хочет, тот выучит, а кто не хочет — найдет отговорку.

И вот в этой ситуации почему-то стала игнорироваться статья седьмая нашей Конституции, гласящая: «В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».

При заполнении таможенной декларации в аэропорту Алматы я обнаружил два вида бланков на казахском и английском языках, словно бы в Конституции сказано о последнем. А может, таможня у нас не государственный орган?

Ни одной надписи на русском языке нет на главпочтамте Шымкента. Даже ряд департаментов акимата ЮКО теперь на вывесках означен только на одном языке.

А специалисты из департамента языков, проводящие рейды по соблюдению языковой политики, этого не замечают.

Языковой вопрос крайне сложный и щепетильный. Об этом не раз говорил президент. Так не пора ли браться за дело реально? Реально учить детей государственному языку в русских школах, реально дать возможность изучать его взрослым, прекратив демагогствовать по этому поводу. И сбалансировано подходить к тем же вывескам, которые почему-то попадают в поле зрения контролирующих органов только в том случае, если на них нет надписи на государственном языке.

Для того чтобы воплотить это в жизнь, есть масса методик, апробированных в других странах, одна из которых — билингвальное обучение, но это уже тема отдельного разговора.