ПРОГУЛКИ ПО БЕЛОМУ КОНТИНЕНТУ, или НАШИ В АНТАРКТИДЕ

Много ли мы знаем о белом материке с заманчивым названием Антарктида? Чаще всего наши знания ограничиваются школьными сведениями. Антарктида – это то, что находится где-то внизу глобуса, куда и заглядывать-то неудобно. Там очень холодно, и вроде именно в Антарктиде живут пингвины – комичные животины спят на снегу и потешно ходят, подражая Чарли Чаплину. Самые любознательные знают, что есть на заснеженном материке научные станции.

И недавно я узнаю: в Антарктике на самой высокой точке континента – массиве Винсона – побывал мой давний товарищ Юрий Лукьянов. Пройти мимо таких впечатлений не смог бы ни один мой коллега. И вот я уже у Юры в гостях. «Подъем на Винсона – лишь часть большой программы под названием «Семь вершин». Каждый континент отметился своими самыми высокими горами, – начал свой географический экскурс путешественник. – В Азии это Эверест, 8848 метров над уровнем моря. В Южной Америке – Аконкагуа, без тридцати метров семитысячник, в Северной Америке – Маккинли, 6194 метра. Африканской горе Килиманджаро не хватило 37 метров до шести тысяч. В Европе – Эльбрус высотой 5633 метра. В Австралии – Костюшко со скромными 2226 метрами, ну и Антарктида – массив Винсона, 4892 метра над уровнем моря».
В Москве есть одноименный с программой клуб «Семь вершин», который и устраивает эти туры-восхождения, взяв на себя все организационные дела. Человеку остается лишь приготовить снаряжение и оплатить поездку. А это удовольствие не из дешевых. Путешествие для одного на белый материк сравнимо по стоимости с хорошей иномаркой. Желающие попасть в Антарктиду подают заявки за полгода. Тогда же вносят и предоплату. Потом с помощью тестов проверяют твою физическую готовность. Вопросы самые разнообразные – самочувствие, работа сердца, чем болел…. Можешь обмануть, конечно, но сам потом и ответишь. Хотя во всех базовых лагерях есть врачи. Обязательна в Антарктиде и дорогущая медицинская страховка, без нее тебя даже в самолет не посадят. Она гарантирует, что в случае чего тебе будет оказана помощь, вплоть до эвакуации самолетом.

В сезон в Антарктиду приезжает не более пятисот человек. А сезон – это два-три месяца, когда благоприятная погода и солнечно. Как раз сейчас. У нас морозная зима, а там морозное лето. Юра подробно рассказывал мне тонкости подготовки, словно я не сегодня-завтра побегу приобретать тур в Антарктиду. «Обязательно должно быть все теплое. Спальник пуховый, рассчитанный на минус сорок. Куртка пуховая, штаны пуховые, внизу там гортекс, термобелье. Сейчас используются новые технологии. Рукавиц – две пары. Ботинки только те, которые годятся под Эверест», – новые для меня слова сыпались, как крупа из дырявого мешка. Но было понятно, что это должны быть действительно теплые вещи.

До Антарктиды можно добраться самолетом с чилийского Пунта Аренаса, откуда стартует экспедиция. Рейс организует американская компания, но лететь надо на Ил-76 с российскими летчиками: это единственный самолет, который может летать в Антарктику. Перелет заканчивается на базе – на леднике «Юниор глетчер». А дальше маршруты расходятся: либо люди маленькими самолетами попадают на Южный полюс, либо летят на базу под самой высокой вершиной массива – Винсон.

«Прилетаем в Антарктиду, самолет садится. Выходим, но идти невозможно – скользко. К тому же дует ветер такой силы, что тебя вместе с тяжеленной сумкой просто несет. Солнце светит, но от ветра очень холодно. Как только ветер прекращается, становится тепло. В день приезда температура всего минус пять-десять, – говорит Юра, – хотя нам «гарантировали» минус сорок. Нам просто повезло с погодой».

Фотографии из Антарктиды – словно репортаж с альпинистского слета. Только вместо зелени травы сплошь белая равнина и темные пятна выступающих из снега скальников. Впрочем, для опытных горовосходителей условия почти курортные. «На базе стоят две-три стационарные огромные палатки. Там столовая, кухня. Отличное трехразовое питание. А проживание – в своих палатках, которые привезли с собой и сами установили в снегу, – объясняет устройство тамошней жизни Лукьянов. – По соседству в стационарных палатках живут постоянный состав базы и ученые. Рабочий сезон – пока светит солнце. Потом оно все ниже и ниже, пока не начнется нескончаемая ночь. На зиму все это дело сворачивается и консервируется до следующего года. Мы привыкли по солнцу определять, где север, юг, а там солнце по кругу ходит. Только от времени зависит – слегка понизится или повысится. Если нет часов, то не знаешь, когда спать ложиться. Пока солнце светит, и нет ветра, температура в палатке поднимается до 20 градусов, но стоит только солнцу зайти за гору и температура за пять минут падает до минус 12».

Из 60 прилетевших в Антарктиду 42 шли на Винсон, остальные улетали на Южный полюс. «Наша команда – пять клиентов и два гида от клуба «Семь вершин» –пошла первой. Вместо акклиматизации на следующий день сделали заброску в лагерь на горе. Вернулись, а тут нам говорят: у вас есть два дня хорошей погоды, потом будет два дня плохой. Ну мы сразу и пошли наверх. Ночевка в промежуточном лагере, потом вершина, и потом сразу спустились», – в рассказе «снежного барса» Лукьянова все выходило легко и заманчиво. Но я вспомнил свой первый опыт ходьбы по горам с Юрой. Будучи еще совсем молодыми, мы компанией пошли в наши горы. Себя я считал достаточно подготовленным к нагрузкам – чего-то там имел разрядное по боксу. Поначалу все шло неплохо. Но стоило лишь альпинистам начать спуск с горы, и куда только делась моя спортивная подготовка…

В горах, где у обычных людей от страха трясутся коленки, бывалые альпинисты спокойно ходят и даже бегают. Почти пять тысяч метров массива Винсона для Юрия Лукьянова высота, казалось бы, не самая большая: «Но все равно пятитысячник – вполне серьезная гора. И хоть стен нет, но есть склоны крутизной 60-70 градусов и высотой под 800-1000 метров. Более того, как говорят все окружающие, поскольку планета имеет форму яйца, то якобы именно в Антарктиде высота чувствуется сильнее, чем есть на самом деле. Но везде навешены веревки-перила, пристегиваешься к ним и постоянно идешь в обвязке. Существует опасность трещин, а будь там лед, то и сложность увеличилась бы многократно. Гору прошли в хорошем темпе, если бы семитысячник был, то усталость бы сильнее ощущалась».

Я слушаю рассказ приятеля-альпиниста и вдруг ловлю себя на том, что мне не хватает бытовых деталей, о которых приличные люди обычно не спрашивают, но без этого в жизни не обойтись. На улице температура сильно минусовая, как при таком морозе в туалет сходить? И, главное, куда? Как соблюдать правила личной гигиены? Ведь перед тем, как шагнуть на «чистый континент», всех приезжих обеззараживают, чтобы, не дай Бог, не занести какой инфекции.

Вся личная гигиена – влажные салфетки. Их в палатке в спальнике держишь. Потому что просто в палатке они замерзают. Спишь, пачка салфеток с собой. Закончилась – новую пачку замороженных взял, в спальник закинул, оттаяли, можно пользоваться. Кто на «постоянке», те говорят: максимум предосторожности, чтобы не было эпидемии. А ее могут завезти даже со свежими фруктами и овощами. Если плохо промыл (а мыть сложно, потому что воды нет и ее надо топить из снега), то возможна диарея. Для таких даже отдельный туалет. И сами сотрудники ходят, ручки дверей протирают. В Антарктиде самые жесткие требования к соблюдению чистоты. Плевать нельзя, сморкаться нельзя». Вот когда понимаешь, что не видать многим нашим согражданам красот белого материка никогда в жизни.
На Винсона Юрий ходил вместе с женой Надеждой и говорит, что ей понравилось. «Тяжело, конечно, было, но она поднялась. Причем первая, молодец. Поднялась на вершину, которая оказалась совсем маленькой снежной площадкой – полметра на метр. Легла на нее и говорит: «Все, Лукьянов, я больше никогда в горы ходить не буду!» Но теперь, когда я ее спрашиваю, пойдешь на Эверест (одна гора осталась для завершения программы «Семь вершин»), отвечает, что готова…» – здесь в словах «снежного барса» звучала неприкрытая гордость за свою половину.

Зачем люди из уютных городских квартир – с водой, газом, отоплением и ванной – бросают свой устроенный быт и едут к черту на кулички, заранее зная, что расслабляться не придется – не на курорте? «Что нас тянет в эти походы? Желание жить интересно. А так работаешь с утра до вечера… Ведь помимо работы есть еще и другая жизнь! – говорит Лукьянов. – Ведь горы – это, по большому счету, не только желание путешествовать. Это, прежде всего, общение с интересными людьми. Вот в Антарктике четыре дня ждали самолета. Цветов там не пособираешь. Ну пойдешь к метеорологам, спросишь, как погода. Поставил сковороду на огонь (он горит всегда), масло кинул, сосиски кинул – и делать нечего. Пока готовишь кушать – разговариваешь, общаешься. На Винсоне была встреча с Джорданом Ромеро, молодым американцем, единственным на сегодня в мире, который вместе с отцом в позапрошлом году 13-летним зашел на Эверест. До этого самым молодым восходителем на Крышу мира был пятнадцатилетний непалец. Теперь китайцы и непальцы приняли резолюцию, которая ограничивает возрастной ценз восходителей. Сейчас подняться на Эверест может только тот, кому не менее 16 лет. Здесь, на Винсоне, Джордан был с родителями. Они первые в мире, которые семьей сделали программу «Семь вершин».

Но зависти в голосе Юрия я не услышал. И он объяснил, почему: «В следующем, 2013 году, мы тоже попытаемся подняться на Эверест. Понимаю, что звучит амбициозно. Но я готовлюсь, набираю хорошую форму. Бегаю на стадионе, в спортзалы хожу, дома на тренажерах каждый день по часу занимаюсь. Сам Эверест не пугает, но нужно быть физически готовым. Следить за своим самочувствием. У меня же нет цели любой ценой залезть на Эверест. Почувствовал себя плохо – надо спускаться.. Наша задача – просто попытаться на гору взойти. А не получится, пусть так. Но должно получиться. Должно».
Хорошо все-таки, когда человек живет мечтой о новой вершине…
Сергей ПАВЛЕНКО