Счастье, когда в твоей жизни был и есть настоящий Учитель. У выпускников школы №2 имени В. Маяковского, а потом и №15 им. Н. Крупской был, и, к счастью, до сих пор есть такой Учитель. Зовут ее Вера Николаевна Бахмут, преподаватель русского языка и литературы, отличник просвещения Казахской СССР.

Школа-школа…

Вы заметили, сегодня редко какой разговор на школьную тему обходится без ностальгических воспоминаний: «Вот раньше были учителя, это да! Строгие, подтянутые, умные, интеллигентные. Какое качественное образование они нам давали. Мы их очень уважали!»

И в подтверждение того, что теперь-то все не так, сыплются как из рога изобилия примеры, подобные этим: «В классе моего внука учительница прямо во время урока может позволить себе красить ногти», «А у нас, пока дети заняты самостоятельной работой, учительница за своим столом пьет чай, прямо с вафельками-конфетами», «Да ладно вам – чай, у нас дети, у кого «пальчики покрепче», учителю во время урока… массаж воротниковой зоны делают по просьбе самого же педагога». Поверьте, это примеры не из интернета, а из повседневной жизни наших шымкентских школ.

У Веры Бахмут сотни учеников. Причем, самые активные из них в этом году будут отмечать 46-летие со дня выпуска из школы! Представляете?! И на протяжении всех этих лет они всегда на связи с любимым педагогом: нет-нет да и забегают к ней домой, звонят ей. Обращаются по самым различным поводам, настолько у них сложились доверительные отношения.

… Работать Вера Николаевна начала еще в годы войны. После окончания Кустанайских учительских курсов она работала в Узбекистане, Киргизии, затем вернулась в Казахстан. Позднее заочно закончила Чимкентский пединститут. В первые послевоенные годы Вера Николаевна работала в детском доме, в котором почти поголовно сироты, дети войны. Родина многое делала для них. В те годы, у детей, живших в родных семьях, порой не было того, что выделялось воспитанникам детдомов: трехразовое питание, постель, заправленная белоснежным бельем, поездки в пионерские лагеря, на экскурсии. Много чего хорошего у них было, не хватало лишь родительской ласки и нежности.

Простые истории

У одного из воспитанников детского дома была фамилия – Воротников… Мишей его звали. Однажды всем детям привезли теплые зимние пальто с меховыми цигейковыми воротниками. Дети носили их с удовольствием. Ну и пусть, что одинаковые «инкубаторские», зато теплые. И вот, однажды, по детской неосторожности, на пальто Миши загорелся воротник. Дети испугались и побежали к дому учителя, Вера Николаевна жила совсем рядом с детдомом. Бегут, кричат: «Там воротник горит!» Услышав это, Вера Николаевна кинулась к детдому, она подумала, что воспитанник Воротников горит (дети звали его «Воротник»). А на встречу ей ученик Воротников идет. Она его схватила за плечи, вертит в стороны. А он ей: «Да не я это сгорел, а только воротник». Поняв, что учительница так сильно беспокоилась за него, мальчик был очень удивлен и несколько дней ходил под впечатлением.

Детдомовские дети очень ранимые. Когда Вера Николаевна во внеурочное время заходила в комнаты детей, чтобы выслушать их, дети ревностно обращали внимание, куда она садилась. Обычно она присаживалась на край только одной кровати. И дети приревновали учителя к Вите – хозяину кровати: «Вы его больше всех любите, раз сюда все время садитесь!» А секрет «любви» был прост – оттуда были хорошо видны все собеседники.

А однажды Вера Николаевна посетила в больнице ученика. Зашла узнать, как он себя чувствует, что читает, что хочет? Пообщалась с ним, а на прощание просто приобняла его за плечи и поцеловала в щечку, как это принято в нормальных семьях. Просто, чтоб приободрить. Так он расплакался и убежал. И из-за чего, как вы думаете? Оказывается, этого ребенка-сироту давно никто не целовал. Некому было…

До сих пор памятен Вере Николаевне мальчик, которого в детдом сдала… мама. Хороший мальчик, но «раненый» в душу таким предательством самого дорогого человека. В минуты откровения он признался учительнице, что больше всего на свете хочет выучиться на машиниста тепловоза. «Представляете, иду я по вокзалу весь такой красивый в форменной одежде, а на встречу мне она, моя мать, – мечтательно произнес ученик. – Идет и побирается. А я пройду гордо мимо и ничего ей не подам…» Мальчишка вырос и стал-таки машинистом тепловоза. А вот состоялась ли его встреча с матерью, Вера Николаевна не знает…

Честными надо быть всегда, с учениками – в особенности. Такого принципа придерживался весь педагогический коллектив школы №2 им. В. Маяковского. Директор школы Александр Чернопятов выезжал на хлопкоуборочную кампанию в район вместе с детьми, другими педагогами. В этой школе учителя никогда не обедали отдельно, только вместе с учениками. Учителя старались использовать и это, казалось бы, неучебное время для уроков. Вере Николаевне запомнилось, как однажды за ужином Александр Петрович сказал детям: «Ваш сегодняшний завтрак-обед-ужин стоит столько-то копеек, а килограмм хлопка – столько-то. Каждый из вас знает, сколько он собрал килограммов хлопка за день. Вот и сосчитайте, сколько сегодня вы заработали.
Среди учеников был мальчик, который бил настоящие рекорды по сбору хлопка, своего рода стахановец. Видели бы вы, с какой гордостью он по возвращении в Чимкент нес маме заработанные на хлопке деньги…

* В советское время над школой №2 шефствовал чимкентский цементный завод. И это было не формальное сотрудничество. К примеру, один мальчишка из неполной семьи сильно отстал по успеваемости, двойки пошли, пропуски занятий. Так вот, завод закрепил за этим учеником своего передовика производства. Тот встретился с мальчиком, о чем-то они долго беседовали. Вылилось это в то, что каждую неделю по субботам наставник приходил в школу, садился за последнюю парту в классе и проверял дневник, классный журнал – контролировал успехи своего подшефного. Это дало хороший результат – мальчишка подтянулся в учебе, не пошел по наклонной, у него появился старший друг, товарищ.

Среди учеников был юноша-азербайджанец… Из-за болезни он несколько лет не ходил в школу, поневоле стал переростком. Поэтому и не блистал в учебе. Одна из педагогов, отчитывая его за неуспеваемость, в пылу гнева назвала его «дылдой-неучем». Обида была у парня до слез. Утешать пришлось Вере Николаевне. Ей удалось подобрать какие-то особые ободряющие слова для юноши. Он не ушел из школы, закончил-таки ее. В один из перестроечных годов, когда полки магазинов были стерильно чисты, в гастрономе «Спутник» «выбросили» мясо. Выстроилась длиннющая очередь на несколько часов ожидания. И тут, из-за прилавка ей в руки протягивают пакет с мясом. Очередь не на шутку возмутилась. Но решительный голос рубщика мяса поставил недовольных на место: «Это моя Учительница!» Мясником оказался тот самый ученик-переросток, узнавший через десяток лет своего педагога.

Однажды, уже будучи на пенсии, Вера Николаевна ехала в плотно набитом автобусе. У одного из попутчиков задрался воротник куртки, выглядело это не аккуратно. Ее рука машинально потянулась к этому воротнику и поправила его. Мужчина повернулся к Вере Николаевне и, улыбаясь, спросил: «Вы учителем работаете, я угадал?»

Слово ученикам

РАБАТ узнал о Вере Николаевне от ее учеников. Выпускницы того самого 71-го года позвонили к нам в редакцию: «19 марта исполнится 90 лет нашей дорогой учительнице. Таких педагогов, как она, сегодня все меньше и меньше. Это – уходящая натура…» Когда мы встретились и шли по дороге к дому их Учителя, и Ирина Сосновская (в девичестве Гречина) и Надежда Соболева (Новак), наперебой стали рассказывать о ней: «Вы не представляете, как нам повезло с учителем! Она – наш родник, наш наставник, по сути – вторая Мама. Она никогда не делила нас на плохих и хороших учеников, мы все для нее были личностями».

«Вера Николаевна преподавала нам словесность, – рассказала Надежда. – Она нам так читала стихотворения Пушкина, Некрасова, Лермонтова, как будто вместе с нами в первый раз с восторгом открывала для себя поэтичность их строк. Сколько карточек по русскому языку мы заполняли, их было у Веры Николаевны аж 1200, шлифуя в упражнениях правила грамматики. Наши мальчишки до сих пор «благодарят» Веру Николаевну – не можем, мол, просто так читать ни тексты газетные, ни тем более вывески витрин магазинов – везде находим ошибки – «очепятки».

«А я не забуду, как однажды она дала нам задание написать маленькое сочинение о своем соседе по парте, она нас научила по-доброму отзываться о друзьях, одноклассниках. И какие слова она нашла для каждого из нас, давая нам характеристику, – говорит красавица Надежда. – Я тогда была обычным нескладным ребенком, считала себя замухрышкой. А Вера Николаевна нашла про меня такие слова, что я буквально расправила плечи, приосанилась и по-другому посмотрела на себя. Сегодня я понимаю, что такая поддержка тогда, в переходный возраст, мне очень помогла. И тогда, и по сей день мы к ней бежим за советом и всегда получаем поддержку. Сегодня в школе есть учителя, психологи, инспектора. А Вера Николаевна была и остается для нас всем этим в одном лице».

«А я считаю, что не будь моя мама педагогом, нам, ее двум детям, больше бы перепало заботы и нежности, – это в разговор вступила старшая дочь Веры Бахмут – Светлана. – У нас же дверь не закрывалась. Среди ночи мог прийти проблемный подросток, переночевать, пока мама мирила его с родителями. Целыми днями подтягивала по русскому отстающих. Возможно, поэтому мы не стали связывать свою жизнь с педагогикой. Но, когда пришло время, я сына своего из Ленинграда отослала именно к маме, надо было срочно подтягивать ему русский язык. На экзаменах в мореходку он один из потока получил оценку «отлично». Вот так».

Сегодня дети разлетелись из родного гнезда, много лет с ней рядом нет дорогого супруга Василия Петровича Рыбки, но каждый день в квартире Веры Николаевны раздаются телефонные звонки. Звонят, передают приветы через друзей, теперь, практически, со всех концов мира: Иван Фердерер – из Германии, из Греции – Матвей и Соня Ситариди, из Израиля – Галя Захарова, Тамара Карташова – из России, казахстанские Антонина Дряхлова, Камал Досметов, Наталья Аравина, Наталья Варламова, Евгения Тамилова и многие другие.

И еще один штрих. За своей мамой – Верой Николаевной – сегодня по очереди, «вахтовым методом», смотрят ее дети – Светлана и Алексей. Казалось бы, что такого – это обязанность детей. Но… Светлана живет в Риге, а Алексей – в Алматы. И делают это с радостью, потому что у них есть Мама, которая, правда, до сих пор Педагог.

Фарида ШАРАФУТДИНОВА