Мы еще недалеко ушли от календарного Дня всех влюбленных, и эта реальная история двух любящих людей – продолжение этой благодатной темы. Она покажется невероятной, но все случилось именно так, как бы в подтверждение известных постулатов – «Пути Господни неисповедимы» и «От судьбы не уйдешь»…

ДОБРОВОЛЬЦЫ
В далекие времена конца 50-х годов прошлого века руководство Советского Союза решило обратить свой взор на целинные и залежные земли Казахстана. Под эту кампанию и подвернулся студент Алма-Атинского политехнического института Николай.

Старшекурсников вызвал строгий ректор и объяснил существо политического момента. Так, мол, и так – надобно помочь стране справиться с этой важной задачей. Целине требовалась уйма умелого народа – трактористы, комбайнеры, механики, водители, да мало ли кто еще… При этом ректор подчеркнул: акция сугубо добровольная, но на деле выходило так – либо ты доброволец, либо уже не студент.

Делать нечего – надо ехать. Тем более, что до дембеля, то есть до диплома оставался лишь год, и рисковать отчислением было ни к чему. К тому же, ко всяким механизмам у Коли была слабость с детства. Почти любой бытовой агрегат, подлежащий ремонту, он мог собрать и разобрать по частям так же быстро, как солдат автомат Калашникова. Словом, в механизаторы годился по определению.

На ударную вспашку целинников отправляли с музыкой, цветами и слезами – как на фронт. Скоро добровольцев высадили на глухом полустанке в двухстах километрах от Кустаная. Николая, по его просьбе, приставили к сельхозмашинам. Началась полевая жизнь, с ее бытовой неустроенностью – в трудах, жаре и пыли – но не лишенная своеобразной степной романтики. К тому же, молодости все по плечу…
Судьбе было угодно, чтобы в эту же точку необъятной страны попала энергичная и симпатичная комсомолка Наташа. За спиной у девушки – только лишь средняя школа, но сообразительности ей было не занимать. Поэтому ее определи на должность нормировщицы. К слову сказать, Наташа действительно поехала на целину добровольно, по зову неугомонной души. Были и личные мотивы: не очень-то ужилась с отчимом, новым маминым мужем. Ей хотелось всем доказать, что она уже не нуждается в семейной опеке и может вполне самостоятельно выстроить собственную жизнь…

ВСТРЕЧА
Работа работой, идейность идейностью, но и та советская молодежь не чуждалась развлечений. По выходным дням они ходили пешком в отдаленный поселковый клуб, где через «кинопередвижку» показывались киножурналы и кинофильмы, а после просмотра устраивались танцы. Местные ребята не слишком жаловали «городских», но красивых девушек вниманием не обделяли. Опять-таки по прихоти судьбы, в этот день Наташа впервые решила выйти «в свет», если можно так назвать незатейливое поселковое общество. Собрался туда и Николай. Он всерьез решил присмотреться к девчонкам: вон, многие уже парами ходят, а он пребывает в тоске одиночества… Едва ступив на дощатые клубные половицы, он увидел такую картину: двое местных, изрядно подвыпивших парней, грубо приставали к девушке, судя по наряду, явно своей, «целиннице». Подошел поближе с намерением заступиться. Вдруг девушка стремительно кинулась ему навстречу: «Вот видите, я же говорила, что сейчас придет мой жених»! И бросилась Николаю на шею.

Ему оставалось лишь подыграть… Что они там говорили друг другу, не важно, однако сельская шпана отступила, видимо, прониклась уважением к святости грядущих семейных уз… Коля и Наташа возвращались в полевой стан вместе – с этого и началась их любовь.

РАЗЛУКА
Приближалась осень. Николаю надо было возвращаться к учебе. Впереди был самый ответственный выпускной год. Было бы иначе – он не задумываясь привез бы Наташу домой и попросил бы, как говорится, родительского благословения. Наташа все понимала и безропотно соглашалась переждать, потерпеть, пережить этот долгий год. Их любовь казалась настолько сильной и незыблемой, что время разлуки не имело для них никакого значения. Расставались бурно: клятвы перемежались слезами, поцелуями, обещаниями…

Проводив любимого, девушка тоже вернулась домой, в Россию.
Теперь надо бы рассказать о семье Николая. Главенствовал в ней отец – старый большевик, соратник Амангельды Иманова, участник Среднеазиатского восстания 1916-го года. Суровый мужик, немногословный, властный, волевой. Персональный пенсионер, увешанный орденами, кумир пионеров и почетный гость всех партийных и светских форумов… Своих сынов и дочерей он видел крепкими специалистами с идейным коммунистическим мировозрением. Среди детей только младший Николай еще не имел высшего образования, и теперь, когда учеба сына подходила к концу, он требовал от него строжайшей дисциплины, целеустремленности и стремления к «красному» диплому.

Теперь, наверное, понятно, почему Николай так долго не решался заговорить о Наташе. Но однажды дерзнул, и тут же получил отповедь: «Какая любовь?! На носу диплом, а ты черт знает чем себе голову забиваешь?!» На возражения, что свадьба планируется лишь после завершения учебы, последовал новый шквал «грома и молний». «Разве мы тебе такую невесту прочили?! Девчонку без специальности, без образования, непонятно откуда свалившуюся нам на голову?!»

В ходе нравоучительной беседы, в которую робко вступила мать, выяснились матримониальные родительские планы. Они бы хотели видеть его женой девушку «их круга», то есть из среды партийной номенклатуры. Вот, кстати, у такого-то секретаря такого-то райкома чудесная дочка поспевает. Сейчас она учится в Москве, в Темирязевке, но скоро приедет – вот и познакомитесь… И Николай решил не торопить события. Год – время долгое. Родители постепенно смирятся с его выбором, если любят, и все как-то утрясется само собой… И ринулся штурмовать красный диплом.

РАЗРЫВ
Защита диплома, в основном, прошла блестяще. На пути к заветной алой «корочке» появилось было одно препятствие – четверка… по истории КПСС. На экзамене Николай перепутал, как оказалось, знаковые для страны партийные съезды. Но, учитывая высочайшие заслуги Колиного отца перед той же партией, не желая позорить его большевистские седины – Николаю разрешили пересдать предмет, и пятерку все же «натянули»…

Красный заветный диплом отмечали шикарным банкетом в ресторане, на котором Николай был триумфатором, и, казалось, мог просить любой награды. Выбрав подходящий момент, Коля «подкатил» к отцу с разговором о будущем, о Наташе. Но характера своего непреклонного родителя он недооценил. «Тебя же в аспирантуру приглашают, дурак. Ну, женишься, ну, погрязнешь в юбках и пеленках – и что? Пока молод – карьеру делать надо. В партию вступать. И, давай, больше не будем об этом»…

Конечно, не надо думать, что напряжение последнего года напрочь вытравило мысли о любимой. С Наташей они часто переписывались. Но… как это иногда бывает, острое чувство любви как-то притупилось, как бы подернулось легкой дымкой воспоминаний… Наташа словно что-то почувствовала сердцем – и сам тон писем стал гораздо суше, и тема свадьбы обходилась стороной… Вдобавок Николай вдруг попросил ее больше не писать на домашний адрес, а посылать письма на почту, «до востребования». За общими фразами жениха Наташа стала угадывать недомолвки, какую-то напряженность, и стала понимать – в этой семье ее не ждут с распростертыми объятиями, а вернее – просто не хотят. Гордость не позволяла ей настаивать на объяснении, и она сама сделала первый шаг к разрыву. В своем прощальном письме Наташа уведомила, что решила поступать в институт легкой промышленности, чтобы сократить между ними «образовательную» дистанцию. Да и родители не хотят отпускать ее в далекий неведомый Казахстан… В общем, не обижайся, и «прости-прощай»… После этого письма наступило молчание.

СТАНЦИЯ СЧАСТЬЯ
Странная это все же штука – мужская психология! Некоторое время Николай еще ходил на почту, ждал письма. И неожиданно для себя понял, как ему нестерпимо не хватает этих безыскусных слов, пропитанных искренней нежностью и любовью. Он почувствовал себя опустошенным, как будто из-под ног его выбили надежную моральную подпорку, без которой жизнь показалась невыносимо бессмысленной и никчемной. И однажды не выдержал. В дорогу Николай собрался мгновенно, никому ничего не сказав. Подумал: «Потом сообщу телеграммой». Сел на поезд. Конечной целью был небольшой городок под Челябинском. В пути обдумывал детали предстоящей встречи, подыскивал нужные слова, убедительные оправдания. Покоя не давала мучительная мысль, что последнее Наташино послание продиктовано другими причинами, не связанными ни с высшим образованием, ни родительскими переживаниями, а новым поворотом в личной жизни. «Наверное, нашла кого-нибудь, полюбила, или вообще вышла замуж. Надо убедиться, уговорить, выпросить прощение»…

На большой промежуточной станции Николай сошел на вокзал. Стоянка долгая, можно чего-нибудь из еды прикупить в дорогу. Пристроился к буфетной очереди, спросил «крайнего». «За мной еще девушка очередь занимала, – ответил очередник, – сейчас, сказала, подойдет». Эту девушку он увидел еще издалека – к нему подходила его Наташа…
Дальше их сбивчивый диалог был словно взят из какого-то индийского фильма. «Ты откуда»? «А ты откуда»? «Я – к тебе»! «И я – к тебе»!
Так не хочется отягощать эту «песнь торжествующей любви» банальными прозаическими соображениями. Вроде: как получилось, что два поезда, идущих в противоположном направлении, вдруг сошлись в одной счастливой точке? Как получилось, что двум разным людям, живущих друг от друга на огромном расстоянии, внезапно и единовременно пришла в голову судьбоносная мысль – во что бы то ни стало отстоять свое счастье?!

Умолчу и о других подробностях: куда потом поехали вместе, как удалось уломать родителей, сколько народили детей… Это не важно. Здесь главное – чудесное знамение неотвратимой судьбы, которая идет навстречу большой любви – настоящей и несокрушимой…

Елена ЛЕТЯГИНА