Трагедия произошла 8 февраля в селе Отырар.

Пока в одной семье оплакивают отца, в другой ждут возвращения виновника ДТП. До суда он будет почти на свободе — под домашним арестом.

Четверо детей, старшей из которых 21 год, а младшему всего 6 лет, вспоминая отца, не могут сдержать слез. В тот злополучный вечер 52-летний Агабек Керимбеков решил сходить на скотный рынок. В семье, где мужчина был единственным кормильцем, никто даже не предполагал, что видит отца и мужа в последний раз.

Жанар Музаппарова, вдова: «Сначала приехали его одноклассники, сказали, что его в больницу повезли, мол, только перелом ног у него. Я по дому стала метаться — все из рук валится. И тут мне сообщили: потеряли мы Агабека…»

За рулем той машины был односельчанин Агабека. Пьяным, он сел за руль. Сначала едва не сбил двух женщин, рассказывают родные погибшего, а потом проехался по Агабеку Керимбекову, навсегда разделив жизнь многодетной семьи на до и после.

Мадина Тагайбекова, дочь: «Папа хороший был, добрый. Всегда за нас переживал. Я не представляю, как мы теперь без него».

Возможно, горечь утраты была бы меньше, если бы виновник гибели их отца понес справедливое наказание. Но родные в справедливость закона не верят.

Баяркуль Керимбекова: «Он, пьяный, сел за руль, убил нашего брата, а теперь спокойно дома сидит! Разве это справедливо?! Как такое вообще возможно? Видишь ли, домашний арест у него! Или теперь это так просто — убил человека и свободен?!»

В суде Отырарского района говорят, что водитель от ответственности не уйдет. Что касается санкции, то домашний арест в данном случае, соответствует нормам Закона.

К слову, факт, что обвиняемый признал вину, автоматически сокращает возможное наказание наполовину. А это значит, ему может грозить максимум до трех с половиной лет и даже, возможно, ограничения свободы, а не лишения. Отец погибшего Тагабай ата все же надеется на справедливость, в противном случае…

«Если его отпустят, я его пристрелю. Сколько мне осталось — неважно. Но убийца моего сына разгуливать на свободе не будет», — говорит почерневший от горя старик.