Судя по зловещему заголовку, можно подумать, что речь пойдет о вещах мистических, инфернальных, и к реальной жизни не имеющих никакого отношения.

Однако, это не так. «Ущелье дьявола» реально находится в черте нашего города. А события, там происходившие, действительно имели место в конце 30-х годов прошлого века. Правда, события по-настоящему жуткие. В этом протяженном овраге тайно, поспешно и массово убивали людей. Тут же наспех закапывали. Кто были эти люди? По документам НКВД – сплошные «враги народа», шпионы, саботажники и диверсанты… На самом деле, после рассекречивания архивов приоткрылась страшная истина. Это были, в большинстве своем, простые люди из народа, на беду попавшие под колесо репрессивной сталинской машины. В 1996 году Указом Президента Республики Казахстан 31 мая был объявлен Днем памяти жертв политических репрессий. То есть, учрежден День поминовения в честь людей – без вины виноватых и невинно убиенных. Мир их праху…

ЧЕРНЫЕ ПЯТНА ИСТОРИИ

Об этом страшном периоде нашей истории трудно говорить. Совсем недавно мы отмечали 75-летие Великой Победы и в ноги кланялись ветеранам войны… А вот только попробуй скажи им что-нибудь нелицеприятное о «вожде народов», с именем которого они шли в бой, не жалея собственной жизни: «За Родину, за Сталина! Ура-а-а»… А с другой стороны, с этим именем связаны и жутчайшие преступления тоталитаризма, которым нет числа… Как тут быть политкорректным, если до сих пор живы – каждый своей памятью – и ближайшие потомки тех, КОГО убивали, и тех, КТО убивал. Выход один – придерживаться фактов, от которых отвертеться нельзя.

Широкомасштабные массовые репрессии начались в Казахстане с декабря 1936 года, причем, в период для республики, вроде, благоприятный. В это время Казахстан перестал быть второстепенной автономией Советского Союза и получил полноправный союзный статус. Но тут все и началось… Сначала полетели головы первых руководящих лиц – секретари ЦК Л. Мирзоян и С. Нурпеисов, председатель Совнаркома У. Исаев. Потом пошла очередь всех первых секретарей областных, городских и районных комитетов партии и председателей городских и районных советов… Затем репрессии достали старых партийцев, которые и устанавливали советскую власть в Казахстане – У. Жандосова, А. Розыбакиева, А. Асылбекова и других соратников. Молох репрессий стал пожирать всех без разбора… Над причинами обвинений сильно не «заморачивались». Вот, например, на одном из процессов были сразу осуждены 317 человек: 154 из них – как враги народа, 17 – как белогвардейцы, 23 – жулики, аферисты и расхитители социалистической собственности, 18 – саботажники, 105 – «по другим причинам»…

А потом покатилась лавина вообще умозрительных и невнятных обвинений. Достаточно было навесить любой ярлык – троцкист, зиновьевец, бухаринец, алашординец, контрреволюционер, левоуклонист, правоуклонист… Стали входить в моду громкие показательные процессы, на которых людей осуждали «списком» – по 400 человек и более… С осужденными, как правило, не церемонились. Ничто не бралось во внимание – ни высокое положение в партийной иерархии, ни революционные или военные заслуги… Достаточно вспомнить процесс над заместителем председателя Совнаркома РСФСР – (высокая Всесоюзная должность!) – Тураром Рыскуловым. После многодневных пыток он вынужден был подписать признания во всех предъявленных обвинениях – был и создателем антисоветской организации, и лидером военного блока троцкистов, и идеологом всех контрреволюционных сил Казахстана…

Маховик репрессий раскачивался все сильней и сильней. За 1937-1938 годы в целом в Казахстане были незаконно осуждены более 100 тысяч человек, из них 25 тысяч – расстреляны. Но если аресты по политическим мотивам хоть как-то было можно объяснить вечной борьбой за власть, то тотальное выкорчевывание лучших представителей народа – писателей, поэтов, общественных деятелей – выходит за пределы понимания… Так, по совершенно надуманным мотивам были уничтожены: основоположник современной казахской литературы Сакен Сейфуллин, казахский поэт Ильяс Джансугуров, ученый-лингвист, литературовед, поэт и переводчик Ахмет Байтурсынов, писатель и драматург Баимбет Майлин, ученый, профессор и общественный деятель Санджар Асфендияров и многие другие.

БЕСПЕРЕБОЙНЫЙ МЕХАНИЗМ ТЕРРОРА

Естественно, и Чимкент не миновала эта беда. В Музее истории жертв политических репрессий, открытом в 2001 году и символично расположенном рядом с мемориалом Славы, перечислены имена наших земляков, погибших в этой кровавой мясорубке. Многие, предположительно, и похоронены в безымянных могилах уже упомянутого «Ущелья дьявола»…

Считается, что в этом ущелье, называемом в народе Албастысай, лежат останки примерно двух с половиной тысяч жертв – установленных и внесенных в реестр скорби. Но разве возможно точно подсчитать их фактическое количество? По свидетельству местных жителей, отлаженная машина уничтожения людей в те времена работала без перебоев. А само ущелье, исторически названное Теренсай (Глубокое ущелье) – было самым подходящим местом для сокрытия тайных злодеяний… Когда-то здесь протекала речка, были вырыты полноводные колодцы, мирно пасся домашний скот… Люди и здесь устраивали свой нехитрый быт. По краям этого гигантского оврага лепились глинобитные домики и сараи, и вообще, похоже, что здесь жили люди более далеких эпох, о чем свидетельствуют следы каких-то старых построек и ограждений… Интересно и неизвестное происхождение более 50 небольших неукрепленных пещер, вырытых неизвестно кем и неизвестно зачем…

Впрочем, добросовестные исполнители репрессивных приговоров нашли этим пещерам прикладное применение – сюда складывали трупы расстрелянных, которых впопыхах не удалось захоронить. По причине непосильного объема работы… Да и хоронили приговоренных очень небрежно – едва прикапывали – ведь страшный конвейер доставлял их с неумолимой непрерывностью… Говорили, что полузахороненные останки людей фосфорицировали, светились в ночи зеленоватыми огоньками… Говорили, что иногда палачи-расстрельщики недобросовестно выполняли свою кровавую работу и тогда смертельно раненые, но все еще живые люди, оглашали ущелье предсмертными стонами… Вот тогда и закрепилось в народе название Албастысай – дьявольское место, обесчещенное дьявольскими замыслами людей…

СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ БЕДОЙ

Мне кажется, что разговор о массовых репрессиях надо вести очень деликатно, не впадая в оценочные крайности. Да, несомненно, все происходившее в те времена – это большая трагедия казахского народа. Но и не только казахского. Заглянув в «Книгу Скорби», где опубликованы фамилии и имена репрессированных (из архивов КНБ РК), я обнаружила представителей всех национальностей, населявших тогда Казахстан – русских, украинцев, белорусов, узбеков, татар, евреев, немцев… Посмотрите сами. Если в списке на букву «А» казахов подавляющее большинство, то на букву «Б» и «В» – нет ни одного казаха. Так что, говорить о каком-нибудь выборочном геноциде – значит, сеять межнациональную рознь. А это в корне противоречит национальной политике нашего государства…

Есть и такое мнение. Давайте, мол, наряду с именами пострадавших от террора, будем публиковать имена их палачей – сотрудников НКВД, ОГПУ, а заодно и всяческих доносчиков и клеветников… Можно, конечно, но разве этим мы не спровоцируем новый всплеск насилия – массовую вендетту, кровную месть?..
Документально установлено, что в этом страшном овраге захоронены 60 с лишним служителей православной церкви. В конце прошлого года на Лисьей балке (еще одно название страшного оврага) православными иерархами было совершено освящение креста и закладного камня – в честь новомучеников, принявших смертный венец. Нет, репрессивные злодеяния настигали всех без разбора, не разделяя жертв ни по национальным, ни по социальным, ни по религиозным признакам. А душа человеческая для Всевышнего – равноценна…

ТАМ, ГДЕ ВОДИЛИСЬ ЛИСЫ…
В 1998 году на Лисьей балке, ставшей местом дьявольского промысла, открылся мемориал «Касырет», где захоронены останки так и неопознанных жертв. Мемориал возглавляет центральная и символичная скульптура – скорбящая женщина с ребенком на руках. Здесь проводятся все крупные и знаковые мероприятия, так или иначе связанные с поминанием невинных жертв. То есть, рецепторы памяти, сострадания и чувства справедливости в нашем обществе развиты на должном высоком уровне. Но вот, что вызывает опасение… Года три назад общественность была взбудоражена слухами, что якобы на этом месте массовых захоронений собираются построить очередной торгово-развлекательный центр. Первыми взволновались аксакалы, которые – вне всяких официальных церемоний – до сих пор продолжают там возносить молитвы по душам усопших… Конечно, расширение города, в том числе и в эту сторону – практически неизбежно. Но как же быть с этическим аспектом проблемы? Ведь мемориал «Касырет» возведен лишь на одном братском захоронении – остальная же прилегающая территория остается одним бескрайним массовым кладбищем… Как собираются власти совместить несовместимое?

Тут будет уместно вспомнить историю названия Лисьей балки. В конце 19 века, по преданиям, здесь водилось несметное количество лис. Кишмя кишела рыжая братия… Так вот, после 1937 года, после кровавого шабаша, здесь не видели ни одной лисы. Исчезли все разом! Может, они своим природным нюхом почувствовали неуместность резвиться и размножаться на этом сакральном месте? Найдут ли и «хомо сапиенсы» сколько-нибудь мудрое решение, соответствующее нормам морали и человечности? Вопросы хоть и риторические, но требующие конкретных решений – с подключением совести…

Елена ЛЕТЯГИНА