плащ

Я, кажется, уже упоминала о том, что в начале своей журналистской карьеры мне пришлось заниматься криминальной тематикой.

Газетная страница называлась «02-факт» и там, кроме сводок текущих происшествий по городу, полагалось вести разговор на всякие разные темы с «уголовным» уклоном. Чтобы набирать материал по существу вопроса, мне приходилось делать репортажи из здания суда, посещать места «трудового воспитания» незаконопослушных граждан, и вообще – вплотную знакомиться с теневой стороной жизни…

ВХОЖДЕНИЕ В ТЕМУ
И, конечно же, мне необходимо было вступать в прямые профессиональные контакты с представителями разных милицейских инстанций. Иначе, кто бы меня куда-нибудь пустил – «совать нос», в общем-то, довольно закрытую «правоохранительную» сферу… Со временем я наладила кое-какие связи – и работать стало легче.

В прокуратуре мне уже давали «на просмотр» интересные, но, конечно, завершенные уголовные дела; из штаба УВД я получала самые «свежие» случаи преступлений… Но вот однажды мне в руки попал один интересный документ… Это было, собственно, не само уголовное дело, а сборник отдельных эпизодов по делу некого Кристиана-Эдвардса Вилардье, отбывающего в то время срок в одной из наших Чимкентских колоний. Тут само имя чего стоило! Как тут было не впасть в крайнюю стадию заинтересованности?

Имя меня не обмануло… Этот Кристиан, как и ожидалось, не был мелким карманным воришкой. Он был аферистом «высокого полета» – дерзким, напористым, изобретательным, идейным… Как какой-нибудь граф Калиостро, морочил головы людям через натиск своего своеобразного обаяния и безусловной эрудиции… Одним словом, в это дело я вцепилась не на шутку: ну, думаю, это же Клондайк для газетного человека!

Передавший мне документы, человек в довольно высоких милицейских чинах, сказал, что я могу делать с ними что угодно, только просил не называть номер ИТУ (исправительно-трудовой колонии) и умолчать его имя. Что я добросовестно и «соблюла». Вскоре я выдала в газете обширную статью под названием «С ним рядом Бендер – мелкий жулик», впрочем, совершенно бездарную. В ней я по неопытности делала акцент на вопиющую аморальность данного индивида и вдавалась в нравоучительство: вот, мол, граждане, берегитесь таких негодяев, будьте бдительны и не будьте доверчивы… Статью опубликовали под красноречивой рубрикой «Антидуринг», которую я сама придумала и которой немало гордилась…

ЗНАКОМСТВО ПОНЕВОЛЕ
Некоторое представление о «герое своего романа» я уже имела. Мой «информатор» обрисовал мне его довольно красочно. «Он, – говорит, – очень любопытный персонаж. В колонии зарекомендовал себя хорошо. Не заискивая перед начальством, как-то умудрился завоевать определенное доверие. У него четко работают мозги. За короткое время помог наладить работу производственного цеха – кажется, деревообрабатывающего – внес толковые «рационализаторские предложения», и сделал этот цех рентабельным и конкурентоспособным. А о своих «подвигах» рассказывает так увлекательно и даже с гордостью – хоть книгу пиши»…

И еще, мой знакомый предупредил, что этому Кристиану осталось отсиживать срок всего ничего, где-то с полгода: «Так что будь готова. Если твоя статья попадется ему на глаза… не удивлюсь, если он тебя отыщет – как своего «биографа»… В общем, посмеялись мы на эту тему, и разошлись. Однако, мой знакомец как в воду глядел…

Однажды на адрес редакции пришло письмо, а в графе «Кому» были указаны мои имя и фамилия. Послание меня не удивило: в те времена – за неразвитостью других средств коммуникаций – эпистолярный жанр был самым общеупотребимым… Но когда я вскрыла письмо и вчиталась в завершающую подпись… честно говоря, внутренне похолодела. Затейливым, каким-то «узелковым» почерком меня приветствовал Кристиан Вилардье!

Похолодеть были причины. В своей статье, немало не заботясь о последствиях, я награждала героя разными нелестными эпитетами: жулик, аферист, мошенник – это само собой – и к тому же, авантюрист, фальсификатор и «вор на доверии»… Но, прочитав письмо, я слегка поуспокоилась. Автор эпистолы ни в чем меня не упрекал, а, наоборот, обнадежил, что материалов о себе, любимом, он может подкинуть еще страниц на 600 убористым текстом. И вдобавок обрадовал, что не за горами тот заветный час, когда он осчастливит меня личной встречей. Вот тогда, мол, и выложит передо мной всю свою подноготную и сермяжную правду… В тот момент я и поняла, что влипла по самое некуда…

Вообще-то, сам тон письма и вполне сносная грамотность характеризовали моего корреспондента как человека вменяемого… Но, во-первых, он суммарно пробыл в неволе целых 18 лет – за исключением недолгих перерывов меж преступными вылазками. Кто знает, что у него за это время случилось с головой… А во-вторых, меня весьма насторожил бланк, на котором было написано письмо. В шапке бланка был изображен герб с когтистым львом, похожим на дракона, а рядом с ним четко напечатано латиницей: «Командор Ордена Тамплиеров. Кристиан Вилардье». А еще чуть ниже, кириллицей, приписано – «Воинствующий Орден Люцифера»! Тут кого угодно дрожь проберет… В общем, я стала готовиться к худшему…

ОЧНАЯ СТАВКА
Наша встреча казалась неминуемой – и она состоялась! По выходе из своего воспитательного учреждения (из мира теней, как он его называл) Кристиан позвонил, чтобы договориться о месте пересечения. Я поначалу хотела встретиться на нейтральной территории, но муж запротестовал: мол, так я и пущу тебя на свидание к уголовнику… И вдруг сам, неожиданно, по-хозяйски пригласил его в гости. Кристиан и внешне не обманул наши ожидания. Он был высок – под метр 90 – сухощав, бледен лицом и узок губами… Явно косил под Мефистофеля – этот образ дополнял широкий черный развивающийся плащ. Пришел с подарками и для детей, и для взрослых. Нам предназначался какой-то дорогущий коньяк, чуть ли не французский «Наполеон»…

Поначалу разговор не клеился, а о чем, собственно, было говорить? Не о погоде же, или о том, «как там у вас на зоне»? Но потом я решила взять «быка за рога», и стала задавать вопросы по-существу: «В вашем досье, Кристиан, указаны несколько разных фамилий, под которыми вы представлялись потерпевшим. Вот, например, у вас изъяли несколько паспортов: Вилардье Кристиан-Эдвардс, латыш; он же Осташевский Любомир Георгиевич, поляк; он же Золотарев Виктор Иванович, украинец; он же Скортес Бронислав-Казимир, литовец… Во всех паспортах разные даты и места рождения. А кто вы на самом деле?» На это гость ответил уклончиво и больше к этому мы не возвращались: «Называйте меня Кристианом – я к этому больше привык»…

Попыталась я выяснить и про таинственно-воинствующий Орден Люцифера. Тут Кристиан был более многословен. Не буду вдаваться в подробности, но наш гость велеречиво стал развивать тему средневековых Орденов, масонских лож, наследственной принадлежности по линии предков Вильярсов к Ордену Тамплиеров… Попутно он нас просветил, что Люцифер – это Падший Ангел, а с мифологическим Прометеем они вообще одно лицо… Что уж и говорить – первая встреча меня разочаровала. Предупреждали же меня, – думала я в сердцах, – что среди преступников «большой руки» бывают такие фантазеры и мистификаторы, что диву даешься… Знать, дорвался сиделец до терпеливой аудитории… Но выгнать-то не выгонишь? Воспитание, да и законы гостеприимства не позволяют…

Но, тем не менее, одной встречей наше знакомство не ограничилось. Кристиан, по каким-то своим причинам, никуда из Чимкента не уехал и изредка напрашивался в гости. Я не возражала. А что? Детям он нравился чрезвычайно – своей непохожестью на других, некоторой театральной громогласностью и, конечно, щедростью подарков… Меня уже покинуло чувство настороженного опасения – а вдруг обчистит? – как-то стало ясно, что нашей семье он зла не принесет. Ну, хотя бы потому, что в нашем городе у него, похоже, других знакомых не было. Мелькали, правда, смутные сомнения, что «великий комбинатор» просто выбрал в нашем городе очередную жертву, и вот как снимет урожай – так и свищи его как ветра в поле… А нас, пожалуй, еще и за соучастников примут… Но мысли эти, по молодости лет, я беспечно отгоняла…

ИСТОРИЯ ПЕРВОГО СРОКА
И еще, я все-таки не похоронила некоторую надежду, что раскопаю в этом человеке здравое правдивое зерно. Ведь не могут быть все его речи таким уж голимым враньем? Взять хотя бы попавший ко мне документ, подписанный «Главным экспертом отдела криминалистики Ленинградского ВНИИ криминалистики и правовой защиты» неким Лейфицем М. Г. … Этот многостраничный труд и озаглавлен конкретно – «Заключение по уголовному делу № 1156». Так неужели и перечисленные в нем преступные эпизоды не соответствуют действительности? В общем, со своей журналистской тропы я сходить не собиралась, и решила планомерно докапываться до истины…

Первое криминальное деяние, освещенное в этом документе, привело Кристиана Вилардье к первому сроку заключения. Нет-нет, оно никак не связано ни с мошенничеством, ни с другим каким-либо обманом рядовых советских граждан. Этой преступной «специализацией» наш герой занялся гораздо позднее. Самый первый его проступок, приведший на скамью подсудимых, был совершен спонтанно, сгоряча и, скорее всего, в состоянии аффекта… Парню тогда не было и 20-лет…

ПЕРВЫЙ ШАГ НА СКОЛЬЗКУЮ ТРОПУ
Первое преступление Кристиана в протоколах уголовного дела описано крайне скупо и неинтересно. Позволю себе перевести это на доступный человеческий язык… Так вот, по окончании Ленинградского института вирусологии молодого специалиста направили на работу в Монголию, что было крайне престижно и увлекательно. Тут позволю себе маленькое отступление. Монголия, с ее скудными полупустынными пейзажами и невыносимой летней жарой, конечно, не была самым комфортным местом на Земле… Но монголы платили нашим советским специалистам хорошие деньги, и, вернувшись оттуда, можно было запросто купить, допустим, машину или что-нибудь эквивалентное…

Кристиан окончил институт с красным дипломом и, наверное, поэтому его назначили начальником экспедиционного отряда для участия в неком медико-биологическом советско-монгольском эксперименте. Как я поняла из уголовного дела, эксперимент носил закрытый секретный характер и был обставлен соответственно – с военизированным автопарком, радиосвязью, передвижной лабораторией и прочей спецтехникой. Там производились какие-то опыты на «сурковом поголовье», но не это суть важно…

Как-то раз экспедиционный отряд, состоящий из пяти человек, выехал на плановую экспериментальную работу. В степи провозились весь день, а вечером, когда вернулись, застали в лагере страшную картину. Лагерь был сожжен, сотрудники группы – кто мертвы, кто жестоко изувечены… В кустах они нашли тяжелораненную и «подвергшуюся надругательствам» связистку Е. Немировскую и от нее узнали подробности.

По ее словам, несколько часов назад на лагерь напали пьяные пастухи-монголы и открыли стрельбу по палаткам и службам ГСП. В результате 17 человек погибло. Далее цитирую дело: «Вилардье К. Э. вместо того, чтобы вывести оставшихся в живых в безопасное место и ждать прибытия компетентных органов для урегулирования возникшего конфликта, бросился к БМП и, находясь в состоянии аффекта, поехал в монгольскую факторию Хантыгер. Члены его отряда Рачевский, Базуев, Кларенс и Комаров, вместо того, чтобы воспрепятствовать самосуду Вилардье К. Э. бросились к своим машинам и последовали его примеру.

В 20.47 они ворвались в поселение и начали совершать наезды на жилища, а также граждан МНР. В результате их действий 12 человек погибло, 93 госпитализировано. На предупредительные выстрелы подоспевшего погранотряда не реагировали, оказали сопротивление власти МНР».

Дело выглядело скверно и пахло международным скандалом. Просто так спустить его на тормозах, свалив все на «бытовуху», было никак нельзя. Виновных доставили для разбирательства в закрытый сектор г. Чейболсан, а позже – по распоряжению Генерального прокурора МНР – их перевели в спецтюрьму Улан-Батора столицы страны. После полугодового судебного разбирательства участники преступления получили свои приговоры: трое, включая главного зачинщика, по 15 лет тюрьмы, двое – 14 и 12. Иск по возмещению ущерба в размере 5 796 325 тугриков был направлен на рассмотрение экспертной комиссии Совмина СССР…

Мы обсуждали с Кристианом эту тему. «Самое страшное и нелепое в этом деле было то, что с местным населением мы всегда жили дружно. Мало того, периодически их подкармливали из своих богатых спецпайков, угощали сигаретами, приручали, в общем… А чем обернулось? Мой эмоциональный, да что там, нервный срыв можно объяснить и тем обстоятельством, что упомянутая в деле Немировская была женщина, которую я сильно тогда любил»…

ЖИЗНЬ «ВНЕ ЗАКОНА»
Забегая вперед, скажу, что в результате апелляционных действий, «монгольское» дело было пересмотрено Верховным судом СССР, при ходатайстве Министерства здравоохранения и МИД СССР. Видимо, были учтены смягчающие обстоятельства и сделан «взаимозачет»: и с той, и с другой стороны были человеческие жертвы и значительный материальный урон. Причем, местные граждане первыми нанесли свой кровавый удар… В общем, все свелось к библейской справедливости – «око – за око»… Таким образом, Вилардье и его команда были оправданы, денежная компенсация в тугриках тоже отпала сама собой. Однако, «товарищи по оружию» этого оправдания не дождались и сделали еще один преступно-опрометчивый шаг, который только обострил их противостояние с законом…

Выписка из уголовного дела: «Вилардье, Базуев, Кларенс, Комаров, Рачевский, используя свои знания в тропической медицине, симулировали заболевание лепрой и были переведены в окружной госпиталь г. Дархана. Затем они совершили внезапное нападение на офицеров медслужбы и, угнав машину, выехали из Дархана в неизвестном направлении». Вот так и началось для начинающих разбойников долгое шествие по неизведанной криминальной дороге…

Первое, что сделали товарищи по несчастью – тайно пересекли границу СССР в районе одного из поселков Горно-Алтайской области. Где они оказались, откуда взяли деньги на пропитание и гражданскую экипировку – история и уголовное дело умалчивают… Перейдем сразу к их первому преступлению на родной стороне.

Однажды в кабинет первого секретаря обкома партии ГАО тов. Тойбаханова вошел высокий молодой человек и предъявил документы на имя Осташевского Л. Г. Из документов следовало, что обаятельный гражданин, в немыслимо-элегантном костюме, является режиссером киностудии «Мосфильм» и прибыл с киногруппой для съемки документального фильма об их чудесном озере Алтын-Коль. Просит всяческого содействия у руководителя области, тем более, что он сам, так сказать, от первого лица будет лично показывать достопримечательность и рассказывать о ней многомиллионной аудитории нашей огромной страны… Глава, конечно же, был польщен и размяк до полной потери бдительности. По всем законам местного гостеприимства, почетный гость был приглашен в дом – отобедать и оговорить детали. Там же, за обильным столом, режиссеру была представлена дочь хозяина. Он, понятно, был сражен ее небесной красотой и тут же пообещал взять ее на главную роль в своем следующем, но уже полнометражном художественном фильме. Она, что тоже понятно, тут же радостно согласилась…

Где-то через полмесяца неподражаемый Осташевский вновь зашел в кабинет главы обкома и обратился с просьбой о помощи. Он-де сейчас в крайнем затруднении и не может приступить к съемкам фильма, потому что «Мосфильм» затягивает с переводом денег на счет Горно-Алтайского банка. Речь идет о каких-нибудь 20-ти тысячах в рублях, которые нужны срочно и позарез… Дальше цитирую уголовное дело: «Так как управляющего банком не оказалось на месте, тов. Тойбаханов позвонил председателю колхоза «Красный Алтай» тов. Луконину, с которым был в дружеских отношениях, и тот пообещал выдать 20.000 рублей в обмен на чек. Осташевский приехал в колхоз, взял деньги, и, оставив чек «Мосфильма», скрылся вместе с киногруппой на автомобиле «Волга» гос. № АТМ-01-17, принадлежащем обкому партии. Кроме того, Осташевский взял паспорт М. И. Тойбахановой, сказав ей, что он необходим для утверждения ее на главную роль.

СЕАНС С ПОСЛЕДУЮЩИМ РАЗОБЛАЧЕНИЕМ
Вскоре Луконин передал чек и доверенность в Госбанк Горно-Алтайска, где и выяснилось, что чек № 267012 подделан и никогда не выдавался для платежа киностудией «Мосфильм». Тут, похоже, следует финальная немая сцена из гоголевского «Ревизора» – где все остались в абсолютных дураках… Опять позволю себе ремарку: разве могло случиться что-нибудь подобное в наше «интернетовское» время? Чего сейчас стоит «пробить» личность любого гражданина по любой правоохранительной базе? Тем более, по просьбе первого человека в своем областном прайде… Но, может, потерянные деньги были плевые, не стоящие таких «нервозатратных» хлопот? Ничуть, хорошие были деньги. В то время месячная зарплата инженера была 120 рублей, но и за них говорили спасибо…

Конечно, такой вопиющий казус не мог остаться без внимания компетентных органов. В материалах этого дела остался подробно составленный акт криминалистической экспертизы, где тщательно изучались все параметры фальшивки, в том числе, химический состав примененных «чернил», измененный порядок цифр в номере чека. Здесь важно окончательное заключение: «По цифровому коду чек выдавался институту Вирусологии АН СССР». А наш герой Вилардье, как известно, имел когда-то к институту Вирусологии самое прямое отношение…

Рассказывая о своих прошлых подвигах, Кристиан ничуть не мучился угрызениями совести. «А что – они получали по заслугам… Чванливые и жадные до славы чиновники, со своими провинциальными амбициями и самоуверенностью… Разве можно их жалеть? И вообще, я сразу могу распознать умного, проницательного человека от явного «лоха». Я неплохой психолог – жизнь научила»…

В первой части своего повествования о Кристиане, я упоминала о полученном от него письме – на странном бланке с латинскими письменами и гербом Ордена Тамплиеров. Но когда стала читать дело о его художествах с поддельными документами… «Скажи спасибо, – думала я, – что он тебе не прислал повестку на бланке Небесной канцелярии – с приглашением на Страшный Суд». С него станется…

Я только успела рассказать о первой афере махинатора Вилардье, а статью уже пора заканчивать. Извините, формат такой. Что ж, продолжение следует…

Елена ЛЕТЯГИНА