В Казахстане вовсю готовятся к проведению праймериз.

Elitar.kz выяснял, почему прамериз рассчитан не на всех, кто может принять в нем участие, кто лишен возможности голосовать, а главное — каким кандидатам будет отдано предпочтение.

Праймериз пройдет в 5 этапов: выдвижение и регистрация кандидатов; подготовка кандидатов к агитации; агитационная работа; проведение голосования; подготовка списков.

Кандидаты — только члены «Нур Отана»

«Он должен соответствовать требованиям, предъявляемым к депутату мажилиса парламента – быть гражданином Республики Казахстан, постоянно проживающий на ее территории последние 10 лет и достигший 25 лет; предъявляемым к депутату маслихата – быть гражданином республики, достигшим 20 лет, обладать избирательным правом (не имеют право избирать и быть избранными, участвовать в республиканском референдуме граждане, признанные судом недееспособными, содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда); быть членом партии «Нур Отан. Допускается, что кандидат при выдвижении может быть не членом партии, но до окончания срока регистрации для участия в праймериз он должен вступить в партию», — рассказала пресс-секретарь городского филиала партии «Нур Отан» Фатима Хикметова.

Кого не берут в кандидаты

Не может участвовать на праймериз и быть кандидатом: лицо, признанное судом недееспособным, а также содержащееся в местах лишения свободы по приговору суда; лицо, имеющее судимость, которая не погашена или не снята; лицо, вина которого в совершении коррупционного преступления и коррупционного правонарушения признана судом.

«Также к праймериз не допускается лицо, исключенное из рядов партии за действия (бездействия), дискредитирующие партию или наносящие ущерб интересам партии», — подчеркнула Фатима Хикметова.

Самовыдвиженцам можно?

Можно. В этом плане в «Нур Отане» решили дать равные возможности всем. Правда, еще раз подчеркивают — только членам партии. Выдвижение кандидатов возможно от первичной партийной организации или путем самовыдвижения. Кандидаты могут быть выдвинуты в пределах только одной области, города, района.

У кого партийный бонус?

Предусмотрена и партийная квота. В нее включаются кандидаты из числа «активных, узнаваемых членов партии, имеющих многолетний стаж в партии, пользующихся авторитетом среди партийцев и доверием населения, имеющих достижения в профессиональной деятельности и общественной жизни».

«Если же говорить о городской квоте, то она составляет 30% от количества мандатов в соответствующих маслихатах, определяемая председателем территориального филиала партии; региональная партийная квота – 30% от количества мандатов в соответствующих маслихатах, определяемая председателями областных филиалов партии, а также филиалов городов республиканского значения. В партийных списках должно быть не менее 30% женщин и 20% молодежи до 35 лет», — поясняет Фатима Хикметова.

К слову, прием заявок от кандидатов завершится уже 28 августа. А после стартует этап агитации. К слову, то, что сейчас кандидаты активно пиарятся в соцсетях, нарушением не является.

«Они знакомят себя с избирателями. Согласитесь, далеко не все знают о кандидатах кто они, зачем идут на праймериз и соцсети в этом плане являются неплохим инструментом, чтобы заявить о себе», — продолжает Фатима Хикметова.

Сама агитация может проходить в любых форматах — публикации в газетах, выступления на ТВ. Тут все зависит от желание я в первую очередь — от возможностей кандидата, потому что платить за все это он будет из своего кармана.

«Партия на эти цели не выделяет средства», — добавляет Фатима Хикметова.

А в таком этапе, как «публичные дебаты» принять участие обязаны все кандидаты.

Публичные дебаты продут на 3-х уровнях:

— первый (базовый) уровень – в ходе праймериз;

— второй уровень – на конференциях районных и городских филиалов партии;

— третий уровень – на конференциях областных, городов Нур-Султан, Алматы, Шымкент филиалов партии.

И голосовать за кандидатов могут ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО члены партии «Нур Отан».

Неплохой такой ход получается. Уже сейчас в партию вступают люди, которые ранее ни дня не были в партии, но зарегистрировались в качестве кандидатов. Или те, кто будет голосовать за своих друзей, родных, близких.

Публичные дебаты проводятся на 3-х уровнях:

— первый (базовый) уровень – в ходе праймериз;

— второй уровень – на конференциях районных и городских филиалов партии;

— третий уровень – на конференциях областных, городов Нур-Султан, Алматы, Шымкент филиалов партии.

Коль скоро предпочтение отдается молодежи и женщинам, мы решили вспомнить, а как в других государствах чувствуют себя в политике женщины и предпочтительно, молодые.

Финляндия

Эта страна славится своим образованием. Правящая коалиция, которую возглавила Санна Марин, состоит из пяти партий. Кроме социал-демократов в нее входят партия «Финляндский центр», «Союз «зеленых», «Левый союз Финляндии» и Шведская народная партия. Каждую из партий, входящих в состав правящей коалиции, сейчас возглавляют женщины. Трое из них в возрасте до 40 лет.

Одна из них — 32-летняя Катри Кулмуни. В возрасте 28 лет она стала депутатом парламента Финляндии и с сентября прошлого года возглавляет партию «Финляндский центр». Сейчас Кулмуни руководит министерством финансов страны. А до этого была министром сельского хозяйства.

Главе партии «Левый союз Финляндии» Ли Андерссон — тоже 32 года. Сейчас она возглавляет министерство образования. А министром внутренних дел является глава партии «Союз «зеленых» 34-летняя Мария Охисало.

Многие финны гордятся тем, что государством руководят молодые политики-женщины. «Пока мы ликуем. Посмотрите, какие мы прогрессивные, — говорит политолог Сини Корпинен. — Но, я думаю, что из-за этого успеха возрастает и давление на лидеров партий».

Правда, иногда женщины в правительстве Финляндии подвергаются жесткой критике, зачастую прилетающей из-за рубежа. Так, министр внутренних дел Эстонии Март Хельме, возглавляющий правопопулистскую Консервативную народную партию Эстонии, спровоцировал дипломатический скандал, сказав в одном из радиоинтервью, что только в Финляндии могли назначить «продавщицу» главой правительства. Хельме пришлось не только извиняться: после его слов депутаты эстонского парламента даже попытались вынести ему вотум недоверия.

Санна Марин напрямую не ответила на слова Хельме. Но на своей странице в Facebook написала, что «гордится тем, что в ее стране даже кассирша может быть назначена главой правительства».

Уганда

В Уганде многих женщин убедили пойти в политику старейшины-мужчины, и некоторые из этих женщин считают свое положение не столько гражданским правом, сколько «подарком» Национального движения сопротивления (НДС). Поэтому они воздерживаются от критики политики НДС. В тех политических системах, где доминирует одна партия и у женщин нет реальных альтернативных возможностей, их влияние на партию существенно сужается, и они часто не могут заниматься вопросами, не стоящими в данный момент в повестке дня партии. И все же женщинам-парламентариям в Уганде удавалось сплачиваться в единый фронт, чтобы продвигать прогрессивные законы.

Индия

Точно так же и в Индии: местные политики, возможно, рассчитывают, что в панчаяты будут избраны «какие нужно» женщины или же только формальные фигуры, а на деле получается сложнее. Само присутствие в структурах власти и участие в принятии решений чрезвычайно многому учит женщин. Из них получаются прекрасные председатели и члены советов, демонстрирующие инициативность и качества лидеров и опровергающие мнение, что они всего лишь формальные представители, только называющиеся этим именем. Собственно, о формальном представительстве думают те, кто полностью отрицает способность женщин действовать, учиться и развиваться.

Добиться представительства во власти китаянкам до сих не удалось: мужчины заняли три четверти зала на съезде Компартии, а в политбюро женщинам отвели только два из 25 мест.

Когда председатель КНР Си Цзиньпин открывал 19-й съезд Компартии на этой неделе, западная пресса обратила внимание на мужское лицо китайской власти.

И в 90-миллионной партии, и в парламенте Китая женщин — около 25%. Чем ближе к вершине власти, тем хуже: после предыдущего съезда в Центральный комитет попали только 33 женщины (9%), в политбюро — две (8%).

Народные избранницы

Первое место по количеству женщин в парламенте занимает Руанда, где 61,3% парламентариев — дамы. Такой результат объясняют полным переформатированием политики этой восточноафриканской страны после геноцида 1994 года. Из европейских стран в пятерке лидеров только Исландия с 47,6%. Россия же заняла 128 место: на 1 января 2017 года среди 450 членов Госдумы — только 71 народная избранница (15,8%).

Женская квота

В среднем число женщин в парламентах мира оценивается в 23,4% — то есть им принадлежит почти каждый четвертый мандат. В топ-десять кроме Руанды входят еще две африканские страны — Сенегал и ЮАР — и четыре латиноамериканские — Боливия, Куба, Никарагуа и Мексика. Этому способствовало введение женской квоты как в парламентах, так и в отдельных партиях.