Почему в Казахстане так странно радуются?
Американское агентство по международному развитию (USAID) не ликвидируется, а лишь приостанавливает свою деятельность — в ближайшие 90 дней (уже меньше) будет пересмотрен формат работы.
Но в Казахстане это событие уже поспешили назвать «закрытием», и в некоторых кабинетах даже раздались радостные комментарии. Кто именно празднует и почему это выглядит как минимум нелепо?
Государство получало деньги, но теперь громче всех празднует
Принято считать, что USAID спонсировало исключительно «независимые» проекты и НПО. Но, как выясняется, значительная часть денег шла вовсе не гражданскому сектору, а напрямую в казахстанские государственные структуры.
По данным Forbes, 60% средств USAID оседало в госорганах. Выходит, пока агентство финансировало проекты в сфере здравоохранения, образования и предпринимательства, местные чиновники не видели в этом угрозы суверенитету. Но стоило потоку средств ослабнуть, как начались громкие заявления о победе над «иностранным влиянием».
В 2022 году USAID выделило 5,8 миллиона долларов на программы в сфере здравоохранения, и неизвестно как обстояли бы дела с туберкулезом в стране, если бы не агентство. Оно также закупало технику для министерств и ведомств, финансировало исследования, поддерживало образовательные инициативы.
Но память у некоторых оказалась избирательной. Политики, которые раньше радостно участвовали в программах агентства, сегодня вдруг превратились в ярых противников «внешнего вмешательства».
Пресс-секретарь Трампа даже упомянула Казахстан в списке доноров агентства, заявив, что 4,5 млн долларов было выделено на борьбу с дезинформацией. Теперь эти деньги стали «сомнительными». Видимо, пока деньги приходили, их происхождение никого не волновало.
Почему USAID стало неудобным?
Да, агентство не было идеальным. Время от времени звучали обвинения в финансировании сомнительных проектов, например, лабораторий в Ухане или программ на Ближнем Востоке.
Но если борьба с коррупцией в международных фондах стала таким принципиальным вопросом, почему под нож попадает именно USAID, а не десятки других структур, работающих по тем же схемам?
Ответ очевиден: USAID активно взаимодействовало с журналистами, аналитиками и независимыми инициативами. Например, оно финансировало проекты по медиаграмотности и борьбе с дезинформацией в Центральной Азии. А это уже не просто «помощь», а инструмент влияния. Теперь этих грантов не будет, и можно ли считать это совпадением?
Казахстан рубит гранты, но не замечает настоящие инструменты влияния
Пока чиновники с пафосом запрещают иностранное финансирование, цифровое пространство давно стало основным полем битвы. Власти обсуждают закон об иноагентах, ограничивающий «западные деньги», но упускают куда более важную деталь: влияние давно перешло в цифровую сферу.
Сегодня не USAID, а Instagram, TikTok, YouTube и Telegram формируют мировоззрение миллионов. Алгоритмы этих платформ куда эффективнее любого международного фонда: они мгновенно распространяют идеи, создают героев и антагонистов, управляют общественным мнением. Пока власти гордо заявляют о «суверенитете», тренды на повестку дня по-прежнему задаются извне — но теперь через подписки, лайки и рекомендательные системы.
Старый мир, где Америка влияла через гранты и культурные обмены, уходит. Вместо этого мы видим новый курс, подкрепленный изменениями во внутренней политике США. Где Илон Маск — начальник новообразованного департамента по эффективному госуправлению. А Роберт Кеннеди-младший — известный своими антиваксерскими взглядами — новый глава Минздрава.
Это еще одно подтверждение: наука и традиционные механизмы взаимодействия отходят на второй план, а их место занимают популизм, конспирология и контроль над цифровым пространством. Зачем Трампу платить USAID, если через тот же Instagram можно закладывать в головы нужные нарративы без единого цента грантов? Особенно когда среди твоих союзников — Маск, Безос и Цукерберг, сферы влияния которых работают лучше любого пропагандиста.
Кто займёт вакуум?
Вопрос, который все упорно игнорируют: если USAID уходит, кто займёт его место?
Китай уже активно инвестирует в регион, поддерживая лояльные структуры. Россия давно ведёт медийную и политическую работу в Казахстане, а Турция продвигает своё культурное влияние. Или Казахстан просто остаётся без поддержки, ожидая, что волшебным образом появятся внутренние альтернативы?
Вместо вывода…
Америка переключает фокус с грантов на цифровые инструменты влияния. Теперь власть — это контроль за алгоритмами, а не за бюджетными программами.
Тем временем Илон Маск, который так яро поддержал ликвидацию USAID, продолжает получать миллиарды от американского правительства, заключая контракты на запуск SpaceX и развитие Tesla. Но, конечно, главное — «экономия бюджета».
Трамп, мастер хайпа, уже успел предложить присоединить к США Гренландию и Канаду, а недавно вообще решил, что Мексиканский залив теперь будет Американским. Классическая схема: отвлечь внимание, сменить акценты, представить передел как «победу».
Так что под всей этой «борьбой за суверенность» скрывается всё тот же перераспределённый ресурс. Просто теперь влияние стало менее заметным, но не менее действенным. Те, кто полагал, что с закрытием агентства исчезнет внешнее воздействие, могут удивиться.
Зависая в соцсетях, мы и так становимся их пленниками. Перефразируя классика: «Ах, разложить меня нетрудно, я сам разлагаться рад».
Что же будет с теми, кто вместе с грантами рос и развивался? Этот вопрос особенно важен для журналистов, которые больше не смогут рассчитывать на грантовую поддержку, для бизнесменов, привыкших к международным инвестициям, для студентов, которым предлагались образовательные программы и стажировки.
Пока одни празднуют закрытие USAID, другие могут обнаружить, что остались без альтернатив. Но мир не терпит пустоты.
Святой информационный вакуум пуст не бывает.
Автор данного материала выступает исключительно от собственного имени. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
