25 октября 1990 года Казахстан сделал свой первый шаг к независимости. Об этом написано немало, но за официальными реляциями, торжественными речами и праздничными концертами остается то, о чем говорить не принято или просто некогда. О цене, которую заплатили простые люди. О тех, чьи имена стерлись из памяти, хотя именно они писали первые документы свободы. И о смысле, который мы потеряли по дороге, увлекшись внешними атрибутами независимости.
Цена суверенитета: то, о чем не принято говорить
Когда мы произносим слово «независимость», оно звучит гордо и торжественно. Но за ним стоят годы, которые для миллионов людей стали настоящим испытанием на прочность. Развал Советского Союза — это не только геополитическая катастрофа, о которой говорили и говорят многие политики. Это прежде всего человеческая трагедия. Экономика, которая десятилетиями была частью единого союзного механизма, рухнула почти мгновенно. Хозяйственные связи между республиками, предприятиями и регионами разорвались в одночасье. Заводы, которые работали на союзный заказ, встали. Комбинаты, шахты, колхозы и совхозы оказались без финансирования, рынков сбыта и сырья.
К 1992 году гиперинфляция в Казахстане достигала трехзначных цифр. Зарплаты выдавали с задержками, а иногда и вовсе не платили. Цены росли каждый день, и люди не успевали считать, сколько стоит хлеб, молоко, мясо. Талоны, карточки, очереди с раннего утра — это не эпизоды из фильмов, а реальность, в которой жили миллионы казахстанцев.
Безработица стала массовой. Инженеры, геологи, шахтеры, учителя, врачи — люди с высшим образованием и многолетним опытом — оказались не нужны новой экономике. Многие уходили в торговлю, открывали ларьки, везли товар из Китая и Турции. Это было унизительно, но это стало единственным способом прокормить семью. Потеря ориентиров, непонимание того, куда идти и что строить, стали еще одним тяжелым испытанием. Страна, которая десятилетиями жила по единым правилам, вдруг оказалась в вакууме. Никто не знал, что будет завтра.
«Развал Союза стал трагедией для народов, экономика пострадала колоссально, — отметил историк Тимур Нартаев. — Мы часто говорим о политических достижениях, международном признании и членстве в организациях. Но за этим стоит другое: закрытые заводы, обанкротившиеся колхозы, семьи, которые остались без средств к существованию. Уровень жизни резко упал. Люди выживали за счет огородов, взаимовыручки, случайных заработков. Это была цена, которую заплатил народ. И об этом нужно говорить честно, без прикрас. Суверенитет не был подарком, это были жертвы миллионов людей и тяжелая работа».
Политолог Серик Султанов, доктор политических наук, доцент кафедры политологии Южно-Казахстанского университета им. М. Ауэзова, смотрит на эти события шире, увязывая их с общими закономерностями распада сложных государственных систем.
«Распад СССР не был одномоментным событием, это был длительный процесс накопления структурных проблем, — прокомментировал С. Султанов. — Экономика, построенная на централизованном планировании, не выдержала конкуренции с рыночными механизмами. Политическая система, лишенная гибкости, не смогла адаптироваться к новым вызовам. И когда Союз рухнул, все республики, включая Казахстан, оказались перед необходимостью строить новое государство практически с нуля. Это был не просто экономический кризис, а кризис идентичности, кризис управления, кризис всех институтов сразу. И то, что Казахстан смог пройти через это, сохранив территориальную целостность и межнациональное согласие, — это результат огромных усилий и политической воли».
Шымкент в 1990-е пережил тройной удар: разорвались хозяйственные связи с Россией и Узбекистаном, встали фосфорный завод и другие предприятия, а свет и газ полностью зависели от соседнего Узбекистана. Сотни тысяч людей остались без работы, в многоэтажках ставили железные печи и готовили еду во дворах на кострах. Город выжил только благодаря взаимовыручке и упорству людей, которые не сдались в самые тяжелые годы.
Чтобы понять масштаб того, что произошло, достаточно обратиться к сухим цифрам статистики, которые, впрочем, говорят громче любых слов.
В 1990 году население Казахской ССР составляло около 16,7 млн человек. К 1999-му, по данным первой национальной переписи, население страны сократилось до 14,9 млн — минус почти 2 млн человек за девять лет. Это не просто цифры, а миллионы судеб: кто-то уехал, кто-то не дожил, кто-то просто не родился… Естественный прирост населения в 1990-е сменился естественной убылью: если в 1990 году рождаемость составляла около 22 на тысячу человек, то к 1999-му она упала до 14. Смертность, наоборот, выросла с 8 до 10 на тысячу. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин в эти годы упала до 58-60 лет — показатель, который сегодня кажется почти невероятным.
Экономический спад был катастрофическим: к 1995 году ВВП Казахстана сократился почти вдвое по сравнению с 1990-м. Промышленное производство упало более чем на 50%. Инфляция в 1992 году достигла 1 380%, а в 1993-м — почти 2 600%. Это означало, что деньги, отложенные на «черный день», обесценивались буквально за недели. К 1995 году более 40% населения страны жили за чертой бедности. Только к началу 2000-х экономика начала восстанавливаться: рост ВВП возобновился, инфляция снизилась до однозначных цифр, а уровень бедности к 2010 году сократился до менее чем 5%. Это та цена, которую заплатил народ за право быть свободным.
Забытые имена: те, кто писал первые документы свободы
Когда мы говорим о декларации 1990 года, мы обычно называем несколько громких имен. Но за этим документом стояли сотни людей, чьи имена сегодня почти никто не помнит. И самое главное — за кадром остается роль Верховного Совета и первых по-настоящему выбранных депутатов. Именно они, а не только Первый секретарь ЦК, принимали декларацию. Именно они голосовали за нее, спорили, вносили поправки, отстаивали свои позиции. Именно их вклад сегодня почти не упоминается.
Серик Султанов обращает внимание на то, что роль Парламента в те годы была принципиально важной для будущего страны. «Верховный Совет 1990 года — это уникальный политический феномен, — отметил С. Султанов. — Впервые в истории Казахстана депутаты были избраны на альтернативной основе, пусть и в рамках еще советской системы. Это создало прецедент: власть может формироваться не только решением сверху, но и волей избирателей. Именно этот опыт лег в основу будущего парламентаризма. И то, что декларация была принята именно этим составом, придало ей дополнительную легитимность. Это был документ, за которым стояла не только политическая элита, но и народ, хотя бы опосредованно».
Особенно несправедливо забытым оказался Серикболсын Абдильдин — первый председатель Верховного Совета Республики Казахстан. Именно при нем была принята Декларация о государственном суверенитете КазССР. Именно он вел заседание 25 октября 1990 года, когда депутаты голосовали за этот исторический документ. С. Абдильдин — видный политический деятель, который внес огромный вклад в становление казахстанской государственности. Но его имя сегодня почти не упоминается в официальных хрониках. Это несправедливо.
Есть и другая категория забытых людей — те, кто поддерживал независимость не на официальном уровне, а на бытовом. Учителя, которые объясняли детям, что такое суверенитет. Врачи, которые продолжали работать, несмотря на трудности. Рабочие, которые не бросали своих предприятий. Крестьяне, которые кормили страну. Их вклад не измеряется наградами и званиями, но без них независимость не стала бы реальностью. Они — настоящие герои того времени, и мы должны помнить об этом.
Символы и смысл: что мы потеряли по дороге?
Когда в 2022 году День Республики вернули в календарь как национальный праздник, многие восприняли это как восстановление исторической справедливости. Но за годы забвения мы потеряли не только дату, но и смысл, который с ней был связан. День Республики — это не просто выходной, а напоминание о том, что независимость не дается просто так. Это день, когда мы должны задуматься о том, что значит быть свободными, что значит быть гражданами своей страны, что значит нести ответственность за ее будущее.
«Возвращение праздника — это признак зрелости общества, которое готово честно смотреть на свою историю, — прокомментировал Тимур Нартаев. — Но важно не просто отмечать дату, а понимать ее смысл. День Республики — это не только память о прошлом, но и урок на будущее. Мы должны помнить, какой ценой досталась независимость, и не повторять ошибок, которые были допущены. Мы должны ценить то, что имеем, и работать на благо страны».
Мы потеряли понимание того, что суверенитет — это не разовое достижение, а постоянная работа. Многие думают, что независимость была получена в 1991 году, и на этом все закончилось. Но это не так. Независимость нужно защищать каждый день: экономическими реформами, социальной политикой, международными отношениями, сохранением единства. Это ежедневный труд, и он не заканчивается никогда.
Серик Султанов добавляет, что в современном мире суверенитет — это не только внешняя, но и внутренняя категория. «Суверенитет сегодня — это не только способность защищать границы и проводить самостоятельную внешнюю политику, — сказал С. Султанов. — Это прежде всего способность государства эффективно управлять своей территорией, обеспечивать благополучие граждан, противостоять внешним и внутренним вызовам. Это вопрос институциональной прочности. Если государственные институты слабы, если общество разобщено, если экономика зависит от одного сектора, то суверенитет становится уязвимым. Поэтому укрепление независимости — это ежедневная работа по укреплению институтов, развитию человеческого капитала и диверсификации экономики».
День Республики — это не просто дата в календаре. Это память о цене, которую заплатили миллионы людей за право быть свободными. Это дань уважения тем, чьи имена забыты, но чей вклад невозможно переоценить. Это напоминание о смысле, который мы должны беречь и передавать будущим поколениям. Мы обязаны помнить свою историю, ценить то, что имеем, строить сильный и процветающий Казахстан. День Республики — это символ свободы, единства и надежды.
Жанна Курманбекова
