В прошлый раз мы гуляли по аллеям Шымкентского зоопарка вместе с хранителями пернатых, водных и хищных. Но большой зоопарк — это как шкатулка с двойным дном: открываешь одно отделение, а там — еще три.
Сегодня мы спускаемся в царство приматов, где по утрам звучат настоящие концерты, заглядываем в таинственный полумрак ночного мира и отправляемся в саванну копытных, где живет всеобщая любимица бегемот Глория. Проводниками снова станут те, кто знает каждого зверя по имени и характеру.
Одиннадцать причин улыбнуться: царство приматов
В отделе приматов нас встречает Батыр Онласбеков — человек с таким же спокойным и цепким взглядом, как у его подопечных. В его хозяйстве — одиннадцать видов и сорок одна голова, и за каждым номером стоит личность.
«Приматы — это зеркало. Иногда смотришь на них и видишь себя в не самый удачный день. А иногда — в самый лучший», — говорит Батыр, открывая дверь в вольерную зону.
Утро в отделе редко начинается с тишины. У здешних обитателей есть одна общая особенность: как и люди, по утрам они бывают откровенно злыми. Кто-то не выспался, кому-то не понравился завтрак, а кто-то просто не в настроении. Сотрудники давно выучили: к одним лучше подходить с лакомством, к другим — с ласковым словом, а к третьим — просто не лезть ближайшие полчаса.
Но есть и тот, кто встречает рассвет иначе. Чернорукий гиббон, обитающий в просторном вольере с ветвями и канатами, каждое утро заводит свою песню. В природе песни гиббонов служат для обозначения территории и укрепления пары, но здешний солист, кажется, поет просто потому, что ему это нравится. Его звонкое соло — своеобразный будильник для всего зоопарка. Сотрудники шутят, что сверяют по нему часы.
Прогуливаясь вдоль вольеров, Батыр обращает наше внимание на яванскую обезьяну — макаку-крабоеда, получившую свое название вовсе не за любовь к поеданию крабов, а за умение их ловить. Эти обезьяны обитают в Юго-Восточной Азии и славятся поразительной сообразительностью. Известен случай, когда яванские макаки научились использовать камни для разбивания раковин. А затем передали этот навык следующим поколениям. Возникла самая настоящая обезьянья культура. В зоопарке эта смекалка проявляется иначе: местные крабоеды виртуозно открывают любые кормушки-головоломки и делают это с таким азартом, что сотрудникам приходится постоянно усложнять конструкцию.
В отделе приматов можно задержаться надолго, но пора двигаться дальше. Батыр машет рукой в сторону соседнего корпуса: «Идите в ночной мир, там Манас Молдагалиев вам такое расскажет — волосы дыбом встанут. В хорошем смысле».
Жизнь под красной лампой: ночной мир
Ночной мир — это особое пространство, куда заходишь и словно проваливаешься в сумерки. Здесь никогда не бывает яркого дневного света, а тишину нарушают только едва уловимые шорохи и мягкое попискивание.
Манас Молдагалиев, заведующий этим отделом, встречает нас полушепотом: «Здесь все наоборот. День для моих подопечных — ночь, а ночь — день. Мы просто дали им возможность жить по их собственным часам».
Идея «ночного мира» проста и гениальна одновременно. Есть животные, которые миллионы лет эволюции провели в темноте, и яркий солнечный свет для них не просто дискомфортен, а откровенно вреден. Чтобы посетители могли увидеть этих скрытных созданий в активном состоянии, в вольерах устроили инверсию времени суток. Днем здесь горят специальные ультрафиолетовые красные лампы, которые животные воспринимают как глубокую ночь. А ночью, когда зоопарк закрыт, включается обычное освещение — и у обитателей наступает их «день». Вдоль стен проложено надземное отопление, потому что многие здешние жильцы родом из теплых краев и нуждаются в стабильном тепле круглый год. Всего в коллекции семь видов и 19 теплокровных животных, в основном североафриканского происхождения.
Манас подводит нас к вольеру с феньком — крошечной пустынной лисицей, которую многие называют самым ушастым зверем планеты. При весе всего в полтора килограмма фенек обладает ушами длиной до 15 см — это примерно две трети длины его тела. В Сахаре, откуда фенек родом, такие огромные уши работают как природные кондиционеры. Разветвленная сеть кровеносных сосудов на поверхности ушной раковины отдает тепло в воздух, не давая зверьку перегреваться.
Но это не единственная их функция. Фенек способен слышать движение насекомых под толщей песка и безошибочно определять, где затаилась добыча.
А еще эти лисьи малыши — невероятные прыгуны. С места они могут подскочить на 70 см вверх, что при их росте сравнимо с прыжком человека на третий этаж.
Рядом, свернувшись в бронированный шар, спит броненосец. Тот самый, о котором нам уже рассказывала Зейнеш из отдела хищников, но в ночном мире он чувствует себя особенно вольготно. Манас уточняет, что броненосец задерживает дыхание на четыре-шесть минут, когда переходит речку по дну, и роет норы до пяти метров глубиной, поддерживая внутри постоянную температуру. Но есть кое-что еще. Броненосцы — единственные млекопитающие, у которых детеныши одного помета всегда однополые и генетически идентичны. Из одной оплодотворенной яйцеклетки развиваются сразу четыре маленьких броненосца, и все они либо самцы, либо самки. Природа словно поставила эксперимент по клонированию задолго до того, как о нем задумались ученые.
Соседний вольер занимают шиншиллы — пушистые комочки с самым мягким мехом на планете. Секрет этой невероятной мягкости кроется в плотности шерсти: на одном квадратном сантиметре кожи у шиншиллы растет до 25 тыс. волосков. Для сравнения: у человека на той же площади — всего несколько десятков. Из-за такой густоты меха шиншиллы не могут намокнуть до конца. Если зверек оказывается в воде, то его шубка набухает, становится тяжелой и тянет животное ко дну. Именно поэтому шиншиллы никогда не купаются в воде. Вместо этого они принимают пылевые ванны из мелкого вулканического пепла, которые отлично очищают мех и удаляют лишний жир. В зоопарке для них держат специальные емкости с песком. Наблюдать за тем, как шиншилла с упоением барахтается в импровизированной «ванне», отдельное удовольствие.
Манас прощается с нами у выхода, где дневной свет постепенно возвращает краски миру. «Теперь идите к Гульнур Туленовой. У нее там Глория скучает, если ее не навестить. А Глория — это, знаете ли, наша главная дива», — говорит он.
Копытная саваннаи любовь к Глории
Отделение копытных раскинулось на открытой, залитой солнцем территории. 29 видов и 121 голова — внушительное хозяйство, которым заведует Гульнур Туленова, энергичная женщина с загорелым лицом и громким голосом. Стоит ей позвать, и из бассейна вальяжно поворачивает голову огромная бегемотиха Глория — всеобщая любимица и, без преувеличения, главная звезда отдела.
Бегемоты — удивительные создания. При своих внушительных габаритах, а взрослая самка может весить до полутора тонн, они способны бегать по дну водоема со скоростью до 8 км в час. Глория, как и все ее сородичи, проводит в воде большую часть дня вовсе не потому, что ленива. Кожа бегемотов чрезвычайно чувствительна к солнцу и быстро пересыхает, поэтому водная среда для них — это одновременно и укрытие, и защита, и столовая. Интересно, что едят бегемоты в основном на суше, выходя из воды по ночам и проходя до 10 км в поисках травы. А еще бегемоты — рекордсмены по ширине пасти: челюсти взрослой особи раскрываются на 150 градусов. Хотя они питаются травой, демонстрация такого зевка обычно отпугивает любого хищника.
Неподалеку от бассейна Глории расположены вольеры с зубрами — живыми легендами, вернувшимися буквально с того света. В начале ХХ века дикие зубры были полностью истреблены в природе. Все современное поголовье происходит всего от 12 особей, сохранившихся в зоопарках. Это один из величайших успехов природоохранной деятельности. Сейчас в мире насчитывается несколько тысяч зубров, часть из них обитает в Шымкенте. Глядя на этих массивных, невозмутимых животных с благородной горбатой спиной, трудно представить, что когда-то они были на волосок от исчезновения.
Рядом с зубрами пасутся альпаки — пушистые обитатели южноамериканских Анд, дальние родственники верблюдов. Гульнур признается, что это ее любимцы. Альпаки славятся своей мягкой гипоаллергенной шерстью, которая ценится на вес золота, но в жизни эти животные гораздо интереснее как личности. Они обладают богатой мимикой и выражают эмоции движениями ушей, положением шеи, даже особыми гудящими звуками. Если альпака недовольна, то она может демонстративно плюнуть в обидчика, используя содержимое желудка. Жест простой и очень доходчивый.
Дальше по аллее нас встречает жираф по имени Астана. Он смотрит на посетителей с высоты своего почти шестиметрового роста, и в этом взгляде читается спокойное достоинство. Жирафы вообще славятся своим миролюбивым нравом. Но то, что кажется нам спокойствием, на самом деле результат колоссальной работы организма. Сердце жирафа весит около 12 кг и создает давление в три раза выше человеческого, иначе кровь просто не дошла бы до мозга по длиннющей шее. А спят эти гиганты всего по два часа в сутки, да и то урывками по пять-десять минут, часто стоя. Гульнур отмечает, что их жираф — настоящий философ. Он может подолгу стоять неподвижно и смотреть вдаль поверх вольера, словно размышляя о чем-то глубоком и недоступном человеческому пониманию.
Благородные маралы, или сибирские олени, пасутся в просторном загоне с естественным рельефом. Осенью, в сезон гона, самцы устраивают турнирные бои, сшибаясь рогами с такой силой, что звук разносится на сотни метров. Рога у маралов — это не просто оружие и украшение, а удивительный по скорости роста орган. За лето они отрастают на полтора метра и более, а после гона сбрасываются, чтобы на следующий год вырасти вновь.
Вот так, шаг за шагом, отдел за отделом, и раскрывается настоящий Шымкентский зоопарк. Это не просто коллекция животных, а живой организм, где у каждого обитателя есть имя, характер и своя маленькая история. И те, кто здесь работает, знают эти истории наизусть. Нужно лишь остановиться, прислушаться и присмотреться, и тогда даже самое короткое посещение обернется увлекательным путешествием в мир дикой природы.
Жанна Курманбекова
