Каждое последнее воскресенье сентября наша страна отмечает профессиональный праздник машиностроителей. В этом году он приходится на 27 сентября — в этот день будут чествовать тех, кто работает в этой жизненнонасущной отрасли.
К этим труженикам можно отнести работников нескольких шымкентских предприятий, занимающихся всем, что напрямую связано с машиностроением, как-то: производством и ремонтом машин и промышленного оборудования; изготовлением металлоконструкций и металлических изделий; оборудованием для нефтегазовой и строительной отраслей; производством некоторых видов сельхозтехники и выпуском комплектующих для промышленных предприятий. К таким объектам относятся машиностроительный завод KARLSKRONA, OZATMachinery, Шымкентский механический завод и TectumEngineering.
Там, где бурлила жизнь…
День машиностроителя — это славный праздник для мастеров, асов своего дела, создающих сложную высокоточную технику. Его официально отмечали в СССР с 1980 года, а суверенный Казахстан лишь продолжил традицию, отдавая должное одной из самых необходимых промышленных сфер. Ведь создание машин, оборудования и механизмов — это та базовая отрасль, без которой не могут существовать никакие производства вообще.
Но с праздником хочется поздравить и тех мастеров, инженеров, рабочих-станочников, которые отдали этой отрасли лучшие годы жизни и ушли когда-то из профессии не по своей воле, а в силу разрушительных политико-экономических обстоятельств. Я говорю о специалистах нашего прославленного завода прессов-автоматов — знаменитого «предка» южноказахстанского, да что там, и всеказахстанского отечественного машиностроения. Напомню вкратце его историю.
Легендарный завод переехал в Чимкент из Воронежа в первый год Великой Отечественной войны вместе с 17-ю другими промышленными предприятиями Советского Союза. Приехал в эвакуацию. В своем родном городе он располагался рядом с авиационным заводом, то есть был прямой мишенью для вражеской авиации, поэтому было принято решение перевезти его в глубокий казахстанский тыл.
В архивах сохранились воспоминания современников, которые были свидетелями этих тревожных событий. Вот что писала работница завода с 40-летним стажем Таисия Ивановна Медведева: «13 ноября 1941 года в Чимкент отправился первый эшелон с заводским оборудованием, в составе был подготовлен вагон для рабочих с нарами, чугунными печками и запасами угля. В далекий южный город были отправлены 160 единиц металлорежущих станков и около 500 семей работников завода. Вручную в две смены разгружали прибывшие эшелоны на площадках свинцового завода, устанавливали станки и включали в работу в оперативном порядке. Оборудование литейного и кузнечного цехов работало некоторое время под навесом.
В марте 1942-го был выпущен первый пресс, а за год — уже 280 единиц различного оборудования. Там же изготавливали стаканы для снарядов, детали для саперных лопат и другие необходимые для фронта вещи. К концу 1945-го закончено строительство новых основных цехов, а численность рабочих возросла до тысячи человек. В послевоенные и мирные годы завод был одним из ведущих флагманов по выпуску оборудования для тяжелой промышленности, в том числе оборонной и металлургической».
Завод оставался в Чимкенте приезжим гостем недолго. Со временем он оброс собственной инфраструктурой, жилыми домами, своим дворцом культуры (ДК «Машиностроитель», преобразившийся в театр оперы и балета). Заводская территория была густо засажена деревьями, украшена привычными для той поры гипсовыми скульптурами. И стала настолько красивой и уютной, что ее уже воспринимали как место отдыха, причем не только работники завода, но и местные горожане.
Позже завод переименовали в Чимкентское производственное объединение по выпуску кузнечно-прессового оборудования (ЧПО КПО), но суть работы от этого не поменялась. Высокое качество продукции, выпускаемой заводом, делало ее конкурентоспособной и востребованной не только на отечественном рынке, но и за рубежом. Есть сведения, что это предприятие импортировало свое оборудование в 36 стран мира, а в одном источнике причитала, что даже «более чем в 50 стран».
У завода был свой детский пионерский лагерь в горном массиве Машат, ведомственный детсад, профсоюз, распределявший почти даровые санаторные путевки…
Так какому же ужасному катаклизму надо было случиться, чтобы такое огромное и благополучное предприятие за считанные годы вдруг развалилось, превратившись в руины?!
Один из старейших тружеников завода, инженер-механик по роду деятельности говорил об этом так: «Горбачевская перестройка привела завод к хозрасчету, рыночным отношениям и стала могильщиком планового хозяйства, погубила промышленную базу некогда индустриального Чимкента. Завод прессов-автоматов тогда выпускал кузнечные прессы, металлорежущие гильотинные станки, которые когда-то имели спрос даже за рубежом. Говорили, что их покупали чуть ли не в Японии… А в связи с перестройкой, провозгласившей поворот к производству ширпотреба, принципу самоокупаемости и хозрасчету, на заводе наладили выпуск казанов, ступок для толчения специй и кумганов из пищевого алюминия. Поэтому я, как и многие, вскоре уволился. Было стыдно и обидно видеть, как медленно и неуклонно умирает наш любимый завод…
Через пару лет я встретил одного из коллег по цеху на толкучке в толпе безработных возле бани на улице Туркестанской. Там было что-то вроде биржи труда. Он и поведал мне о судьбе других наших товарищей. Бывший начальник механического цеха, хороший парень, честный труженик, покончил с собой, не выдержав безденежья и затянувшейся депрессии. А завод вскоре совершенно обанкротился, так и не сумев модернизировать производство, войти в поток рыночного времени. Предприятие было выставлено на аукцион, нашелся новый владелец, который вроде бы пытался наладить на умершем заводе что-то связанное со сборкой вертолетов…
Но, как и следовало ожидать, никакого производства он не запустил и вскоре стал распродавать территорию предприятия, разбив ее на участки. Все что он смог сделать, так это открыть автозаправочную станцию на углу улиц Аскарова (Нариманова) и Абая (Орджоникидзе). Помните, было такое романтическое место над речкой, где высилась старая водонапорная башня напротив остановки «Роща»? Это было, пожалуй, все, что осталось от когда-то процветающего и прибыльного предприятия…»
В 1992 году на встрече с заводчанами некий представитель высшего эшелона власти объявил, что поскольку теперь в Казахстане машиностроения нет как такового, завод должен переориентироваться на выпуск чего-то нужного для народа, к примеру, машинок для стрижки овец. В этот момент даже самые отчаянные оптимисты поняли, что дело идет к концу. Так и пошло прахом сложнейшее предприятие с тремя тысячами грамотных рабочих и инженеров, с сотнями единиц уникального оборудования, современными технологиями мирового уровня.
Возможно, это мнение не совсем объективное, одностороннее, и причины развала лежат глубже, чем кажется на первый взгляд… Но факт остается фактом.
Под «нож» непродуманных реформ тогда пошли многие промышленные предприятия Шымкента. Такая же трагичная судьба постигла свинцовый, фосфорный и гидролизный заводы, захирела знаменитая швейная фабрика «Восход» и еще ряд «собратьев по несчастью», которых постигла та же участь.
справка Рабата
С января по июль 2026 года объем промышленного производства Шымкента составил 969,5 млрд тенге, увеличившись на 10,7% за год. Обрабатывающая промышленность дала 847,2 млрд тенге, а производство в машиностроении выросло на 28,3%. При этом отрасль пока относительно невелика по сравнению с другими направлениями промышленности города. Инвестиционный портал Шымкента оценивает долю машиностроения в экономике мегаполиса в 1,5%, а в обрабатывающей промышленности — в 13%.
После реанимации
С тех пор прошло несколько десятилетий, и шымкентское машиностроение постепенно поднялось с колен. Сегодня, как утверждают аналитики, для Шымкента характерно сочетание крупных промышленных предприятий и большого количества специализированных производств, расположенных в индустриальных зонах. Это создает возможности для взаимокооперации: допустим, одно предприятие выпускает металлоконструкции или детали, другое — оборудование, а третье выполняет обработку металла или ремонт.
При этом Казахстан в целом, и Шымкент в частности, все еще сильно зависит от импорта машиностроительной продукции. Однако рост производства машиностроения в текущем году показывает, что отрасль сейчас развивается хорошими темпами и позволяет рассчитывать на обнадеживающие перспективы.
Такие положительные прогнозы, безусловно, радуют. Но до сих пор не покидает сожаление, что с нашим когда-то крепким машиностроением произошло все в полном соответствии с пролетарским гимном «Интернационал»: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…». Но никакого «затем» так и не последовало. Разрушили до основания и угробили насовсем.
А пока… На месте бывшего флагмана шымкентского машиностроения строится современный высотный жилой комплекс. Его хорошо видно со стороны улицы Шамши Калдаякова. Вся территория прежнего завода площадью около 30 гектаров разделена на множество участков, принадлежащих разным собственникам.
Когда-то, по задумкам старого генерального плана, здесь планировалось строительство общественно-делового центра. Но, как говорится, воз и ныне там. Часть завода пришла в запустение, часть помещений используется мелким бизнесом под склады и небольшие коммерческие объекты. И до сих пор здесь стоят печальные руины, напоминающие заброшенное кладбище былой славы, разрушенных судеб и несбывшихся надежд.
Елена Летягина
