Он же Жорик, он же Журик, он же ЖурЕк – пес с огромной головой, пронзительным взглядом и невероятной доброты стал членом нашей семьи совсем недавно. Забегая вперед скажу – взяли мы его уже большим. Правда, его появлению у нас предшествовали печальные события.
Хатико
Так звали нашего преданнейшего семилетнего красавца с гордой осанкой. Этот пес был из тех, кто рожден свободным и не приемлет никаких ошейников и цепей. И, несмотря на это, он четко знал – если хозяева дали команду «Место!», кто бы ни пришел в дом, как бы ни хотелось облаять входящего (а может, и попробовать на вкус), нужно ворчать, но плестить на свое место.
Каждое утро Хатико провожал детей. Ждал, пока они перейдут через дорогу, сядут в машину и уедут. После этого делал круг почета и стучал лапой в ворота – откройте, мол, я пришел. В одно зимнее утро он не пришел… Мы объявили поиск через все соцсети, обежали весь район, когда кто-то писал, что видели его за несколько кварталов от дома, срывались на поиски в любое время суток, но все было тщетно. Пес пропал. А вместе с этим в доме поселилась пустота…
«Мама, когда мы поедем в приют?» – каждый день спрашивал меня мой младший сын. Чтобы хоть как-то поднять ему настроение после пропажи нашего «мальчишки», я пообещала – если Хати не найдется, поедем в приют и возьмем там питомца. Сын спрашивал, а я ничего не могла ответить – в душе сидело ощущение, что если мы приведем в дом нового питомца, то окажемся предателями. Нечестно это по отношению к нашему Хатико…
Приют
«Послушай, ты ведь не купишь собаку, ты пойдешь и возьмешь того, кому действительно нужна помощь, того, кому уже в этой жизни не повезло. Ты же знаешь, что в приют попадают собаки с очень непростыми судьбами. Так подари дом тому, кто в этом нуждается», – сказала мне моя сестра. Мои сомнения не развеялись, конечно, но я стала смотреть на ситуацию иначе.
Листая профили приюта в соцсетях, мы увидели фотографию пса со «вселенской печалью» в глазах. «Это Журек, вы только посмотрите на эти грустные глаза. Он очень добрый и любит детей. Станет настоящим другом», – гласила подпись под фото. Тут же кто-то написал – «Мы забираем Журека». Тогда подумалось – значит не судьба. А недели через две мы, созвонившись с администратором, отправились в приют. Тогда мы еще не знали наверняка, кого оттуда заберем.
Длинные ряды клеток и собаки, которые, завидев нас, стали вести себя по-разному. Кто-то меланхолично вглядывался в пустоту, кто-то отчаянно лаял, кто-то просто лежал и никак не реагировал на гостей. Когда мы проходили мимо одной из клеток, пес совсем не маленьких размеров встал на задние лапы и попробовал просунуть свою огромную морду сквозь прутья. Не узнать его было невозможно. Второй собаки с таким взглядом я просто не видела.
«Мама, это же Журек!» – воскликнул сын. «Это действительно Журек. Почему-то многие его хотели забрать, но так и не забрали. Может, потому что на фото он кажется маленьким, а в жизни большой и люди просто не рассчитывают на собаку таких размеров», – рассказал один из работников приюта.
А второй добавил: «Из всех собак – он единственный, кто любит детей. Видимо, там, где он раньше жил, были дети. Потому что стоит здесь появиться детям, он тянется к ним».
Эля, администратор, провела нас по приюту, показала молодняк, рассказала о судьбах взрослых собак. Кто-то попадает сюда после собачьих боев, весь изодранный в клочья. Такой пес больше не нужен владельцу и его выбрасывают.
А потом активисты сообщества «Помоги животным» привозят их в приют. Лечат, но если физические раны и легко вылечить, то душевные лечению поддаются с большим трудом. Передавая таких собак новым владельцам, здесь открыто говорят о характере питомца и предупреждают – только не для того, чтобы его использовали в боях. Алабаи, среднеазиатские овчарки, пушистые и гладкошерстные, породистые и не очень, взрослые и совсем маленькие щенки.
Каких только собак здесь нет. И содержится приют на общественные пожертвования, которых, несомненно, не хватает. Ведь помимо еды, многим животным требуется дорогостоящее лечение…
Посмотрев на всех питомцев, мы твердо решили – Журек нас дождался не случайно – это наш пес. Как рассказала Эля, в приют его передала хозяйка, у которой он рос с детства. Женщина сказала, что больше не справляется с ним.
Мы подписали договор, что берем на себя полные обязательства по уходу за собакой вплоть до оказания необходимой медпомощи, если такая понадобится. Нас предупредили, что у собаки нет глистов, обработана она и от клопов и ей сделаны все необходимые прививки. Честно говоря, на то, что заберем из приюта такого огромного пса, мы не рассчитывали. А потому долго думали, как уместить его в машине, в которой помимо водителя еще три пассажира.
Журек, который не очень-то и понимал, чего от него хотят, еле уместился на заднем сиденье и когда папа (он приехал с нами в приют) хотел сесть вперед, пес быстро перескочил на его место. Папа и дети поехали сзади. Пол дороги Журек ехал, положив свою огромную голову мне на плечо. И самое удивительное – одной рукой нужно было держать руль, а второй – обнимать пса. Стоило убрать руку, как он тут же тыкал своей огромной мордой мне в лицо, мол, ты чего это, а обнимашки?
Спустя полдороги таких объятий ему видимо показалось мало и Журек перескочил на заднее сиденье, уселся поудобнее на папе, морду положил на спинку кресла и смотрел на убегающую дорогу. О чем он, интересно, думал в тот момент. Жаль, мы не можем читать их мыслей. Периодически Журек лез обниматься с детьми. В общем, так и доехали.
Дом
Журек живет у нас уже несколько месяцев. Папа зовет его Жорка, мама – ЖурЕк, дети по-разному, ну а я Журиком. Как оказалось, он совсем неприхотлив в еде и несмотря на свои огромные размеры, больше нормы, которую ему давали в приюте, не ест.
Он все так же обожает обниматься. Иногда сядешь рядом с ним на корточки, чтобы погладить, он своим огромным корпусом тебя слегка подтолкнет, а увидев, что ты уже сидишь не на корточках, тут же взбирается на тебя и липнет, и лапы свои тебе на плечи кладет и тычется своей огромной мордой, просит, чтобы обняла его покрепче.
Печаль и грусть в его глазах прошла где-то через неделю. Сейчас он точно знает, что это его дом. А стоит кому-либо прийти и позвонить в ворота, он вперед нас несется и пробует их открыть. Правда, гости его побаиваются. Еще бы – открывается дверь, а оттуда на тебя смотрит огромная собачья морда.
Даже те, кто уже познакомился с Журеком, знают, что это невероятной доброты пес, все же просят увести собаку. Да он и сам не против. Понимает – в дом пришли гости, значит, надо тихонечко лежать на месте. Только иногда, когда разыграется (по сути он еще ребенок ему и двух лет нет), он может кружить по двору, категорически отказываясь пройти «на место». Тогда приходится сказать строго «Журек! Место!» и вот он уже трусит к своему лежаку.
О Хатико я иногда вспоминаю. Но стоит увидеть, как к тебе несется на всех парах Журек, чтобы поиграть с тобой, чтобы обнять и так выразить свою любовь, понимаю – жизнь идет дальше. И все же знаю – если Хатико однажды вернется, его место не занято – у каждого члена семьи есть свое место. Журек занял свое, не чужое.
Саида ТУРСУМЕТОВА
