бомж

Сегодня, пожалуй, редко удивишь тем, что некогда успешный человек вдруг оказался за бортом жизни. Такие истории можно увидеть на ТВ, в интернете. Но они, как правило, единичны, передает телеканал «Астана».

Каково же было удивление моей коллеги Татьяны Рудаметовой, когда она решила показать будни уральских бомжей. Среди них оказались инженеры, музыканты и даже экс бизнесвумен

Например, 45-летний житель Уральска. В прошлом трудился инженером. У Саята Газизова 2 высших образования. Но, как это обычно и бывает, в один день потерял все — семью, работу и жилье. Оказался на улице: спит где придется, питается с помойки. Таких как Саят сотни.

Число же уральцев, оказавшихся на «обочине» жизни, ежегодно растет, с сожалением отмечают специалисты. Многих такая уличная «романтика» затягивает, и в нормальную жизнь они возвращаться не хотят. У них нет никаких обязанностей, места их обитания — вокзалы, свалки, теплотрассы. Они — лица без определенного места жительства.

Саят Газизов в 45 лет оказался на улице. Мужчина с двумя высшими образованиями трудился инженером, водителем, экскаваторщиком. Но вот уже несколько лет спит где придётся из-за отсутствия жилья и работы.

Саят Газизов, житель г.Уральска: «Я могу быка завалить, но нет работы. Или попадёшь на какой-нибудь криминал и вообще где-нибудь сдохнешь. Кого надо бью, деньги отбираю. А как выживать? Да, граблю, деньги отнимаю. На криминал иду. В тюрьме лучше посидеть, чем здесь. В тюрьме хоть кормят, а здесь кто будет кормить?»

И таких как Саят Газизов на улицах Уральска очень много. По данным полицейских, в Уральске насчитывается более 400 бомжей. Около 70% бродяг живут такой жизнью из-за семейных конфликтов, потери работы, документов или своего жилья. 80% составляют мужчины. 70% из них трудоспособного возраста. И примерно 7% выбирают дно и все его «прелести» — осознанно.

Кого в этом приюте только не было, рассказывает нам директор центра ресоциализации Курмангали Байгаржанов. Юристы, строители, инженеры, музыканты. И у каждого своя история. При этом, число людей, оставшихся на улице, ежегодно растёт.

Курмангали Байгаржанов, директор центра ресоциализации для лиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации: «На человек 5-6 увеличивается ежегодно количество. Хотя мы с ними проводим большую работу. Трудоустраиваем их. Когда он пришёл к нам, восстанавливаем удостоверения».

Сам приют рассчитан на 60 человек. Здесь их кормят, одевают, лечат, направляют к родным и в дома престарелых. Такая судьба ждёт и постоялицу Галину Полякову. Несколько лет она занималась предпринимательством. Но в один миг жизнь перевернулась, рассказывает женщина. Потеряла жилье. Сейчас с грустью вспоминает о прошлом.

Галина Полякова, жительница г. Уральска: «У меня были точки, кафе, рестораны. Я такой оптимист по жизни. Шью, вяжу, у меня машинка «Зингер». Постоянно заказы были только ко мне. Ни к кому не шли».

Оптимистом себя считает и Залика Айталиева. Говорит, из дома ее выгнал родной сын. И теперь вся её жизнь сосредоточена возле церкви, где она буквально живёт подаяниями. В день удается собрать до 2 тысяч тенге.

Залика Айталиева, жительница г. Уральска: «Хлеб дают, булочки, печенье. Тысячу-полторы можно зарабатывать. Если бы не люди, мы бы с голоду померли. Хорошо, что люди подают, одежду дают. 5-6 тысяч не заработаешь, а тысячу-полторы можно».

У бродяг из Актау «заработок» гораздо выше. Они могут собирать до 5 тысяч тенге в день. Бывший автомеханик, 64-летний Александр Новиков трудился на многих предприятиях, а на улице оказался после обмана начальника. Теперь «зарабатывает» на лестнице у супермаркета. На выпивку и закуску вполне хватает, признаётся мужчина.

Александр Новиков, житель г. Актау: «Бывает иногда, люди щедрые попадаются. Подходят, сразу 5000 дают. Все, спасибо. Дай Бог здоровья…»

Бездомные признаются, что иногда в месяц они зарабатывают примерно по 50-60 тысяч тенге. Тогда как минимальный размер зарплаты в стране чуть больше 45-и тысяч. Примерно столько получают и некоторые госслужащие. Зарплата охранника 40 тыс. тенге. Технолога 45 тыс. тенге. Подсобный рабочий получает 38 тыс. тенге. О высоких доходах мечтает Сахитжан Кутжанов. Для бывшего прораба большие заработки, машины, дорогие рестораны остались лишь в воспоминаниях. Сейчас он на гособеспечении, но надежды не теряет. Мужчина бросил пить, читает намаз и строит планы на будущее. Мечтает, что когда-нибудь дети его простят и поймут.

Сахитжан Кутжанов: «Кто-то от жизни хочет уйти, не верят, что в этой жизни еще можно что-то сделать, пьют. Аллахом дана тебе вот эта жизнь, проживи, как хочешь, как человек. Стремись».

Общественники Уральска говорят, что бездомным надо помогать: кормить, одевать, лечить. Алтынай Искалиева 10 лет помогала людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.

Алтынай Искалиева, руководитель ОО «Центр семьи АК ОТАУ»: «Обзвонили все рестораны, и вот после свадеб, поминок, разных праздников остаётся очень много угощений, их будут упаковывать в контейнеры и развозить по местам, где находятся люди без определённого места жительства».

К таким людям можно относится по-разному. Между тем, сегодня тунеядство не считается правонарушением и не предусматривает не то что уголовной, даже административной ответственности. А в советские годы тунеядство и бродяжничество каралось наказанием до двух лет лишения свободы. Для борьбы с этим явлением нужно использовать трудотерапию, считает правозащитник Павел Кочетков, отмечая, что для этого нужно будет внести изменения в Конституцию. Сейчас в статье 24 прописано, что «каждый имеет право на свободу труда». А раньше было — «каждый имеет право на труд».

Павел Кочетков, директор филиала международного бюро по правам человека: «Те люди, которые сейчас бродят по улице, не от хорошей жизни ночуют на лестнице, на теплотрассах. Они, во-первых, становятся сами потенциальной угрозой криминальных разборок и плюс становятся источником криминальных преступлений. Здесь государственная забота должна быть».

Усилия волонтёров, благотворителей и полицейских зачастую оказываются тщетными. Среди бомжей немало тех, кто сознательно выбрал жизнь на улице и не собирается от неё отказываться. Но всё-таки дать реальный шанс вернуться к нормальной жизни можно каждому.