Ничуть не сомневаюсь, все уже знают, что в этом году наша страна отметит важный и знаковый юбилей – 30-летие независимости Казахстана.

Сам праздник, понятно, будем отмечать в декабре, но весь нынешний год будет проходить в контексте этого большого и уже исторического события. Сейчас на всех общественных платформах разрабатываются планы праздничных мероприятий: конкурсных, фестивальных, выставочных и концертных… А какой вклад может сделать газета? Пожалуй, только информационный. Мы уже сделали первый шаг в этом направлении – статьей про Абылай хана. Сегодня мы расскажем о знаменитом сыне казахского народа Толе би.
А действительно, много ли мы знаем о великих народных мужах, цель жизни которых и заключалась в отстаивании национальной независимости? Порой только на уровне ассоциаций с улицами, районами, скверами и другими топографическими объектами: улица Толе би, Толебийский район… Маловато, согласитесь. Надо бы знать побольше.

С чувством справедливости в крови
Толе би родился в 1663 году в урочище Коктума Алакольского района, по другим сведениям – в урочище Жайсан Шуйского уезда ныне Жамбылской области. Отец его Алибек би происходил из рода дулат, подрода жаныс Старшего жуза. Он был человеком весьма уважаемым: к нему, бывало, приезжали за советом даже султаны. Когда родился мальчик, Алибек, еще не оправившийся от смерти старшего сына, возблагодарил Аллаха и дал сыну имя Толе, что означает «уплачено», «возвращено».
О детстве и отрочестве будущего бия сохранились такие сведения. Характер у него был вспыльчивый, непреклонный и неугомонный. Сейчас бы сказали: трудный подросток. Был склонен к лидерству и отстаиванию справедливости даже в мелочах. Его побаивались. Со временем даже степные конокрады стали обходить его кочевья стороной. С ватагой таких же боевитых сверстников Толе носился по окрестностям и следил, по-своему, за соблюдением неписанных законов степного «общежития». Чуть повзрослев, стал более уравновешенным. Постепенно люди увидели в нем человека, способного дать дельный совет, рассудить конкретный имущественный или семейный спор. Говорят, что мальчику едва исполнилось 15 лет, а к нему уже тянулись аульчане за своеобразной юридической помощью. Отец заметил в сыне эти способности и передал ему свой опыт и знания. Так Толе и стал потомственным бием.
Теперь надо пояснить, кто такие бии. Раньше научная и справочная литература давала им однозначное и однобокое определение – «крупные представители родовой знати». Однако не всегда было так. Иногда они были выходцами из беднейших слоев населения, из самой глубинки. Бии – это народные советчики, посредники в спорах, акыны и ораторы высокого полета, знатоки адата – народного права в исламском мире, национальных традиций. С древних времен биев избирала общественность, но затем эта «должность» стала передаваться по наследству. Так получилось и с Толе би…

Скованные одной целью
Одно из достижений народного судьи Толе би было участие в разработке свода законов «Жеты жаргы» («Семь положений) совместно со своими «коллегами по цеху» Казыбек би и Айтеке би. Этот своеобразный степной кодекс, вмещающий в себя и уголовное, и административное право, был одобрен и утвержден правившим в то время благословенным Тауке ханом. Конечно, с современной точки зрения эти законы явно имеют крен в пользу казахской аристократии, к которой они и сами уже принадлежали в полный рост. Надо учитывать, что Толе би в зените своей карьеры был уже богатейшим скотовладельцем, и в истории навсегда остался эпизод, когда в табунщиках у него значился сам Абылай хан – в пору своего сиротского отрочества. Но ничего не поделаешь – такие были нравы. До демократии было далеко. Приведу лишь несколько установлений из кодекса «Жеты жаргы»:

«… Чтобы сам хан, равно, как и все султаны, старейшины и правители родов, собирались осенью в одно место, в средние степи, для рассуждения о делах народных…
… Кто убьет султана или ходжу, тот платит родственникам убитого кун за семь человек (кун за каждого убитого мужчину равнялся 1000 баранов, а за женщину – 500). Обида султана или ходжи словами наказывается пенею в 9 скотин, а за побои – 27 скотин…
… Чтобы всякий, могущий носить оружие, кроме султанов, платил хану и правителям народным в подать 20-ю часть своего имущества ежегодно…»
Не очень-то справедливо выглядит, к тому же в гендерном отношении и вовсе обидно… Но такая прописанная буквой закона регулировка взаимоотношений помогала соблюдать в среде вольнолюбивых сородичей хоть какой-то видимый порядок.
Прошло время, и трем великим биям пришлось опять объединить свои усилия и добрую волю. На этот раз они взялись за дело спасения своей земли. И хотя Толе би представлял Старший жуз, Казыбек би – Средний, а Айтеке би – Младший, здесь их интересы были едины. Надо было выработать решительное противодействие захватническим аппетитам джунгар. Но вернемся чуть назад.

Вообще-то, времена правления Тауке хана и его равных советчиков – главных биев трех жузов в исторических документах называют «Золотым веком прекращения губительных феодальных междоусобиц и мощного отпора неприятелю, веком относительного господства законов, развития экономики и процветания торговли». Умный и дальновидный Тауке хан давно объединил под своим началом эти три этнические образования и даже учредил своеобразные «съезды», на которых собирались для совещания и обсуждения общих насущных проблем знатные и влиятельные их представители. Место таких съездов было определено на холме Мартобе около Сайрама – наши, наши края! Оно было выбрано из соображений удобства: поближе к ставке Тауке хана, которая базировалась в Туркестане.

Но грянули суровые времена – на казахские земли напали джунгары. Это было не «одноразовое» нашествие: враги терзали население, угоняли скот, жгли юрты на протяжении десятилетий. Конечно, казахи сопротивлялись, как могли, и борьба проходила с переменным успехом. Но после смерти Тауке хана начались межродовые распри, междоусобицы, что привело противостояние к роковой черте. Надо было что-то решать. И вот в 1726 году на холме Ордабасы к юго-востоку от Туркестана по инициативе Толе би, Казыбек би, Айтеке би и старшего хана Болата состоялось историческое собрание представителей трех жузов, на котором было принято решение о создании единого ополчения. Главой его избрали хана Младшего жуза Абулхаира. На церемонии «вручения полномочий», согласно обычаю, в жертву был принесен белый конь. Наверное, принял эту жертву Всевышний, если вскоре казахское ополчение наголову разбило регулярные джунгарские войска в месте, что к западу от реки Сарысу. И по сей день эти места в народе зовутся Калмаккрылган («Место гибели калмыков», то есть джунгар).

Народный лидер
В период объединения жузов Толе би занимал должность верховного судьи, то есть считался главным бием всех жузов. Но вследствие казахско-джунгарских столкновений Казахское ханство стало распадаться на ряд мелких раздробленных ханств. Толе би тоже стал «региональным» судьей – главным бием Старшего жуза и возглавил народное сопротивление захватчикам на своем территориальном уровне. Немало усилий приложил Толе би и в деле присоединения Старшего жуза к России. В конце 1733 года посланцы этого жуза Аралбай, Аразгельды, Кангельды батыр и он сам во главе делегации обратились с просьбой к царице Анне Иоановне с просьбой о принятии Старшего жуза в российское подданство. И 10 июня 1734 года императрица подписала указ об удовлетворении просьбы.

В наше время сам факт присоединения к России рассматривается, мягко говоря, неоднозначно. Мол, поступились тогда посланцы и национальным суверенитетом, и собственной гордостью. Но сейчас легко судить. А в те времена… С одной стороны лезут джунгары, с другой — кокандцы, с третьей – киргизы. Поди выживи тут без гарантийной поддержки могучего соседа.

После смерти хана Старшего жуза Жолбарыса в 1743 году Толе би в течение шести лет был фактическим правителем Ташкента. Управлял очень жестко и уверенно. В книге «История Ташкента» приводятся воспоминания одного из современников Толе би: «Около 1740 года владение землями у начала реки Бозсу позволило казахскому хану Тюлебию взимать с Ташкента дань в 40 тысяч таньга». А татарский купец Шубай Арсланов, посетивший город в 1741 году, свидетельствует: «Он, Тюлебий, с таким утеснением Ташкенту учинил, что ежели и захочет тот текущий туда канал, то тотчас запрудит и в другую сторону пустить может…» Однако все эти «утеснения» недругов были вполне в духе тогдашних нравов: выживает сильнейший! А народный лидер делал все возможное, чтобы подвластное ему население жило спокойно, независимо и в относительном благоденствии. Поэтому неудивительно, что уважение к нему простиралось далеко за пределами его вотчины: Толе би почитали во всех жузах, прославляли акыны и жырау, а о жизни слагали легенды…

В народе бытует предание, что, когда все казахи бежали от джунгарского нашествия, на месте осталась лишь одна одинокая юрта. Она принадлежала Толе би. Предводитель вражеского войска спросил, удивляясь, почему аксакал не испугался и не бежал вместе со всеми. А Толе би ответил, что не хочет нарушать покой ласточки, свившей гнездо под куполом его юрты. Пораженный человечностью и мудростью старца, джунгарский полководец воскликнул: «Да это поистине святой!» – и оставил в покое и самого бия, и весь его род. Говорят, что еще совсем недавно в окрестностях Ташкента и Шымкента Толе би называли не по имени, а по ласковыми прозвищами: Священная ласточка, Карлыгаш би, Карлыгаш аулие…

Толе би скончался в 1756 году в Акбурхан-орде, на земле современного Толебийского района Туркестанской области. Его тело похоронено в Ташкенте, в мавзолее его имени, и к нему до сих пор не «зарастает народная тропа»…

Елена ЛЕТЯГИНА