ВИЧ-скандал 2006 года. Вспоминаем трагедию Шымкента

207

Эту болезнь назвали чумой ХХ века, потому что появилась она внезапно и начала косить людей без всякой надежды на выздоровление.

Самое страшное было то, что с виду она никак не проявлялась. Ну ходит среди нас вполне здоровый человек, работает, радуется жизни… А потом — раз! — попадет в него какая-нибудь пустяковая инфекция и становится для него предпосылкой
к смертельному исходу. Организм не борется, не может бороться, поэтому эту коварную болезнь и назвали соответственно: СПИД — синдром приобретенного иммунодефицита.

1 декабря весь мир отмечает День борьбы со СПИДом, провозглашенный Всемирной организацией здравоохранения в 1988 году. В этот день полагается информировать население о причинах, симптомах, лечении и предотвращении этой страшной напасти. И не забывать, что она до сих пор рядом.

Болезнь пришла совсем нежданно
В масштабах истории СПИД сравнительно молод. Появился он в реестре необычных заболеваний неясного происхождения всего 41 год назад. Первое сообщение о болезни, получившей название AIDS (СПИД), промелькнуло сначала в американской прессе, у нас же о ней долгое время замалчивали, впрочем, как и о многом другом, трагическом и катастрофическом. Лед молчания тронулся только во второй половине 80-х с началом эпохи перестройки и гласности.

Считается, что впервые в советской прессе о новой болезни написали 30 октября 1985 года в «Литературной газете» в статье «Паника на западе, или Что скрывается за сенсацией вокруг AIDS?». Даже в самом названии статьи чувствовался какой-то налет недоверчивости. В ней говорилось о том, что ВИЧ-вирус, вызывающий непредсказуемый сбой в иммунной системе, несомненно, разработали и выпустили в свет Соединенные Штаты Америки. В частности, в этом обвиняли Пентагон.

Эту статью в «Литературке» тогда растиражировали многие советские газеты. А уже через год в Москве открылось первое специализированное отделение для оказания первой медицинской помощи ВИЧ-инфицированным. Лечили там преимущественно иностранцев: болезнь считалась постыдной и чисто западной, из серии «Их нравы».

В Казахстане первая короткая заметка о СПИДе появилась в «Ленинской смене» 20 февраля 1987 года. В ней сообщалось, что кошмарный вирус уже добрался до Южной Кореи с особым упором на расположение там уймы американских солдат. Они, дескать, и завезли эту заразу в страну, а кто же еще? Дальше новости о СПИДе стали разрастаться как снежный ком. Во всех последующих материалах приводились все более устрашающие цифры, причем акцент делался в основном на то, что болезнь привязывается только к странам загнивающего Запада и присуща исключительно наркоманам и гомосексуалистам. А у нас, понятно, таких маргиналов нет и быть не может.

Несмотря на регулярно появляющиеся публикации в прессе, граждане по-прежнему оставались в неведении об истинных масштабах надвигающейся беды. В статьях не было никаких реальных данных ни о симптомах болезни, ни о том, как вирус ведет себя в организме, ни о разнообразии путей заражения. Зачастую материалы на эту тему страдали вопиющей однобокостью, а иногда доходили до смешного.

В той же «Ленинской смене» на полном серьезе приводятся слова главного хирурга США Эверета Кула о том, что не стоит переживать при посещении кафе и ресторанов: «Если даже вирус содержится в еде (!), он погибнет под воздействием желудочного сока». Надо понимать, насколько в то время отсутствовала информационно-разъяснительная работа среди населения, если даже влиятельный медик мог нести подобную чушь… Поэтому неслучайно люди долгое время были убеждены, что вирус распространяется через укусы комаров, пчел и кошек.

Тем не менее болезнь крепчала. К 1988 году в мире было обнаружено 75 тысяч заболевших, но медики подозревали, что их никак не меньше 5-10 миллионов. О больных соотечественниках было известно еще меньше. Министр здравоохранения СССР академик Евгений Чазов сообщил, что официально в Союзе 42 носителя вируса. Это на всю-то необъятную страну?! Так, политика замалчивания или недосказанности привела к череде настоящих человеческих трагедий, последствия которых мы пожинаем до сих пор.

Горькая правда жизни
Первый гром грянул довольно скоро. В 1988 году в программе «Время» прозвучала новость, потрясшая всю страну: в Элисте ВИЧ-инфекцией заразились 75 детей и четверо взрослых. Назвали и причину: медики использовали нестерильные шприцы по несколько раз, меняя только иглы. Говорили также и о зараженном иммуноглобулине. Но еще страшнее оказалась реакция жителей калмыкской столицы.

Вместо сочувствия люди стали проводить под стенами больницы протестные митинги и пикеты, на которых звучали призывы срочно поместить инфицированных детей в изоляторы, а лучше просто выслать из города. Позже зараженных детей не пускали в детские сады и школы, а автобусы с ними закидывали камнями. Средняя продолжительность жизни этих несчастных составила пять лет, а их родители и по сей день пытаются получить компенсации и по заслугам наказать виновных.

В ответ на эту трагедию в Советском Союзе решили тщательнее контролировать банки крови, заниматься просветительской работой и половым воспитанием молодежи. Начали создавать сеть анонимных кабинетов, где можно было провериться на ВИЧ, а также получить тематическую брошюрку с разъяснением, что ВИЧ попадает к человеку только тремя путями: половым, инъекционным и вертикальным — от матери к ребенку. В кабинетах можно было получить также бесплатные контрацептивы.

Наверное, эти меры были необходимы и своевременны, но явно недостаточны, если уже в новом веке, 18 лет спустя, случилась еще одна трагедия, которая превзошла предыдущую в несколько раз по своим катастрофическим масштабам.

И случилась она в Шымкенте. В 2006 году ВИЧ-инфекцией заразились 149 детей! Причем в разных больницах города. Это было похоже на продуманный заговор или терроризм: неслучайно тогда гуляли в народе чудовищные предположения: «Какой-то неведомый, но злобный враг специально заражает наших детей, или над ними ставят какие-то научные эксперименты». Впоследствии выяснилось, что в медучреждениях, где лежали эти дети, попросту игнорировались и нарушались элементарные санитарно-эпидемиологические нормы и правила.

Люди этому не очень верили. Ладно было бы это в одной больнице, где работал малограмотный персонал с халатным отношением к работе… Но чтобы сразу в нескольких и одновременно?

В ходе расследования вскрылись еще более неприглядные подробности: медики не только использовали нестерильные инструменты, а наладили целый «бизнес на крови», донорами становились сомнительные люди с явно пониженной социальной ответственностью и без определенного места жительства, не исключено, что и наркоманы. Факт заражения долгое время тщательно скрывался, но когда дети вдруг массово стали умирать от различных инфекций, общественность и родители стали бить в колокола.

Виновники суда не избежали. Более года длилось расследование и, наконец, 27 июня 2007 года состоялся суд, по итогам которого были осуждены медработники разных должностей и категорий, повинные в этой трагедии. Всего 21 человек. Оглашение приговора сопровождалось скандалом, обмороками и вызовом скорой помощи некоторым родителям, которым приговор показался вопиюще мягким и неудовлетворительным.

В обвинительном заключении указывалось, что «все дети были заражены из-за ненадлежащего выполнения обязанностей со стороны врачей и отсутствия надлежащего контроля со стороны департамента здравоохранения. В больницах процветали взяточничество, незаконная торговля кровью и препаратами, которые включены в государственный объем гарантированной медицинской помощи».

Суд назначил приговор от 5 до 8 лет заключения с конфискацией имущества врачей, занимавших посты заведующих отделениями шымкентских больниц, одного главного врача и одного бухгалтера. Чиновники департамента были осуждены условно.

С этим жить трудно, но можно и нужно
Мне довелось разговаривать с мамами этих детей, разговор был не из легких. Они вспоминали эти долгие годы хождения по всем кругам ада. Вспоминали все свои эмоции: от психологического удара при установке диагноза до последующего принятия ситуации и смирения с судьбой.

При нынешнем состоянии медицины сейчас с ВИЧ-инфекцией вполне можно жить, правда, строго соблюдая режим поддерживающей терапии. Если раньше ребенок должен был принимать в сутки не менее восьми препротивнейших таблеток, то нынче с изобретением синтетических средств их можно ограничить до двух в сутки. Но не это самое страшное.

При достижении определенного возраста ребенку надо будет открыть его медицинский статус. То есть уже не просто говорить ему, что таблетки эти вроде полезных для здоровья витаминов, а буквально жизненно необходимы ему, потому что на кон поставлена сама жизнь. И потом рассказать ему про ВИЧ-инфекцию и СПИД. Да так, чтобы ребенку не нанести непоправимую психологическую травму, чтобы он не озлобился, не замкнулся в себе, не возненавидел весь окружающий мир, а научился с этим жить…

С тех пор прошло 16 лет. Многие из этих детей уже стоят перед выбором будущей профессии, а значит, перед вопросом продолжения учебы. А каково сейчас учиться в нашей рыночной реальности, не надо объяснять. Поэтому неудивительно, что минувшим летом общественный фонд «Союз матерей ВИЧ-позитивных детей» выразил желание добиться специальных грантов для таких подростков и ходатайствует об этом перед Правительством.

А почему бы и нет? Многие из родителей не в состоянии оплатить учебу в вузе, а сами порой едва сводят концы с концами. А если когда-то государство не уберегло этих детей от кошмара приобретенного недуга, то пусть хоть теперь сделает им шаг навстречу.

От слова «СПИД» теперь никто не шарахается. В сознании уже прочно уложилось: «Ничего страшного, не смертельно, переживут». Тем более что за шоком прошедшей пандемии такая давняя история многим уже не кажется трагедией высокого накала. Да, может, накал и потерял высокий градус, но эти ни в чем неповинные дети продолжают жить рядом с нами, ежедневно преодолевая препятствия жизни и взывая к нашей совести…

 

Елена ЛЕТЯГИНА