Двадцать пять лет назад в каких-то три дня произошло то, что полностью изменило жизнь почти 300 миллионов человек. Как это случилось и, главное, что это все-таки было?

КАК ДО ЭТОГО ДОШЛИ

Апрельский пленум 1985 года советский народ встретил восторженно. Наконец-то закончилась череда похорон престарелых генсеков, и новым руководителем страны стал человек, на удивление, молодой и бойкий, который с места провозгласил «ускорение», а через два года так и вообще «перестройку».

Однако если до 1988 года экономика страны хоть и медленно (1-2 % в год), но развивалась, то в 1989-м наступила стагнация, а 1990-м уже пошел явный спад. Да, американцы сумели резко сбить мировые цены на нефть, да, мы «купились» на их «звездные войны», но главная причина в развале экономики страны была все же в нас самих, в политике руководства.

Закон «О социалистическом предприятии» позволил увеличивать стоимость продукции путем ее «модернизации». К женскому платью пришивали бантик и на 30-40 % поднимали его цену. Постановление «О кооперации» разрешило кооперативам обналичивать безналичные деньги. До этого 80 % кооперативов были производственными и только 20 % посредническими, а после закона «О кооперации» стало наоборот. Постановление «О региональном хозрасчете», которое первой использовала Эстония, привело к повальному запрету других республик вывозить товары за свои пределы. Всего за два года все это привело к стремительному падению экономики и краху финансовой системы. К 1991 году на 1 рубль зарплаты производилось на 13 копеек продукции. Полки в магазинах жутко опустели.

Именно тогда правящая элита страны решила, что пришел ее час преодолеть особо неудобные недостатки советской системы: людям «у руля» нужно было обогатиться, захватить госсобственность в свои руки, сделать ее наследственной и ни перед кем ни за что не отвечать. Для этого нужно было довести страну до ручки, а народ – до крайнего возмущения.

Начались вещи, откровенно похожие на диверсии. Например, «из-за протестов экологов» прикрылись все предприятия, производящие стиральные и моющие средства, из шести крупнейших табачных фабрик «на ремонт» закрылись четыре. В результате – дикие очереди, спекуляция, озлобленные мужики… Как откровенно говорил тогда «первый демократический» мэр Москвы Гавриил Попов, «для достижения всеобщего народного возмущения нужно довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести. Затем ввести карточную систему. Оставшиеся товары продавать по произвольным ценам». Летом 1991-го на подъездных путях к Москве стояли сотни рефрижераторов с мясом, маслом, сыром – в столицу их просто не пускали…

С политической же точки зрения к лету для свержения Советской власти и разлому Союза тоже все было готово. Партию наконец-то отодвинули от власти, окончательно отрезав страну от китайского варианта реформ. Была создана президентская власть, но не было президентской вертикали. Еще год назад, 12 июня 1990 года, была принята «Декларация о государственном суверенитете России», в которой говорилось, что законы России имеют приоритет над законами Союза. Фактически это означало, что Россия вышла из СССР и подала пример другим республикам.

29-30 июля 1991 года на закрытой встрече Горбачева, Ельцина и Назарбаева решили, что 20 августа будет «открыт к подписанию» договор о создании нового государства – Союза Советских Суверенных Республик (СССР), причем «государства, образующие Союз, имеют право на самостоятельное решение всех вопросов своего развития».

КАК НАМ ЭТО ПОКАЗАЛИ

Эти переговоры были записаны на пленку КГБ. И тогда группа нехороших партийно-советско-силовых персон – вице-президент Г. Янаев, премьер-министр В. Павлов, председатель КГБ В. Крючков, министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел Б. Пуго – решили пойти против новых течений, сохранить существующий в стране общественно-политический строй и сам «старый» СССР.

Воспользовавшись тем, что Михаил Горбачев уехал в Крым подлечить свой радикулит, они там блокировали его, отрубили от связи, а за Ельциным и другими оппозиционерами установили наблюдение.

18 августа они объявили Горбачева больным и ввели «в отдельных местностях СССР» режим чрезвычайного положения (на полгода) под руководством специального Государственного комитета (ГКЧП СССР), в который, кроме главных заговорщиков, включили «для блезиру» зампредседателя Совета обороны О. Бакланова, председателя Крестьянского союза В. Стародубцева и президента Ассоциации государственных предприятий А. Тизякова.

19 августа по радио и телевидению дикторы зачитали «Заявление советского руководства», «Обращение ГКЧП к советскому народу» и «Постановление ГКЧП № 1», которым, в частности, расформировывались «структуры власти и управления, военизированные формирования, действующие вопреки Конституции СССР», приостанавливалась деятельность партий и общественных организаций, «препятствующих нормализации обстановки», запрещались демонстрации и забастовки и вводилась цензура в СМИ. По радио зачитали заявление председателя Верховного Совета А. Лукьянова о критике проекта нового Союзного договора.

В Москву ввели 279 боевых машин пехоты, 148 бронетранспортеров и 362 танка. Загородную дачу президента РСФСР Б. Ельцина окружило спецподразделение «Альфа». Однако, когда Ельцин узнал о ГКЧП и решил ехать в Москву, командиру «Альфы» приказали его не трогать. И это стало главной ошибкой ГКЧП, потому что бравый Ельцин и пламенные демократы во главе всей прогрессивной общественности всей страны сурово осудили заговорщиков, окрестили их переворотчиками и путчистами, после чего организовали всенародное им сопротивление.

Армия на московских улицах «разлагалась» и браталась с демонстрантами. Один танковый батальон перешел на сторону Ельцина, который прямо с танка зачитал обращение «К гражданам России», призвав бороться «с правым реакционным, антиконституционным переворотом».

Ночью 20 августа происходят столкновения между армией и защитниками здания Верховного Совета России («Белого дома»), в жестокой схватке гибнет трое молодых людей (ставших посмертно последними Героями Советского Союза). «Альфа» отказывается идти на штурм. Утром 21 августа Язов отдает приказ вывести из Москвы все армейские части.

В 14:15 в Крым на встречу с Горбачевым вылетают Крючков, Язов, Бакланов, Тизяков и Лукьянов. В 17:00 гордый и принципиальный Горбачев отказывается с ними говорить, через 10 минут Янаев подписывает указ, в котором ГКЧП объявляется распущенным, а все его решения – недействительными.

В следующие два дня страна радостно гудит, а заговорщиков сажают в тюрьму. Министр Пуго стреляется, маршал Ахромеев вешается, в течение месяца еще несколько высоких партийных начальников выкидываются из окон. Всех арестованных выпустили через три года по амнистии.

Радостно начинается новая жизнь: компартию запрещают, Союз распускают, демократия и рынок расцветают… В общем, позор путчистам и слава героям!..

КАК ЭТО БЫЛО

20 августа, сойдя с самолета в Москве, Горбачев живописал всецело сочувствующим ему журналистам ужасы своей блокады, но не удержался и добавил: «Есть вещи, которые я вам никогда не скажу». В сентябре 1991 года на следствии он заявил, что о планах ГКЧП ничего не знал, а в августе 2011 года признался, что знал обо всем заранее. Русский язык велик и могуч, и для определения политического характера М. Горбачева в нем есть прекрасное слово: двурушник.

28 марта 1991 года Горбачев создал Комиссию по чрезвычайному положению под руководством Янаева, в которую вошли Павлов, Крючков, Язов, Пуго – то есть назначенные в марте Горбачевым в августе стали «хунтой». Комиссия собиралась, заседала, готовила введение в стране чрезвычайного положения, имела даже собственную печать…

В мае появился указ Президента СССР «О порядке введения чрезвычайного положения в отдельных регионах и отраслях народного хозяйства». В конце июля Горбачев согласовал новый Союзный договор, а в начале августа начал теребить Комиссию по ЧП. На заседании правительства 3 августа он отметил «необходимость чрезвычайных мер» и сказал: «Народ поймет это!». А на следующий день неожиданно «слинял» в Крым.

18 августа к нему полетели несколько будущих членов ГКЧП. Показали президенту проекты всех документов и «Обращения к народу». Беседа окончилась тем, что Горбачев крикнул: «Действуйте как хотите!». Эти люди улетели в Москву и попробовали действовать как хотели. Еще через день для Горбачева они стали «заговорщиками» и «путчистами».

Скорее всего, план у Горбачева был простой. Если элита страны и народ примут ГКЧП – то через недельку-другую он «выздоравливает» и прилетает в Москву «на белом коне» как человек, который таки навел в стране порядок и не дал ей рассыпаться. А если у ГКЧП ничего не получится – то «освобожденный» Горбачев прибывает в Москву опять-таки «на белом коне» как символ неостановимости прогрессивных перемен. То есть «Действуйте как хотите!», но я в любом случае хороший.

В 1993 году Ельцин признался, что обманул Крючкова. Видимо, была договоренность о том, что он не будет активно выступать против ГКЧП. Не «переиграл», не «перехитрил», а просто обманул…

Московские события 19-21 августа поразили весь мир. Кроме руководителей ведущих стран Запада, которые вели себя так, как будто все наперед знали.
Что же касается волны самоубийств, то все они происходили при весьма странных обстоятельствах. Закрыв сам себя из коридора и пройдя сквозь стену в свой кабинет, фронтовик Ахромеев, имея в сейфе пистолет, вешается как зэк в камере – сидя, со второй попытки. Министр Пуго одной пулей убивает жену, ложится на кровать, вторую вгоняет себе в висок, аккуратно кладет пистолет на тумбочку, вытягивает руки и дисциплинированно умирает, оставив на полу три гильзы. Главный казначей партии Кручина выбрасывается с балкона, дверь на который закрыта, потому что загорожена шкафом. И так далее, и так далее, до бесконечности. Вообще странное это дело – тот августовский путч…

ЧТО ЭТО БЫЛО

Заговор, переворот, путч? Если ГКЧП был заговором, то где это видано, чтобы заговорщики ехали к тому, против кого сговариваются? Этот человек жмет руки заговорщикам, и они улетают делать переворот. Но как вы представляете переворот в защиту того строя, который существует? Путч предполагает приостановку действия всей государственной системы, но ГКЧП ничего подобного не делал.

По форме это была отчаянная, но плохо организованная попытка группы руководителей страны обратиться к самому главному ее руководителю и доказать ему, что нельзя подписывать договор, который разрушает Союз, что он обязательно должен вмешаться, чтобы остановить развал экономики и паралич власти.
Крючков потом заявил: «Я чувствую, что был прав. Жалею, что не были приняты меры по строгой изоляции президента СССР, не были поставлены вопросы перед Верховным Советом об отречении главы государства от своего поста».

Но могли ли эти люди сделать то, что вроде бы хотели сделать? Похоже, уже вечером 19-го они поняли, что стали «полезными идиотами» в чужой игре. На знаменитой пресс-конференции у и.о. президента Янаева заметно дрожали руки. Премьер Павлов пришел на первое заседание ГКЧП в дымину пьяный и больше там не появлялся.
По всему выходит, что история с ГКЧП была хорошо спланированным политическим спектаклем, режиссерами которого были и наши люди, и западные. Горбачев не был искусным «кукловодом», он вписан, вмонтирован в эту историю точно так же, как и Ельцин, и все остальные. Горбачев потерпел поражение, потому что Запад перестал делать ставку на него и поставил на Ельцина как на человека, который успешнее сможет продолжить разрушение.

И спектакль этот оказался очень удачным. Сколько бы еще времени нужно было возиться, чтобы окончательно разрушить государственный строй, мощную экономику, развалить Союз, подорвать обороноспособность? Удобнее, чем ГКЧП, ничего и быть не могло – разом, одним ударом, в три дня со всем покончили…

Михаил КУПЕРИН