Елена Бояршинова
Елена Бояршинова
Елена Бояршинова

Журналист с большой буквы! Сеятель доброго и вечного! Исключительная каста — великолепная профессия! Это я выяснила из одного интересного материала под названием «Дневник журналиста». Эх, молодежь, молодежь…

Кто-то в выходной день с удовольствием садится за комп — сайты, порталы, игры, блоги… А я начинаю заниматься всем, чем угодно, только бы не подходить к компьютеру. Я мою полы, холодильник, чищу и драю содержимое серванта, перебираю вещи, купаюсь, плюю в потолок (пока не доплюну). Мои «припадки Золушки» начались ровно с того момента, как я осознала, что писанина стала моей окончательной профессией…

От любви до ненависти — один шаг…

Газета — это конвейер. Вот говорят несведущие: «Как же вам интересно работать, каждый день что-то новое, события, жареные факты, сенсации! Вы, наверное, скучаете, когда нет сенсаций?» А если прикинуть «в натуре»: писанина, поездки, писанина, уточнения, утверждение, поездки, бах, анонсы (!!!), бах, выпуск! А на завтра опять писанина и опять все вышеперечисленное, неделя за неделей… Иногда исписываешься и тупишь. Одинокая мысля крутится в голове: ненавижу эту работу. Отгоняешь — не отгоняется. А надо. Иначе будет как в анекдоте: «Главное — не думать о белой обезьяне…» Поймали мысль? Аха, а теперь попробуйте избавиться!

По сравнению с газетой-конвейером, сайт — это мясорубка…

Диалог хотите? С соседом…
— Ленк, слышала, артист умер?
— Ага, да давно же…
— Как давно! В эти выходные!
— А-а-а-а…

Для человека, который занимается новостями, во вторник узнать о том, что произошло в субботу — непростительный промах. Журналистика не простит. Я обязана узнавать первой. Не узнаю первой, будет поздно. Всегда поздно. Мы все должны узнавать первыми. Узнавать и разносить.

Еще один диалог. Ежедневный. Ринат Хамидулин слова уже, наверно, выучил…
— Талга, что у вас там перевернулось (убилось, порезалось, взорвалось, повесилось, столкнулось — в зависимости от настроения)?
— Да перезвони ты позже! Еще сводки не было!

Вот так, не успело произойти, а мы как стервятники тут как тут. У людей беда, а у нас — соревнования: кто быстрей. Ненавижу себя, коллег и эту работу. Но это работа.
Пишу вот: поссорились двое соседей. Даже имена изменила. Налетели, расписали, тему растащили. А человек взял и узнал себя. У меня информационный повод был, а у него позор на всю область. Он же думает, что его все узнают. В этом есть и моя вина, но вместо того, чтобы «взгреть» себя по полной программе, я что буду делать? Правильно, писать продолжение. За что себя любить? И работу?

А как помочь, когда знаешь, что не можешь помочь? «Эх, ты, Иисус Христос местного разлива…» — качает головой Сергей Павленко, редактор и журналист с о-го-го каким стажем, на мои очередные стенания об очередной судьбе.

У того же Рината — аварии, трупы, катастрофы, пожары… Каждый день. У меня — покалеченные жизни, душевные и физические травмы, сломанные судьбы… Каждый день. У Саиды Турсуметовой — неоплаченная коммуналка, спорная земля, наезды чиновников, ложь, подставы, клевета и обиды… Каждый день.

В головах у нас такая каша, что вечером уже и не помним, что — куда. Хочется только одного: молча придти домой, сесть на корточки лицом к стене и ждать, когда тебе молча (!!!) подадут тарелку супа, а ты ее съешь и закроешь глаза. Для удобства можно упереться лбом в стену. И чтобы тишина вокруг! Я сказала: ти-ши-на!

… Мой кот проглотил змею. Живьем. Хватаю кота и несусь со всех ног в ветеринарку. А там аким областной со своим котом… Тоже с маленькой змеей в желудке. Аким нервничает, а его очередь не подходит, потому что такой наплыв людей! В городе змеи. Кто-то с детьми, а кто-то и самолично укушенный. Тут же и врачи санитарные, и ЧСники… Я сижу в уголке и переживаю, что у меня оператора с камерой нет: мне бы интервью с акимом в домашнем спортивном костюме записать. Уже и вопросы в голове…

Это сон. Нормальный, скажет любой журналист со стажем, обыденный, можно сказать, сон. И к этому надо относиться проще. Не получается. Много лет не получается. Представляю, какие сны у Хамидулина. Я бы не выжила.

Жизнь собственная проходит мимо журналиста. День сменяется днем и проходит. Жить некогда. Мы во всем ищем информационный повод: в еде, в сне, в дорожных знаках, в потусторонних знаках, значках, маячках, мыслях, ощущениях, в событиях из жизни друзей, соседей, знакомых и незнакомых людей. Мы ежедневно забиваем свои головы транзитной информацией, от которой к вечеру пухнет мозг, а по ночам снятся акимы с котами. А то и чего похлеще.

Вчера на санках дочку вечером катала. А потом какой-то мужик вызвался покатать меня. Ввалились мы с дочурой домой — довольные! Дети старшие спрашивают: «Ну как?» А я им отвечаю: «Прикольно!»

И вдруг понимаю, что слово «прикольно» не выражает и полпроцента от тех эмоций, которые были на самом деле. Просто разговаривать не хочется, и семья об этом знает. И тут озарение приходит: какая все же кайфная у меня работа! Это не на предприятии, где каждый день одно и то же, а вечером тебя заставят это одно и то же рассказывать. Это журналистика, где можно молчать. От ненависти до любви — один шаг…

P.S. Редактору сайта Марине Низовкиной после прочтения затосковалось и захотелось сменить работу. А знаете, что в этом самое интересное? Не сменит ведь…