Если бы в квартире была прописана Марина, то тогда по Закону «О жилищных отношениях» жилье перешло бы к ней на правах наследования.
Если бы в квартире была прописана Марина, то тогда по Закону «О жилищных отношениях» жилье перешло бы к ней на правах наследования.
Если бы в квартире была прописана Марина, то тогда по Закону «О жилищных отношениях» жилье перешло бы к ней на правах наследования.

История, о которой мы писали, получила неожиданное продолжение.
Речь шла об одной молодой семье. Марина вместе со своим супругом и ребенком, которому едва исполнились год и 5 месяцев, долгое время скиталась по съемным квартирам. Жить с родителями мужа или собственными у Марины не получается. Наличие прописки вовсе не гарантирует наличия квадратных метров, на которых могла бы разместиться молодая семья. Но буквально пару месяцев назад скитания для этой семьи вроде бы закончились. Они переехали жить в квартиру, которую в 2005 году получила по договору найма бабушка Марины.

В апреле бабушка умерла, и после семейного совета, на котором родня посчитала, что больше всех в жилье нуждается именно внучка, Марина и ее супруг принялись за ремонт. А спустя месяц въехали в квартиру. Казалось бы, живи и радуйся, но спустя какое-то время в квартиру нагрянули представители ЖКХ с требованием освободить занимаемую жилплощадь.
К сожалению, на момент выхода статьи связаться с представителями ЖКХ не получилось. И сейчас руководитель сектора жилья отдела ЖКХ, ПТ и АД города Шымкента Гульнар Аширбаева объяснила, насколько законны требования сотрудников сектора освободить квартиру, принадлежавшую бабушке Марины.

«Дело в том, что собственник этого жилья – ЖКХ. Это же прописано и в договоре аренды, ведь квартиру бабушка получала в аренду. Кроме того, в графе «состав семьи» указана одна бабушка. Если бы там была прописана Марина, то тогда действительно, по Закону «О жилищных отношениях» жилье перешло бы к ней на правах наследования и никто не стал бы требовать освободить квартиру», – рассказала Гульнар Кудайбергеновна.

Поведала завсектором и о паре нелицеприятных фактов. «Дело в том, что когда умерла бабушка, ее хоронили соседи. Никто из родственников не пришел. О том, что она умерла, нам сообщила домком. Мы приехали и опечатали жилье. Марина с супругом вселились в квартиру, взломав печать. А это уже правонарушение – ведь жилье, еще раз подчеркну, принадлежит городскому отделу ЖКХ. Как рассказали соседи, внучка появилась лишь на поминках, когда справляли 9 дней. Мне просто интересно, что мешало женщине в свое время проявлять заботу о бабушке. Почему бабушка, зная о трудностях внучки, не вписала ее в состав семьи и, наконец, почему внучка объявилась лишь после похорон бабушки. Почему хоронили старушку чужие люди?».

В этом деле много вопросов, касающихся как родственных отношений, так и отношений граждан к законам страны. «Мы неоднократно встречались и с Мариной и с ее супругом. Объясняли, что никаких законных прав на занятие этой жилплощади у них нет. Просили освободить квартиру, но они ждут, когда их будут выселять по суду. У нас просто нет другого выхода. Поэтому мы как собственники уже обратились с заявлениями и в правоохранительные органы, и в суд о выселении этой семьи. К сожалению, эта семья не относится ни к одной из четырех категорий получателей арендного жилья от государства. Они не являются социально незащищенными, они не участники ВОВ, их единственное жилье не признано аварийным и, наконец, они не госслужащие. А это значит, что на получение арендного жилья от государства они рассчитывать не могут», – подчеркнула Гульнар Аширбаева.

По словам заведующей сектором, те, кто сейчас получают жилье, встали в очередь еще с середины 80-х годов прошлого века. Кроме того, получают свои квартиры и очередники, подававшие в свое время заявление на расширение. «Почему эта семья, которая не имеет никаких прав на получение жилья от государства, должна иметь какие-то привилегии в сравнении с теми же многодетными семьями?» – добавила Гульнар Аширбаева.

Саида ТУРСУМЕТОВА