СУКИНЫ ДЕТИ

В солнечные дни малыши грели покрытые редкой младенческой шерсткой пузики около арычных кустов.
В солнечные дни малыши грели покрытые редкой младенческой шерсткой пузики около арычных кустов.

…Они поняли, что их ждет, каким-то своим шестым чувством и завизжали так, что людям в квартирах за тяжелыми стеклами окон приходилось затыкать уши, редкие дневные прохожие перебегали улицу, брезгливо-сострадательно отворачиваясь от источника пронзительного крика. Почти человеческого. Малышовского.
И только один мужчина бросился туда в кусты с криком: «Что вы делаете, душегубы!»… Но тут же поник, сгорбился от безнадеги свершившегося и, приподняв воротник куртки, зябко ежась то ли от вдруг затянувшегося неба, то ли от омерзения, быстрым шагом пошел прочь…
…Она появилась у многоэтажки пару месяцев назад. Сначала ютилась в подъезде, но, так и не привыкнув к пинкам и грубым окрикам, перебралась за дом к арыку. В последние дни жильцы дома видели ее: тяжелая, переваливающаяся с боку на бок, она молчаливо просила кусок хлеба у всех, выходящих из продуктового магазина. Первые, видя ее изможденный взгляд, из жалости подавали кусок-другой, вторые отмахивались, мол, много вас здесь, на всех не напасешься, а она шарахалась в сторону… Третьи обходили ее бочком, а дома набирали номера телефонов и, стараясь быть неузнанными, шептали в трубку адрес: заберите ее.
То ли заказов было много, то ли времени мало, но те, кто по роду работы должен был ее забрать, припозднились. Машина приехала за ней через несколько дней.
Она почуяла их. Уже не щенная, не стала прятаться, но тихим рычанием приказала своим малышам не высовывать и носа из-под бетонного перекрытия арыка. Мать послушали не все, несколько малышей все же выскочили из укрытия, радостно виляя хвостиками-коротышками. Любить человека, подчиняться ему, радоваться его приближению – это у них в крови. Они еще не прошли круги ада жизни среди людей. Мать попыталась носом подтолкнуть малышей обратно, но не успела.
Она погибла мгновенно, а онемевших от такого невиданного ужаса щенков сильные мужские руки похватали за шкирки и сунули в мешок. Стало совсем темно и страшно…
Оставшаяся тройня получила право на жизнь. Холодную. Нищую. Но жизнь. Соседи-люди равнодушными не остались: у укрытия малышам поставили миску и ежедневно наполняли ее едой. В солнечные дни малыши грели покрытые редкой младенческой шерсткой пузики около арычных кустов. Дождливыми ночами, когда вода в арыке поднималась до критической отметки, выплывали из «норы», выкарабкивались на борт и со всех ног неслись к сухой тряпке в подъезде. Людей они не боялись, потому что добрые руки (а только их малыши видели из-под бетонной плиты) всегда пахли едой, еще одни руки сунули им в «нору» мягкую уютную подстилку. Они были почти как мама…
И такие же человеческие руки поманили уже привыкших к людям малышей погожим февральским днем. Одним из тех самых, почти весенних, когда и самим пора было уже выбираться из укрытия, потому что в воздухе пахло: неожиданно для малышей свежо и непонятно хорошо…
И вдруг, уже обнюхивая предложенные ладони, они поняли, что их ждет, каким-то своим шестым чувством и завизжали так, что людям в квартирах за тяжелыми стеклами окон приходилось затыкать уши, редкие дневные прохожие перебегали улицу, брезгливо-сострадательно отворачиваясь от источника пронзительного крика. Почти человеческого. Малышовского…

ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ
Мы встретились с женщиной, которая вызвала бригаду собаколовов. Разговаривать бабушка-пенсионерка не отказалась. Но, по некоторым соображениям, не буду называть ее имя и указывать точный адрес. На мой вопрос, почему она вызвала собаколовов, женщина ответила просто: «Я хотела помочь щенкам…»
«Вы думаете, что легко на все это смотреть, – продолжила пенсионерка, – когда их мать застрелили, а они одни остались? Ладно, когда погода хорошая, щенки выберутся из арыка и тут играют на газоне, мы их подкармливали. Я все крупы свои извела, каши им варила – растут, прожорливые. А когда дождь, они в арыке плавают, скулят, плачут, сердце кровью обливается! Весь мир не обнимешь, не могу я их к себе забрать…»
Как рассказала женщина, первым ее обращением был звонок в коммунальный отдел городского акимата (номер есть в редакции). Там поделились номером (и таковой имеется) телефона и успокоили жительницу – мол, есть у бригады собаколовов питомник, они туда щенков забирают. Там им прививки делают, лечат если нужно, и паспорт оформляют. А потом продают в частный сектор, много же кому нужны собаки дворовые. Это вроде как бизнес у них такой.
«Я, когда «собачникам» позвонила, несколько раз переспросила у них, правда ли то, что щенков в хорошие руки отдадут, – рассказала женщина, – меня ребята заверили, что так оно и есть. Особенно, если щенки хорошие. А они, правда, крупные такие, хоть и беспородные, симпатичные и мордашки умные-умные… А потом весь этот ужас начался! Их визг у меня до сих пор в ушах стоит!»
До вызова «скорой» дошло и у проходящей мимо в тот злополучный день жительницы соседнего дома Людмилы. «Эти мужчины похватали кутят за загривки – и в мешок, – вспоминает страшные минуты Людмила, – быстро перешли дорогу и на обочине перед своей машиной стали бить мешком по асфальту, по бордюру. Я оцепенела. Все закончилось так быстро, минута или две! Мужчина какой-то пытался вмешаться, но поздно было уже… Как дошла домой – не помню, только крик этих кутят…»
Всем сердцем и Людмила и я поверили бы бабушке-пенсионерке (она хотела как лучше), если бы не одно «но»…

СОБАЧИЙ «СМЕРШ»
Именно эта бабушка, по словам работника бригады собаколовов Темирхана, который оставил номер своего сотового заявительнице, вызывала их не единожды. По ее заявке они уничтожили собаку, которая появилась во дворе раньше этой щенной. Потом настала очередь собаки-матери и тех кутят, которых удалось поймать. Скандальный вызов на эту улицу к этому дому был третьим.
Но, как пояснил руководитель городской ветеринарной службы Куаныш Мырзатаев, специалист с таким именем в их конторе не работает.
«В городе орудуют нелегалы, а мы солидная организация, – отстаивал честь своего предприятия директор. – Мы выполняем госзаказ, акимат выделяет деньги на отлов, утилизацию и регулирование численности бродячих животных в Шымкенте. У нас работают подготовленные люди, а то, что рассказываете вы, просто не могло призойти! Наша фирма занимается такими работами 12 лет, никогда подобного не происходило. Только в прошлом году мы утилизировали более 19000 бродячих животных, в этом году за полтора месяца в яме Беккера утилизировано 2231 животное. У нас все официально. Но часто мы слышим по городу, что под нашим именем работают нелегалы. Из-за шабашников мы страдаем, все ярлыки на нас вешают! Столько слухов вокруг нашей работы…»
Есть такие службы в нашем городе, в которых нуждаются и ненавидят одновременно. Собаколовы – одни из недлинного списка. С одной стороны, специалисты делают нужное дело, с другой – убийство животного тоже убийство. Жалобы и скандалы, связанные с отловом собак и кошек, вспыхивают в Шымкенте с завидной периодичностью. Но даже в последнем случае со щенками – слово жителей против слова директора. И никаких доказательств!
«Если кто жалуется, – говорит Куаныш Мыртазаев, – тот человек должен досконально разобраться. Номер машины хотя бы записать, а еще лучше снять этих живодеров на мобильный телефон. Мы будем разбираться. Наши сотрудники очень гуманно относятся к процедуре отлова… А еще лучше, если бы люди поймали этих негодяев, нам пока не удается…»
Получается, что в Шымкенте орудует банда догхангеров-«альтруистов». Они не получают денег из бюджета, а по собственной инициативе бесплатно жестоко расправляются с бездомными четвероногими, устраивая кровавые бойни среди бела дня. В отличие от официальных бригад, которые имеют на вооружении спецпистолеты с дозами снотворно-парализующего вещества, догхангеры используют обычные винтовки, палки и кирпичи. На службе у них новейшие технологии, иначе как будут нелегалы перехватывать телефонные заказы на бродячих собак. Только так, потому что на вопрос, каким образом кровожадным шабашникам становятся известны адреса, руководитель ветеринарной службы ответить затруднился.
История с нелегалами просто обязана заинтересовать правоохранительные органы: народ, разгуливающий с оружием в руках, открыто отстреливает собак. Господа полицейские, задумайтесь, так и до людей недалеко…

ТУТ ПРОМОЛЧАЛ, ТУТ ВЗГЛЯД ОТВЕЛ…
Эти слова в одном из комментариев рубрики «Народная новость» на нашем сайте по-настоящему зацепили. Мнений о методах регулирования поголовья бродячих животных столько же, сколько и людей.

Саша Романюк: «Дали бы им по башке, уродам конченым! Хватит терпеть беспредел: тут промолчал, тут взгляд отвел… А все начинается с малого! С молчания нашего…»

Куандык Байдосов: «Когда тебя кусают собаки, и ты тоже озвереешь! В прошлом году в Сайрамском районе домашняя дворовая собака укусила подростка. В итоге летальный исход, подросток умер от бешенства…»

Согласно статистике, 90% укушенных знают укусившую их собаку. Животное, как правило, оказывается собственным или соседским. И очень редки случаи, когда на человека напала бродячая псина.
Никоим образом не хочу призывать превратить Шымкент в собачью вотчину – сбиваясь в стаи, агрессивно настроенные (опять же по вине людей) животные могут стать серьезной угрозой людям. Человек может быть не только искусанным такими собаками, но и заразиться болезнями, которые они переносят. Проблема, на самом деле, более серьезна, чем мы о ней знаем. Ученые, которые десятками лет изучают повадки уличных собак, вывели четкое определение опасных и безопасных животных. Псы делятся на две категории: бездомные и бродячие. Бездомные – те, которых бросили бездушные хозяева. Таящие злобу на человека, они чрезвычайно опасны. Бродячие – те, которые родились и выросли на улице. Бродячие собаки никогда не нападают первыми. Они знают, что добыть пропитание в сложных городских условиях без помощи человека (а именно человек выбрасывает в мусорку съестное), практически невозможно. Они не знают, что человек может быть предателем, и мирно сосуществуют в своем грязном измерении подворотен. Они никогда не требуют, они просят…
Ежедневно по телевизору показывают в сводках происшествий не поддающиеся никакому оправданию зверства людей над себе подобными. Наши дети, взрослеющие среди этой неоправданной жестокости и недружелюбия, не наученные состраданию и милосердию, навряд ли вырастут добрыми людьми. Все начинается с такой, казалось бы, малости, как обычное домашнее животное. Еще недавно почти в каждой семье была кошка или собака, часто беспородная, но любимая. А потом, устав за ним ухаживать, ссылаясь на недостаток времени или аллергию, стало обычным делом выставлять четвероногих за дверь. Нет животного – нет проблем.
Конечно, мы хотим обладать вещами, которые создают уют в нашем доме и облегчают повседневный труд. Но, помимо материальных, хорошо бы иметь и духовные ценности как обязательное дополнение к комфорту осязаемому. Найдите смелость посмотреть в глаза уличной собаке – ведь это мы ее такой сделали.
Можно сказать, что гуманнее было бы отлавливать и стерилизовать бродячих собак. Но пока мы не станем по-настоящему «людьми», даже этот метод не поможет — на смену армии бесплодных животных придет следующая, выброшенная нами на улицу.
А статья 276 УК РК «Жесткое обращение с животными» в нашей стране практически не работает. По крайней мере, в отношении бродячей живности за несколько лет удалось найти только одно заведенное уголовное дело. Мы предпочитаем смущенно отворачиваться — не мое собачье дело…

Елена БОЯРШИНОВА