Семья Ким

«Только муж и жена вместе образуют действительного человека».
Людвиг Фейербах

Семейные ценности

Ровно 25 лет назад Генеральная ассамблея ООН учредила Международный День семьи. Казалось бы, к чему был этот дополнительный праздник, если уже существовал День Матери и День Отца? Зачем было усложнять календарь, если семейным устоям, вроде, ничто не угрожало, а семейная «ячейка общества» – и тогда и сейчас – является самым жизнеспособным институтом человеческого бытия?

Наверное, какие-то тучи над семейными основами уже сгущались. Стали возникать проблемы с меняющимися, однополыми семьями, материальная независимость и самодостаточность женщин вела к легким разводам, а в результате – большому количеству неполных семей… Не случайно, на ассамблее была высказана мысль, что «когда попираются основные права одной семьи – вся человеческая семья оказывается под угрозой». Как бы-то ни было, праздник семьи у нас есть, с ним и хочется поздравить тех, кому дороги извечные семейные ценности – искренняя любовь друг к другу, основанная на доверии, взаимопонимании и взаимоподдержке.

Семья Владимира и Татьяны Ким зародилась 40 лет тому назад. Познакомились в стенах Чимкентского педагогического института культуры – там учились, там и поженились. Особых препятствий для брачного воссоединения не было. Их родители, правда, слегка посопротивлялись. Дело в том, что Владимир – чистокровный кореец, Татьяна же русская, воспитанная под опекой отчима-татарина. Конечно, родители для дочери и сына хотели кого-нибудь «из своих». Но времена были еще глубоко советскими, интернационализм был не просто декларацией власти – на огромном пространстве Советского Союза происходил такой крутой замес различных народов и народностей, что разойтись по своим национальным углам было просто невозможно. Владимиру и Татьяне, понятно, не было никакого дела до этих геополитических соображений. Они встретились и поняли – друг без друга уже нельзя.

Семья КимТатьяне было 18 лет, Владимиру 24 – совсем молодая пара по нынешним временам. Но им и в голову не приходило сначала «пожить для себя». Семью они представляли себе в самом что ни на есть традиционном варианте, а без детей она неполноценна. Уже через год после свадьбы родилась дочь Наташа, а дальше, без раздумий и планирования, родили Антона, Галину, Юлию и «завершающего» Георгия-Гошу. Интересно, что решение родить пятого ребенка, причем, непременно сына, Татьяна приняла без всякого давления со стороны мужа, хотя по возрасту могла бы и уклониться. «Вот рожу еще наследника и успокоюсь», – сказала она. Решила и сделала.

Семья КимТатьяна, по мнению мужа, очень творческий человек – тонко чувствующий, душевно и интеллектуально развитый. Но все ее профессиональные и карьерные амбиции, если они и были, вдребезги разбились о какое-то гипертрофированное, обостренное чувство материнства. Володя так и сказал: «бешеная мать», у которой нет иных приоритетов и помыслов, чем здоровье, счастье и благополучие своих детей.

Владимир Ким: мысли о семье, о жизни, о любви

«Я целиком разделяю мысль Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Хотя, моя Таня с этим не согласна, она считает, что семьи и счастливы бывают по-разному. Почему мне ближе высказывание классика? Счастливая семья живет по однообразной фабуле, линейно выстроенной на любви, уважении, понимании, сочувствии, взаимной поддержке… А у несчастливой семьи – непредсказуемый и поэтому своеобразный жизненный алгоритм – с атмосферными перепадами от бурных ссор к примирению. Мне же выпала спокойная семейная гавань, вне которой себя не представляю».

«Со временем понял, что многодетность – это самая естественная и целесообразная форма семейного существования. Все отношения там выстраиваются логично, согласно возрастной иерархии: старшие заботятся о младших, младшие уважают и подражают старшим. В такой семье не вырастет эгоист, мнящий себя пупом земли. У родителей просто нет сил – ни моральных, ни физических – баловать и ублажать каждого в отдельности. И проблемы «отцов и детей» там возникают редко – в этом и есть высший смысл преемственности поколений».

«Чувство любви – это невероятно объемное понятие, которое постоянно трансформируется. Видоизменение этого чувства так же естественно, как цикличная смена времен года. Весной все кипит, бурлит и зарождается – это сродни нашей молодости, с ее неукротимыми гормональными всплесками. Летом еще все жарко, весело, плодотворно, как в зрелости человека. Осенью все как-будто «устаканивается», успокаивается и томно идет к зиме-старости. Любовь не может всю жизнь гореть как факел – с прежним накалом. Я женился раньше многих своих друзей и уже с высоты своего житейского опыта могу только посоветовать: не женитесь на женщинах, которых вы просто хотите – страсть пройдет, а выбирайте жену по человеческим качествам, ту, которая не предаст, не ударит в спину, а станет тебе по-настоящему родным и незаменимым человеком».

«По поводу воспитания детей я пришел к такому выводу: все попытки влиять на них авторитарным способом, то есть, довлеть, внушать, менторствовать – просто неразумны и непродуктивны. Вы их произвели на свет, передали свой генетический код… А дальше только помогайте им обрести себя и свое место в жизни. Все педагогические изыскания Песталоцци или Ушинского не стоят того, что называется конкретным личным примером. Дети все равно будут делать не то, что мы им внушаем, а то, что мы делаем сами. Родители для них – самый главный и точный жизненный ориентир».
«Моя любовь к жене сейчас выражается в каком-то утробном страхе ее потерять. Таня считает, что это проявление эгоизма, мол, ты просто боишься остаться один, как потерявшийся ребенок. А мне кажется, в этом и есть истинное ощущение любви, выражающееся не в красивых словесных оборотах, а в сознании невозможности существования без единственного для тебя человека».

Браки свершаются на небесах

И все-таки я поинтересовалась у Владимира: неужели в процессе становления семьи не было никаких трений, нестыковок при таком различии национальных менталитетов? Не было ли сложности в национальном определении детей? Приходилось ли прививать жене и детям какие-то сугубо корейские, а может, и религиозные традиции, обряды?
«В нашем случае – однозначно нет. Я, в общем-то, «обрусевший» кореец, как и многие мои соплеменники, чьи деды и родители были в свое время депортированы с Дальнего Востока. Даже мой дед, будучи волостным ветеринарным врачом, жил в русской слободе, вращался среди русских людей, впитал и принял язык и культуру. Бабушка воспитывалась в православной вере… Какие у нас могли быть национальные трения? В моей семье все происходило органично, никто никому ничего не навязывал. Есть у корейцев такой день поминовения, 5-го апреля, когда мы должны обязательно посетить могилы предков, три раза поклониться, встать на колени, совершить особый обряд. Как иначе моя семья могла относиться к этому обычаю, если год за годом мы это делали вместе? Традиция только сближала и укрепляла наше семейное единство. Не только дети, но и зятья воспринимали это, как само собой разумеющееся. Семья у нас интернациональная в полном смысле. У старшей дочери русский муж, у средней вообще – австралиец ирландского происхождения, у третьей – казах, у которого, впрочем, тоже всяких корней понамешано… В нашей семье просто не могло быть проявлений национализма».

Семья КимУ Владимира и Татьяны Ким сложилась крепкая гармоничная семья, несмотря на существенную разность характеров. «У Тани, – говорит Володя, – удивительно цельная натура, а я, может, потому что музыкант, человек «разорванный», неспокойный». Как тут не вспомнить о единстве противоположностей? Их встречу Владимир до сих пор считает своей самой главной удачей в жизни. Даже не просто удачей, а таинством, подарком судьбы, посланием свыше. Наверное, такие счастливые союзы и скрепляются на небесах. Дай Бог каждому…

15 мая — Международный день семьи

Елена Летягина