Среди многочисленных майских праздников есть две даты, которые отмечаются, как поется в песне, «со слезами на глазах». Первая, естественно, это День Победы, а вторая, которая уже на пороге, — День памяти жертв политических репрессий и голода в Казахстане. 31 мая посвящен тем, кто был безвинно расстрелян или нашел свою смерть в лагерях…
ЧЕРНЫЕ ПЯТНА ИСТОРИИ
Жестоким репрессиям подвергались все социальные группы населения и целые народы, проживавшие на территории Советского Союза, и продолжались более двух десятилетий после гражданской войны.
С 1921-го по 1954 год только в Казахстане по политическим статьям были осуждены около 100 тыс. человек, из которых 25 тыс. расстреляны. На самом деле, эти цифры не отражают реального положения дел и сильно занижены. Огромную долю осужденных составляли те, кого приговорили к политическим статьям с коварным добавлением: «Без права переписки». Мало кто знал, что это означает высшую меру наказания, то есть однозначный смертный приговор.
Крупномасштабные массовые репрессии в Казахстане начались с декабря 1936 года, причем в период, казалось бы, вполне благоприятный для республики. В то время Казахстан перестал быть второстепенной автономией СССР и получил полноправный союзный статус. Республика успешно двигалась по пути социалистического строительства, но тут все и началось…
Сначала полетели головы первых лиц руководства: партийных секретарей ЦК Л. Мирзояна и С. Нурпеисова, председателя Совнаркома У. Исаева.
Потом подошла очередь всех первых секретарей областных, городских, районных комитетов партии и председателей городских и районных советов.
Затем репрессии достали старых коммунистов, которые и устанавливали здесь советскую власть. Как оказалось, на свою голову…
К ним относились такие старые большевики, как У. Жандосов, А. Розыбакиев, А. Асылбеков и многие другие. А затем молох репрессий стал пожирать всех без разбора…
Над причинами обвинений особо не заморачивались. Вот, например, на одном из судебных процессов были осуждены сразу 317 человек: из них 154 — как «враги народа», 17 — как «белогвардейцы», 23 — воры, аферисты и расхитители социалистической собственности, 18 — саботажники, 105 — по другим причинам.
А потом покатилась лавина каких-то безосновательных и невнятных обвинений. Достаточно было навесить любой ярлык: троцкист, зиновьевец, алашординец, контрреволюционер, правоуклонист… Стали «входить в моду» громкие показательные процессы, на которых людей осуждали «списком» — по 400 и более человек разом.
С осужденными, как правило, не церемонились. Ни что не бралось во внимание: ни высокое положение в партийной иерархии, ни прежние революционные или военные заслуги.
Достаточно вспомнить процесс над заместителем председателя Совнаркома РСФСР (высокая всесоюзная должность!) Тураром Рыскуловым. После многодневных пыток он был вынужден подписать признание во всех предъявленных обвинениях. Он был одновременно и создателем антисоветской организации, и лидером военного блока троцкистов, и идеологом всех контрреволюционных сил Казахстана…
Маховик репрессий раскачивался с устрашающей силой. Но если аресты по политическим мотивам хоть как-то можно было объяснить внутрипартийной борьбой за власть, то тотальное истребление лучших представителей народа — писателей, поэтов, общественных деятелей — просто выходит за пределы понимания.
Так, совершенно по надуманным причинам были уничтожены основоположник современной казахской литературы Сакен Сейфуллин; казахский поэт Ильяс Джансугуров; ученый-лингвист, литературовед, поэт и переводчик Ахмет Байтурсынов; писатель и драматург Беимбет Майлин; ученый, профессор и общественный деятель Санжар Асфендияров; поэт, педагог, публицист Магжан Жумабаев; общественный и политический деятель Мустафа Шокай и многие другие.
МЕСТО ПАМЯТИ И СКОРБИ
Нет нужды говорить, что и Шымкент не миновала эта беда. В музее жертв политических репрессий, который находится рядом с парком Абая, перечислены имена наших земляков, погибших в этой кровавой мясорубке.
В этом же музее можно подробнее узнать о лагерях, куда после приговора этапировали осужденных. Это и печально известные КарЛаг (Карагандинский исправительно-трудовой лагерь) и А.Л.Ж.И.Р. (Акмолинский лагерь жен изменников Родины), в которых трудно было выжить и не потерять простого человеческого достоинства.
В этом году музею исполняется 25 лет, экспонаты продолжают пополняться, а история политического террора дополняется новыми устрашающими подробностями.
Есть еще одно памятное место скорби. В 1998 году на Лисьей балке открылся мемориал «Касирет» («Скорбь»), где захоронены останки множества неизвестных и неопознанных жертв массовых репрессий.
Мемориал возглавляет символичная скульптура — скорбящая женщина с ребенком на руках.
Здесь проводятся все крупные знаковые мероприятия, так или иначе связанные с поминанием невинных жертв. Так что рецепторы памяти и чувства сострадания у шымкентцев развиты на самом высоком уровне.
О Лисьей балке хочется поговорить подробнее. Считается, что там лежат останки примерно 2,5 тыс. жертв, установленных и внесенных в реестр скорби. Но разве можно точно подсчитать их фактическое количество? По свидетельству современников, местных жителей, когда-то живших рядом с этим местом, в те времена машина умертвления людей работала бесперебойно. Лисья балка, где действительно в прошлом водились лисы, была самым подходящим местом для сокрытия тайных злодеяний.
Были времена, когда здесь протекала небольшая речка, были вырыты колодцы, мирно пасся домашний скот. Люди и здесь устраивали свой нехитрый быт. По краям этого оврага лепили глинобитные домишки. В свое время там было обнаружено более 50 небольших неукрепленных пещер неизвестного назначения. Но в годы репрессий этим пещерам было найдено прикладное применение: в них складывали тела расстрелянных, которых впопыхах не удалось захоронить. По причине непосильного объема работы…
Да и хоронили приговоренных очень небрежно — едва прикапывали. Ведь страшный конвейер доставлял их с неумолимой непрерывностью. Так что можно верить на слово старожилам, которые рассказывали, что полузахороненные останки людей фосфоресцировали в ночи зеленоватыми огоньками.
Рассказывали они и о том, что иногда палачи-расстрельщики так недобросовестно выполняли свою работу, что смертельно раненые, но еще живые люди оглашали овраг предсмертными стонами… Вот тогда за этим местом закрепилось в народе название Албасты сай (овраг, где водится нечисть), что-то вроде бесовского места, обесчещенного дьявольскими преступлениями людей…
В 1989 году областной Комитет национальной безопасности, областная прокуратура и общество «Адилет» по многочисленным обращениям родственников репрессированных занялись поисками возможных мест массовых захоронений. Вот тогда один аксакал и сообщил сотрудникам прокуратуры, что в 30-х годах он лично видел, как в сторону Лисьей балки часто ездили грузовые машины.
Однажды, переборов страх, он спустился в овраг и в пещерах увидел трупы людей. К концу 1989 года здесь начались раскопки, которые вели добровольцы в свободное от работы время. И каждая страшная находка подтверждала верность этих сведений.
ОБЩАЯ БЕДА ДЛЯ ВСЕХ
Мне кажется, что разговор о массовых репрессиях надо вести очень деликатно, не впадая в оценочные крайности. Несомненно, все происходившее в те жуткие времена, — это большая трагедия казахского народа. Но не только казахского.
Заглянув в «Книгу скорби» из архивов КНБ, можно обнаружить фамилии людей самых разных национальностей, населявших тогда Казахстан: русских, украинцев, белорусов, узбеков, татар, евреев, немцев… Так что, говорить о каком-то выборочном геноциде, значит, раздувать межнациональную рознь, что в корне противоречит политике нашего государства.
Вот еще один красноречивый пример. Документально установлено, что в этом страшном овраге захоронены сотни служителей православной церкви. В ноябре 2019 года глава Митрополичьего округа русской православной церкви в РК митрополит Астанайский и Казахстанский Александр совершил освящение креста и закладного камня на месте создания памятника новомученикам Церкви Русской в Лисьей балке. А в мае 2021 года тот же митрополит совершил освящение памятника всем жертвам церковных гонений.
В ноябре 2024-го патриарх Московский и всея Руси Кирилл в ходе встречи с председателем Сената Парламента РК Мауленом Ашимбаевым предложил воздвигнуть в Лисьей балке православный храм в честь великомучеников, принявших смертный венец. А уже 21 апреля этого года епископ Чимкентский и Туркестанский Хрисанф совершил первую Божественную литургию в храме Великомучеников и Исповедников Чимкентских на Лисьей балке.
Как сказано в печатном органе православной церкви, «в заупокойной ектении возносились молитвы об упокоении иерархов, священнослужителей, монашествующих и всех православных христиан в годину лютых гонений от безбожников, умученных и убиенных, от голода, от холода, от ран, болезней и непосильных работ в лагерях, темницах и во всех узах скончавшихся…»
Примечателен и тот факт, что на этом же сакральном месте, неподалеку друг от друга, будут мирно сосуществовать два памятных мемориала: православный храм-часовня и мусульманская мечеть. Ведь репрессивные злодеяния касались всех людей без разбора, не разделяя жертв ни по национальным, ни по социальным, ни по религиозным признакам. А для Всевышнего все люди одинаково равноценны.
И вот что интересно. По словам старожилов, когда-то на Лисьей балке водилось несметное количество лис, а вот после кровавого шабаша конца 30-х годов как-то разом все лисы исчезли! Может, они своим природным нюхом почувствовали неуместность резвиться и размножаться на этом скорбном месте человеческих трагедий? Но не будем заниматься конспирологией… Главное, чтобы это никогда не повторилось!
Елена Летягина
