Трудно себе представить, что лишь в 25 километрах от Шымкента — огромного и загазованного промышленного мегаполиса — находится настоящий оазис, где даже воздух опьяняет своей хрустальной чистотой. Это санаторий «Манкент», имеющий уже вековую историю. Именно вековую, и это не гипербола: в 2026 году ему исполняется 100 лет!
Юбилейные торжества намечены на 10 апреля, а значит, эта статья как ложка к обеду, как еще один мажорно-торжественный аккорд в многоголосой праздничной оратории.
Сам Манкент — это скромное поселение в Сайрамском районе обширной Южно-Казахстанской области, где областным центром до недавнего времени был наш благословенный Шымкент. Собственно, Манкент всегда был как бы пригородом огромного мегаполиса. Вот едешь, бывало, откуда-нибудь из дальних мест по железной дороге, считаешь часы до прибытия домой и тут вдруг маленькая станция «Манкент». Это значит, срочно собирай чемоданы: следующая станция — Шымкент, где вас ждут, встречают и любят…
Дыхание белой реки
Говорят, в Манкенте особый микроклимат, а я бы сказала: особый микромир! И даже неповторимая микровселенная! Там с головой окунаешься в какую-то волшебную ауру, которая, как машина времени, может погрузить человека в давние времена: без гаджетов, интернета и прочих цифровых затей.
Это не значит, что санаторий обошла современная цивилизация. Совсем наоборот! Там все устроено по последнему слову научно-технического и технологического прогресса: прекрасно оснащенные корпуса с кондиционерами, плазменными телевизорами, розетками для подзарядки гаджетов… Но там есть и то, что имеет извечную непреходящую ценность: величественная природа, пронзительная тишина и ласковый покой, умиротворяющие душу.
История «Манкента» причудлива и многообразна, как многообразны исторические события длиною в целое столетие. Есть несколько судьбоносных причин, по которым это место, а никакое-то другое, было выбрано для лечебно-оздоровительных целей. Конечно, немалую роль сыграло местоположение будущего санатория — непосредственная близость к железной дороге, ведущей в паломнический Туркестан. Но главное — уникальный климат. «Манкент» расположен между двумя рукавами реки Аксу — Белая вода. Поэтому даже в самую изнурительную жару, свойственную южноказахстанскому краю, здесь всегда веет прохладой, и такой насыщенный кислородом воздух, что даже хронический астматик начинает дышать полной грудью. Без всяких таблеток и аэрозолей.
Вовсе не случайно, в советские времена здесь располагались обкомовские дачи. Тут отдыхали высокие партийные чины, а они, конечно же, имели право выбора обустраивать свой отдых в любой точке нашего обширного географического пространства.
Существует легенда, а может, даже не легенда, что к развитию тогда еще небольшого санатория приложил руку сам Асанбай Аскаров — первый секретарь областного комитета КПСС, первый по значимости человек в Чимкентской, позже Южно-Казахстанской области. Говорят, Асанбай Аскарович пригласил к себе ученых — биологов, химиков, экологов, врачей, чтобы те документально подтвердили, что «Манкент» действительно уникален по кислородной насыщенности воздуха, целебным свойствам близлежащего источника, температурным и климатическим показателям. И ученые все подтвердили! Так санаторий получил второе дыхание: на его развитие были выделены немалые бюджетные средства.
Да, здесь действительно необыкновенно хорошо дышится, думается, чувствуется. Прогуливаясь вдоль аллей со старыми хвойными и лиственными деревьями, можно ясно представить, каким манкентский санаторий был много десятилетий назад. То тут, то там встречаются скульптурные изваяния, свойственные парковому интерьеру давно ушедших советских времен. Здесь органично смотрелись бы и гипсовая девушка с веслом, и пионер, звонко трубящий в горн… Старожилы говорят, что в центре санатория стоял парный памятник вождям пролетариата Владимиру Ильичу Ленину и Иосифу Виссарионовичу Сталину. Бывало, что под их благожелательными взорами проходили церемонии приема в пионеры местных беловодских школьников. Сегодня мало кто помнит об этих вождях. Говорят, их скульптуры еще долго находились на территории здравницы, только уже не в центре, а в складских закутках. Как тут не вспомнить сакраментальную фразу: «Так проходит мирская слава…»
По вехам истории
И все-таки санаторий был построен не по прихоти отдельных начальственных лиц, облюбовавших этот райский уголок как место отдыха и дачных удовольствий. Он был учрежден благодаря твердой политике молодого советского государства, взявшего курс на системную и целенаправленную организацию отдыха трудящихся.
Представьте: еще в самом разгаре братоубийственная гражданская война, страна едва отбивается от зарубежных интервентов, кругом разруха, голод, тиф и прочие ужасы социальных катаклизмов… А руководство молодой республики думает об отдыхе рабочего человека, восстановлении его физических сил и повышении жизненного тонуса. Так, 13 мая 1921 года В.И. Ленин подписал декрет «О домах отдыха», в котором было сказано, что такие дома организуются «в целях предоставления рабочим и служащим возможности восстановить свои силы и энергию в течение очередного трудового отпуска в наиболее благоприятных и здоровых условиях».
Для выполнения этого декрета в 1922 году решением Чимкентского окружного исполнительного совета в районе Манкента было выделено 225 гектаров земли. Выбор территории был обусловлен исключительно благоприятными климатическими условиями, обилием зеленых массивов, защищенным природным рельефом и богатством водных ресурсов. Уже через год начались освоение территории и строительство первых приспособленных помещений для жилья в виде юрт и глинобитных домиков. А в 1924 году дом отдыха стал принимать первых отдыхающих с пропускной способностью около 70 человек в один заезд.
Дом отдыха «Манкент» развивался стремительно и неуклонно. В 1926 году было начато строительство первых капитальных корпусов, появились столовая и клуб для развлекательных и лекционных мероприятий. К концу 30-х годов он перешел на круглогодичный режим работы. Если раньше дом отдыха работал только в сезонный период — с мая по октябрь, то теперь функционировал постоянно, принимая уже более сотни гостей. Летом здесь могли отдохнуть до 180 человек, зимой — 80-90 человек в один заезд.
В годы Великой Отечественной войны «Манкент» тоже не остался в стороне от общей беды и стал работать в режиме военного госпиталя, оказывая медицинскую помощь больным и раненым фронтовикам. А в послевоенный период занялся восстановительными работами. К 1947-1948 годам вышел на прежние пропускные мощности, даже расширил размер своего гостеприимства. Работа снова стала круглогодичной: летом принимали до 200 отдыхающих, зимой — 90-100 человек в один заезд.
Со временем «Манкент» заслужил всеобщее признание. В 1950 году по решению Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) был объявлен всесоюзный смотр здравниц СССР. По его итогам наш казахстанский дом отдыха взял заслуженное третье место среди всех здравниц Советского Союза! А с 1976-го три года подряд он уверенно удерживал уже первое лидерское место.
Свидетели прошлого
Тот старый «Манкент» остался в прошлом. Но среди ветеранов — свидетелей поэтапного развития санатория — есть те, в ком память о былом настолько жива и реалистична, что помнятся малейшие детали, как будто с ними это было вчера. А как же иначе?
Надежда Ивановна Пудло и Аламат Абдукадыровна Каримова отдали санаторию лучшие годы жизни, не покидали его даже в самые кризисные моменты существования. И до сих пор они вспоминают эти годы с благодарностью и светлой ностальгией.
«Я проработала в «Манкенте» 50 лет, в общем, полвека. Он всегда назывался «Манкент», потому что так называлась железнодорожная станция, которая находилась (да и теперь находится) в 6,5 километрах от нашего санатория, — начала свой рассказ Надежда Ивановна Пудло. — Помню, поначалу большинство отдыхающих были железнодорожниками. Сама станция была очень маленькая, но именно там вначале располагали вновь прибывших гостей. Вот ночью приходит поезд, их встречают, дают им отдохнуть: там стояло несколько коек, а наутро автобус везет их к нам.
Сначала санаторий имел лишь один корпус на сто мест. Там сидел и врач, и процедурный кабинет был, а с другого входа был устроен клуб. Мой папа работал там билетером, а мне в ту пору было шесть лет. В клубе крутили кино. Детский билет стоил пять копеек, взрослый — 20. В кино приходили и местные жители из поселка. У нас был летний кинотеатр с деревянными лавками для зрителей, огороженный деревянным же забором, и перед каждым сеансом на залитой бетоном площадке танцевали отдыхающие. Безбилетные местные мальчишки «гроздьями» висели на деревьях, наблюдая за происходящим. Потом на этом месте был построен зал ЛФК (лечебной физической культуры).
В начале 60-х годов здесь уже было несколько корпусов с маленькими комнатками и общим для всех туалетом. Только в третьем корпусе были кое-какие удобства: он считался как бы улучшенным — вот там и селили важных гостей.
Вообще хочу сказать, что люди тогда были неприхотливыми в быту, беззлобными, приветливыми, готовыми мириться с любыми жизненными трудностями. Могли ценить то, что есть на данный момент. Я еще помню в «Манкенте» две землянки, которые, видимо, остались от старых жильцов. Там не было вообще никаких удобств! Даже умывались на улице из примитивных рукомойников. В какое-то время для отдыхающих устанавливали большие палатки, такие зеленые, похожие на военные. Ставили туда несколько коек — и жилье готово! И никто не роптал. Помните, лозунг был такой: «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья»? А в «Манкенте» всего этого было в избытке! Вот и радовались жизни. И все были довольны и счастливы!
Часто по аллеям санатория гуляли большими компаниями. На третий день после заезда совершалось что-то вроде ритуала знакомства с санаторием. Вновь прибывших гостей водили к озеру, к маленькому водопаду неподалеку, показывали наши фруктовые сады, яблочные и урючные. Приезжие, особенно те, кто жил на севере, восторженно удивлялись, что у нас такая прелесть буквально под носом растет, а фрукты стелются прямо под ногами. Говорили, что некоторые отдыхающие этот урюк сушили и посылками отправляли в свои холодные края.
Ознакомительные экскурсии по санаторию порой превращались в веселые народные гуляния. В центре шел наш массовик с баяном. Шли гурьбой, распевали песни, танцевали и наслаждались жизнью, какой бы трудной она ни была. А гулять по нашим аллеям было истинное удовольствие!
Воздух был пропитан восхитительным запахом жасмина, кусты которого можно было встретить на каждом шагу. Целенаправленное и планомерное озеленение территории было приоритетной задачей нашего руководства. Помимо редких сортов вечнозеленых насаждений, у нас росло много цветов, был разбит благоухающий розарий. Высажено много деревьев самых разных пород, в том числе чинары, каштаны, адамово дерево, тополя, можжевельник. А большое картофельное поле со временем превратилось в настоящий сосновый бор. В общем, отдельные бытовые неудобства с лихвой восполнялись красотой окружающего ландшафта. Во всяком случае, в «Манкенте» появились свои поклонники, которые потом не раз с завидным постоянством приезжали к нам снова и снова.
В «Манкенте» вовсю кипела культурная жизнь. К нам часто приезжал из Чимкента областной русский драматический театр со своими спектаклями, декорациями и костюмами.
Здесь устраивались интересные конкурсы среди отдыхающих по типу «Мы ищем таланты». Каждый день были танцы, дискотеки. В общем, жизнь била ключом!
А вот еще один интересный момент. В 1956-1957 годах в здании, где была прачечная, существовала еще и «камера хранения». На полках располагались огромные фибровые чемоданы, обернутые светло-серой бязью и наглухо застегнутые на пуговицы. Люди привозили с собой какие-то копейки, а сберегательной кассы, ни тем более сейфов (как сейчас в каждом номере), рядом не было. Вот и хранили там свои скромные сбережения. Санаторий и тогда всем своим гостям гарантировал надежность и безопасность!
«Да, наш санаторий тогда выглядел совсем по-другому, — включилась в разговор Аламат
Абдукадыровна, хотя по ходу беседы периодически вставляла свои уточняющие реплики. — Помню, в 1973 году, когда я впервые сюда пришла, здесь уже были полукирпичные и полудеревянные летние коттеджи. В них можно было отдыхать только в теплое время: где-то с начала мая и по первые числа сентября. Потому что в сентябре у нас, бывало, уже и снег выпадал, а домики эти не отапливались.
Но люди ехали к нам в любое время года, несмотря на отсутствие какого-то особого комфорта. Ехали из центральных областей России, соседнего Узбекистана и многих городов Казахстана. Одно время к нам часто заезжали целыми группами отдыхающие из Байконура. «Манкент» никогда не пустовал и зимой. Был период, когда на зимние каникулы к нам приезжали учащиеся из Шымкента. Для них это было настоящим приключением, как бы продолжением новогодней сказки!
Я тогда работала, как сейчас говорят, на ресепшене. Оформляла вновь прибывших, проверяла путевки, записывала паспортные данные. Мне сейчас даже трудно понять, как я с этим справлялась?! Ведь никаких компьютеров не было, а отдыхающих порой набиралось по 1 200 человек и больше!
Теперь я понимаю, что желание работать, иной раз на пределе сил, нам придавало сочувственное и поощрительное отношение к нам начальства. В то время нашим директором был Азат Курганович Садыбалдиев. Так вот, он любил с улыбкой нас хвалить: «Вот какая Аламат у нас молодец! Строчит, как пишущая машинка!» И вот после таких слов усталость как рукой снимало, и мы еще бодрее брались за работу.
Азат Курганович вообще обладал особой житейской мудростью, которая нам, молодым и неопытным, так помогала в работе. Вот, допустим, он говорил: «Аламат, ты приходи на работу не к восьми, как положено, а на полчаса раньше. Тебя будут ждать уставшие с дороги люди, а ты первая будешь их встречать! И к тебе, и к санаторию сразу же другое отношение. Уважать будут!» Учил он и тому, как справляться с эмоциями, не показывать гнева, раздражения, как говорится, учил держать себя в руках. А ведь бывали разные ситуации и бывали разные люди: «Вот человек злится, нервничает, кричит, а ты молчи. Считай про себя до десяти — и смотри на него спокойно. Вот увидишь, он сразу успокоится…»
Сейчас, вспоминая прошлое, я считаю свою работу в «Манкенте» самым счастливым временем в моей судьбе. С ним связана не только моя жизнь, но и жизнь всей моей семьи — отца, братьев, сестры, снохи. «Манкент» стал частью нашей жизни, и об этом невозможно забыть».
«Говоря о «Манкенте», нельзя не упомянуть наше знаменитое озеро, — продолжила Надежда Ивановна. — Оно было настолько глубоким, что по нему плавали на катамаранах, даже на лодках, обычных и моторных. Озеро было, конечно, искусственным: просто перегородили часть ущелья, но оно доставляло столько радости людям, особенно в нашу изнуряющую летнюю жару. А потом нашего озера не стало — прорвало дамбу… Но от этого поток людей, желающих здесь отдохнуть, не стал меньше. Озеро частично заменил наш большой и современно оборудованный бассейн.
В то время еще не был найден источник с целебной водой, которая, как оказалось, способна лечить многие болезни. В ней обнаружили столько йода, что вода была какого-то рыжего цвета. А всяких микроэлементов там нашли — всех не перечислишь. Это сейчас можно принимать целебные ванны, а тогда наши сотрудники специально отвозили гостей к источнику (он находился не так уж близко), чтобы они могли набрать воды и даже искупаться. Только потом источник «окультурили», а тогда она шла себе и шла своим естественным путем. Потом пробурили глубокую скважину, этим занималась бригада из Бишкека. Потом подключился «КазМунайГаз», и стали добывать эту воду уже с глубины 1 200 метров. Но потребовалось еще какое-то время, чтобы воду подвели вплотную к лечебному корпусу. В общем, санаторий в своем развитии никогда не стоял на месте».
«Манкент» — место душевного притяжения
Коллектив санатория в основном формировался из людей, живущих неподалеку — в Белых Водах и Сайраме. Это было логично. Областной центр находился по тем временам довольно далеко. Это сейчас до Шымкента, как говорится, рукой подать. Каких-то полчаса на приличном автотранспорте. А тогда по автотрассам неторопливо курсировали маломестные автобусы, которые в народе называли ласково-снисходительно «рафики», «пазики», «буханки», «коробочки». И каждая вылазка в «центр» считалась значительным событием неординарного масштаба.
Такая политика подбора персонала «из своих» создавала в санатории теплую атмосферу какой-то семейственности, когда все друг друга знают, уважают и говорят на одном языке доверия и взаимопонимания. Все рабочие вопросы «аврального» характера тоже решали по-семейному. Вот, к примеру, кто-то по болезни или по каким-то другим уважительным причинам взял вынужденный отпуск, а наплыв отдыхающих таков, что каждый человек на счету. Где быстро взять замену? Конечно, из своих, которые всегда под рукой.
Аламат Абдукадыровна вспоминает случай, когда Азат Курганович уговорил ее выйти на работу почти сразу же после рождения дочери. «Я говорю ему: как я выйду? Дочке всего лишь 40 дней исполнилось… А он: ничего страшного, Аламат, я буду отпускать тебя домой кормить ребенка, когда надо…» И я вышла. Потому что ценила его доверие и знала, если во мне нуждаются, то надо не подвести».
Действительно, коллектив работал четко и отлажено, на принципах взаимоподдержки и взаимозаменяемости. В те времена еще не было таких формулировок, как «корпоративная солидарность» или «командная работа». Но все трудились, как раньше говорили, не за страх, а за совесть. Конечно, каждый отвечал за свой участок работы, но при необходимости брал на себя и чужие обязанности, не ссылаясь ни на какую должностную субординацию.
Летом, когда наплыв гостей был особенно велик, катастрофически не хватало официанток. Здесь тоже на помощь приходили свои.
«Помню, и я помогала в столовой, — говорит Надежда Ивановна, — хотя к моим обязанностям секретаря-машинистки эта работа не имела никакого отношения. А работа была очень нелегкая: людей кормили в две смены, кроме подачи еды, надо было посуду помыть, воду в графинах сменить, горчицу с вечера заварить, чтобы завтра на каждом столе стояла… Мы делали общее дело, душой за него болели и вместе за него отвечали».
Всем невзгодам вопреки
В январе 1984 года дом отдыха «Манкент» был преобразован в «пансионат с лечением». Этот новый статус с медицинским уклоном был ему присвоен неслучайно. В близлежащих родниковых источниках всегда была поистине волшебная вода, об этом знали и раньше. Но теперь ее целебные свойства стали использовать по прямым выявленным медицинским показателям, сочетая приятный отдых с профилактикой и лечением конкретных заболеваний.
Но тогда никто еще и предположить не мог, что в этом заманчивом целебном статусе ему придется просуществовать недолго. Уже через год с приходом к власти нового Генсека Михаила Горбачева страну начнут сотрясать великие социальные катаклизмы. Настолько глобальные и сокрушительные, что людям станет не до отдыха. Лишь бы выжить…
Самые тяжелые времена для санатория наступили с распадом Советского Союза. В те лихие перестроечные 90-е годы закрывались заводы и фабрики, а что уж говорить о таких «досуговых» предприятиях, как культучреждения, дома отдыха, пансионаты?
Но директор Азат Курганович Сатибалдиев делал все возможное, чтобы санаторию не дать умереть.
Настало время, когда буквально нечем было кормить отдыхающих, нечем платить зарплату персоналу, нечем рассчитываться за коммунальные услуги. Все, что было сделано с таким трудом и любовью, разваливалось на глазах…
Ветераны вспоминают: «Мы часто сидели без газа, без света, зарплату задерживали, но все понимали — время такое! И продолжали нести свою трудовую вахту. Азат Курганович тогда куда-то ездил, откуда-то привозил лук, муку, картошку, консервы, у плодозавода «выбивал» фруктово-ягодные соки и повидло. Какими неимоверными усилиями он смог санаторий удержать на плаву, теперь уже никто не скажет».
Кроме бытовых трудностей, наступили времена коренных структурных преобразований. Санаторий был реорганизован сначала в ОАО (открытое акционерное общество), потом — в АО (акционерное общество). Кардинальный переход страны на рыночные рельсы диктовал свои условия: надо было учиться выживать самостоятельно, заново искать надежных партнеров.
В 2001 году всю эту тяжелую «перестроечную» ношу взял на себя молодой директор Хамракул Азатович Курганов — преемник и достойный продолжатель дела своего отца. Но это уже новейшая история нашей славной здравницы, которая заслуживает отдельного разговора…
С юбилеем, «Манкент»! И дай Бог успешно перешагнуть столетнюю веху своего существования и двигаться дальше по исторической шкале времени еще долгие-долгие годы!
Елена Летягина
