Как работает санавиация в ЮКО, рассказал шымкенткий врач

1200
Санавиация

С начала года в отделение «Санитарная авиация» областной клинической больницы Шымкента поступило около пяти тысяч вызовов. 77 раз медики вылетали бортом санавиации, чтобы оказать экстренную помощь, 4238 раз выезжали на спецмашинах. К слову, не всех больных сразу транспортируют в областной центр. 282 раза врачи оперировали больных на месте, куда их доставила спецмашина, 669 раз больных транспортировали в областной центр.

Их называют по-разному: родные тяжелобольных – посланниками небес, коллеги в шутку – медицинским спецназом. Работа врачей санавиации существенно отличается от работы остальных врачей. Это они летят в отдаленные районы, когда становится ясно – сил районной больницы для спасения жизни недостаточно.

Это они спешат на помощь в любую погоду, когда поступает сигнал из местности, куда и посуху-то разве что только верхом на коне можно добраться.

Немного истории

История развития службы санавиации в Казахстане берет свое начало в далеких 20-30 годах прошлого столетия. 5 февраля 1928 года приказом Джетысуйского Губернского отдела здравоохранения был создан пункт скорой медицинской помощи при городской больнице г. Алма-Аты, имевшей только две «кареты скорой помощи», в которые запрягались лошади. Только потом, постепенно, у медиков стали появляться автомобили, самолеты и вертолеты…

История санитарной авиации в Казахстане, как службы оказывающей квалифицированную медицинскую помощь жителям отдаленных районов, началась во второй половине 1930 годов. В этом году было учреждено Казахское управление Всесоюзного объединения гражданского воздушного флота СССР (ГВФ), переименованное в 1934 году в Казахское территориальное управление гражданского воздушного флота СССР.

В послевоенные годы широкое применение в санитарной авиации получили самолеты Як-12С, Як-12М и Як-12А, Ан-2С.

СанавиацияВ Казахстане, в 1970-1980-х годах общее количество самолетов малой авиации, таких как Ан-2, Як-12, вертолетов Морава составляло порядка 700 единиц, некоторые из них использовались и для перевозки больных, рожениц и медицинского персонала. Причем действовало тогда более 400 аэродромов местных воздушных линий.

Развал Советского Союза, негативные явления в экономике, изменение системы хозяйствования, значительное недофинансирование здравоохранения привели к затяжному кризису санитарной авиации. В тот период, в большинстве бывших республик Советского Союза авиация вообще не используется для оказания медицинской помощи.

Эти проблемы не обошли и Казахстан. Парк воздушных судов сокращался, сокращалось количество местных воздушных линий. Этот процесс затянулся и о развитии санитарной авиации мы тогда и думать не могли.
Возрождать санитарную авиацию в стране начали только в двухтысячных.

На страже жизней

Мой собеседник Жайляу Кулбаевич Карабаев – врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории, проработавший в областной клинической больнице (ОКБ) 40 лет, сейчас возглавляет службу области.

Он рассказывает, как сильно изменилась служба санавиации с тех пор: «Служба санитарной авиации и центра телемедицины ОКБ была образована 12 декабря 2008 года, где и базируется по сей день. Сейчас на службе у санавиации один вертолет, один самолет Ан-2 и 10 автомобилей. В отличие от «скорой», санавиация выезжает к пациентам стационаров, которым врачи районных больниц помочь не в силах: к детям с экстремально низким весом (от 500 граммов), к беременным женщинам, которые рискуют потерять ребенка, пациентам со сложными черепно-мозговыми травмами и сложнейшими ожогами. Круглые сутки у нас на дежурстве анестезиологи, нейрохирурги, травматологи, хирурги и врачи узкого профиля. Вылетают доктора не ниже первой врачебной категории, заведующие отделениями областных больниц».

Жайляу Кулбаевич приводит цифры, которые кому-то могут показаться сухой медицинской статистикой. Но что стоит за каждой из этих цифр лучше других расскажут те, кого спасли эти самые врачи с небес.

Самое тяжелое в работе

По словам Жайляу Кулбаевича, за все годы его работы в службе санавиации, разных случаев бывало немало, настолько, что сложно вот так, навскидку вспомнить, что именно рассказать. И все же один такой особо запал в память.

«Это произошло зимой в конце 80-х, – вспоминает Жайляу Кулбаевич. – Из областного центра врачей вызвали в Мактаарал. Угорела семья – родители и двое маленьких детей. Срочно требовались реаниматологи, которых на тот момент в районе не было. Когда врачи прилетели на вызов, выяснилось, что детей уже увезли в Узбекистан – он ближе, чем Чимкент.

Мы погрузили взрослых – мужчину и женщину в вертолет. Мужчина был в тяжелом состоянии и ни на что не реагировал. Женщина была в сознании. Но когда мы поднялись в воздух ее состояние резко ухудшилось. Нам пришлось ее интубировать (ввести в гортань специальную трубку, чтобы облегчить дыхание). Когда мы добрались до Чимкента, первое что сделали, поместили их в бароцентр. И знаете, они выжили. А дети, которых в Ташкенте пробовали спасти другими методами (за неимением у них на тот момент барокамеры), погибли. Вот тогда я убедился в том, какую огромную пользу приносит барокамера при тяжелых отравлениях».

Сейчас больше всего вызовов по словам врача, связано с детьми. «Вот, посмотрите цифры – детских вызовов с начала года к нам поступило 2565, из них 1117 – к детям в возрасте 0-28 дней! Это малыши весом от полукилограмма. Такие вызовы врачи называют неонатальными.

«Это, пожалуй, самое сложное в нашей работе. Согласно приказу минздрава о выхаживании новорожденных весом от 500 граммов, мы обязаны их спасать. И спасаем. Выезжаем, вылетаем, транспортируем таких малышей и, к счастью, они выживают! Но я хочу особо подчеркнуть – только благодаря тому, что мы начали выхаживать этих детишек, рожденных весом всего полкило, у нас значительно снизились показатели младенческой смертности. Существенно снизились и показатели материнской смертности».

Так, может, если бы женщины лучше следили за своим здоровьем, если бы вовремя становились на учет, у нас было бы меньше таких случаев – высказываю предположение.

Но Жайляу Кулбаевич со мной не согласен: «Нередко в анамнезе женщин, родивших раньше срока, нет никаких противопоказаний и на учет они вовремя встают. Но, где-то не рассчитала свои силы, подняла сумку тяжелее, чем обычно, или решила мебель сдвинуть и все – началась родовая деятельность. Мой единственный совет – беременность, это прекрасное состояние и, конечно же, – это не болезнь, но поберечься в это время все же необходимо».

Нередко врачи выезжают оказать помощь новорожденным в возрасте от 28 дней до года. С января по октябрь было 640 таких вызовов. 808 раз врачи оказывали помощь детям в возрасте от года до 14 лет. Вызовы к детям от года до 14 лет чаще всего связаны с травмами, ДТП, отравлениями.

В путь в любую погоду

В так называемый «пул» санавиации отбираются только лучшие из лучших врачей. «Каждый месяц во всех областных больницах формируются списки специалистов высшей и первой категории. Эти списки мы передаем облздраву, составляется график и они выезжают. Специалистов много, например, 10 хирургов, 10 неонатологов, 10 реаниматологов и так далее.

Если необходима экстренная помощь, врачи отправляются в путь – самолетом, вертолетом или на машине. В любую погоду. «Конечно, никто не хочет рисковать жизнью трех пилотов и двух медиков. Поэтому, когда отправляемся, обязательно уточняем, что экипаж должен иметь навыки подбора площадки с воздуха, иметь право на полеты в ночное время, на полеты в сложных метеоусловиях. За все годы моей работы в службе санавиации было только два случая гибели врачей. Это были специалисты из Алматы и Астаны. С нашими врачами, пока, слава богу, ничего не случалось и надеюсь, не случится».

Не было в практике моего собеседника и случаев, чтобы жизнь пациента, которого взяли на борт вертолета или машины санавиации, оборвалась в пути.
«К сожалению, были случаи, когда мы не успевали. И нашим специалистам оставалось лишь констатировать смерть. Бывало, что пострадавших в ДТП еще живыми доставляли в больницы, но… сами понимаете, иногда травмы оказываются слишком тяжелыми, как принято говорить на медицинском языке, несопоставимыми с жизнью. А бывает наоборот, везем и сомневаемся – довезем ли. Доставляем в больницу и понимаем – невозможно выжить с такими тяжелейшими травмами, а потом узнаем – выжил и идет на поправку! Вот такие случаи, пожалуй, самые радостные для нас. Кто-то может сказать, что врачи привыкают к смертям. Нет, к этому невозможно привыкнуть и когда ты понимаешь, что в этой схватке за человеческую жизнь ты оказался сильнее, ты на самом деле радуешься этому».

Дай бог, чтобы нам в жизни не пришлось с надеждой вглядываться в небо – летит борт спасателей в белых халатах или нет. Но пока у нас есть такие неравнодушные врачи, готовые бороться за жизнь каждого своего пациента до конца, можно быть спокойными.

Саида Турсуметова