война

О том, как началась война для южноказахстанских парней, вспоминают их сыновья.

День скорби

День 22 июня для нас, поколения детей и внуков победителей
в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., навсегда останется особым по тяжести беды, свалившейся на нашу Родину.

И поэтому обидно, горько, что в настоящее время стараются стереть само понятие «Великая Отечественная война», заменив на понятие «Вторая мировая война». Тем самым кое-кто старается стереть, вытравить из общественного сознания величие подвига советского человека, в том числе казахстанцев. А ведь Казахстан в те суровые «сороковые-роковые» был частью огромной силы, противостоящей страшному удару гитлеровского евросоюза.

Поэтому надо, во-первых, Указом Президента Республики Казахстан законодательно закрепить и прописать само понятие «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.».
Во-вторых, ввести в учебную программу школ, колледжей и вузов уроки памяти и мужества, особенно накануне дат начала и окончания ВОВ, Дня защитника Отечества и дней рождения Героев Советского Союза Бауыржана Момышулы, Зиямата Хусанова, генерала Сабыра Рахимова, Маншук Маметовой, Алии Молдагуловой, Талгата Бигельдинова, Малика Габдуллина и других.

В-третьих, законодательно закрепить систему военно-патриотического воспитания с учетом подвигов не только наших батыров времен становления Казахского ханства, борьбы с джунгарской агрессией, но и героев советского периода нашей истории, который старательно вымывается из исторического сознания современников, особенно молодежи. Собственно военно-патриотическая пропаганда должна стать важной частью работы с молодежью, более того – молодежной политики.
Когда я, будучи на госслужбе, рассказывал молодым коллегам о казахах, которые участвовали в Отечественной войне 1812 года, о Якове Белякове/Жакыпе Аккулы, первым ворвавшемся в Париж в 1814 году, они были крайне поражены, для них это было «открытием Америки»…

В-четвертых, наша культура (литература, полиграфия, театр, кинематограф, электронные СМИ) в большом долгу перед подвигом казахстанцев в годы Великой Отечественной войны. Особенно виноват наш кинематограф. Был снят хороший фильм «Касым». А где еще картины про его подвиги? Командир партизанского соединения Сидор Ковпак, встречаясь с Касымом Кайсеновым, всегда вставал и, приветствуя его, говаривал: «Вот наш великий казахский народ».

Про его другие подвиги можно снять фильмы – про захват Букринского плацдарма на Днепре в сентябре 1943 года, про его героизм, проявленный при освобождении от фашистов Польши, Чехословакии.

Нет продолжения хорошего фильма о Бауыржане Момышулы, который был кумиром братьев Фиделя и Рауля Кастро и Эрнесто Че Гевары.

Можно снять фильмы про подвиги на войне поэта Жумагали Саина, ученого Малика Габдуллина, про подвиг бойцов 312-й стрелковой дивизии, которые вместе с подольскими курсантами в октябре 1941 года закрыли фашистам дорогу на Москву.
Про казахского партизана Ади Шарипова или про уроженца Темирлановки – партизана Дарбека Абдраимова, погибшего в 1944 году в Западной Украине. Он прикрыл своим телом командира. Дарбек учил партизан готовить лепешки по-казахски (тапа нан) в корпусах от мин, из которых была извлечена взрывчатка.
Главное – это память о погибших казахах и казахстанцах, которые остались на другой земле.

Помню, как Ергали Билисбеков сказал, что русская земля для него не чужая, ибо там лежит прах его деда, погибшего в Великой Отечественной войне.
Память должна объединять, должна морально воспитывать новых героев. И потом: незнание истории есть позорное малодушие.

Был у меня родственник из Акжара Умирзак Балданбаев. Там сейчас живут его сыновья Сулеймен и Калмырза, их старшая сестра Сагила живет в Буржаре.
Так вот, дядя Умирзак (свояк моего отца) прослужил всю жизнь на почте. А в Красной Армии он пробыл с 1939 года по 1950-й, после войны служил в оккупационных войсках в Вене/Австрия. Помню его цветные фотографии, снятые в Австрии, где он с погонами старшины и эмблемой танкиста. Дядя всю войну прошел на самоходном арторудии. У него на груди был большой след от раны в виде солнышка. Когда он дома ходил в майке летом, это «солнышко» сразу бросалось в глаза. Вот он – один из самых простых и скромных героев Великой Отечественной войны.

Дядя Умирзак рассказывал, что к концу войны в их танковой бригаде осталось всего два казаха: он и старший лейтенант из Алматинской области. Старший лейтенант в последнем бою под Берлином сгорел заживо в самоходке. Дядя Умирзак после боя залез в нее, увидел соплеменника, который сидел в боевой машине. Дотронулся до плеча: «Бауырым», а он весь осыпался…

Когда он рассказал об этом, наступила мертвая тишина. Лишь скупая слеза выкатилась из правого глаза дяди…

Вот я пишу об этом, а из моих обоих глаз текут обильные слезы.
Слава и вечная память героям Красной Армии-освободительницы!
Иманды болсын!

В Вене после войны в одном из районов австрийской столицы был советским военным комендантом лихой партизан Ади Шарипов, по инициативе которого впервые в Европе прозвучал «Казахский вальс», написанный татарином Латифом Хамиди…

Марат ТУЛЕБАЕВ

Ушел добровольцем

Мой отец Оразалы Бейсебеков ушел на фронт,
как оказалось, добровольцем. Он и сам не знал,
что он доброволец…

Дело было так. Началась война. В Красную Армию сразу призвали троих старших братьев. Отец был младшим в семье. Он родился в ауле Талап Боралдайского сельского округа в 1924 году. Тогда этот аул относился к Тюлькубасскому району, а сейчас – к Байдибеку.

Все его братья уходили на фронт по призыву. Он тоже ждал повестку, но в военкомате ему сказали: «Молод ты еще, 18 исполнится, заберем. А пока работай в колхозе. Писать-читать умеешь, быть тебе учетчиком».

Учет вести было нетрудно. Тяжело было по утрам людей из домов на работу выгонять: кого уговорами, кого угрозами, кого мольбой. В ответ он слышал ворчливые оговорки, а иногда и покрикивания: «Тут на войну кормильцы ушли, а ты ходишь по дворам и на работу гонишь. Пошел вон, не до тебя!»

Но вся страна уже жила по суровым законам военного времени: все, кому положено, должны были выходить на работу. Во всех дворах поголовно горе: кому-то похоронка пришла, кому-то извещение о пропаже без вести… А в остальных домах с ужасом и замиранием сердца смотрели, как по единственной пыльной улице аула раз в неделю почтальон проходил. Прошел мимо – ну и Аллаға шүкір! (Слава богу!).
Помню, как отец рассказывал: «Не выдержал я упреков. Убежал на станцию Сергеевка, хотел попроситься на любую работу, лишь бы горя в родном ауле не видеть. А тут на путях состав с призывниками стоит. Те попросили сбегать за водой. Несу воду, а состав тем временем начал трогаться. Я побежал и не заметил, как меня вместе с котелком затащили в одну из теплушек. Спрыгнуть не дали, мол, ноги босые поранишь, на ближайшей стоянке сойдешь.

Слово за слово, узнали бойцы, что не хочу я в аул к плачущим бабам возвращаться. «Давай, – говорят, – с нами. Мы тебя прикроем, скажем, когда обнаружит строгий начальник, что ты из дома на фронт убежал».

«Обнаружили» уже после Джамбула. А то, что он относится к категории добровольцев, узнал после учебки, где учился на кинолога и автоматчика до 18-ти лет. А потом сразу попал под Сталинград, когда фрицы уже сдавались в плен тысячами. «Моя война началась с конвоирования пленных немцев», – говорил папа.

…Он дошел до Берлина. В День Победы в городе зачитали приказ о награждении. Кому – медаль, кому – орден, а отцу – «30 дней (без дороги) отпуска на Родину». Все, кто получил ордена и медали, завидовали ему. Не знали, когда дембель. Потом были медали «За взятие Берлина», «За Победу над фашистской Германией». А до этого – за Сталинград и Ленинград, за Варшаву, Будапешт и Киев, еще два-три ордена – все и не помню. Точно был гвардейский знак, которым отец особенно гордился.

…Отец его Бейсебек не дожил до встречи с сыном. Папа прибыл в аул, а его отца в тот день как раз похоронили. Так совпало. Тридцать дней отпуска пролетели незаметно. Когда пришла пора возвращаться, он приехал на арбе на станцию Тюлькубас, получил отметку в документах, то есть приступил к службе. Долго добирался до Берлина. Когда прибыл, выяснилось, его часть расквартировали в Потсдаме, пришлось туда добираться. Тут Потсдамская конференция началась. Отец говорил, что он и его сослуживцы охраняли один из трех входов в здание, где проходила встреча руководителей СССР, США и Великобритании. В 2005 году я был в Потсдаме. И тогда сказал экскурсоводу: «Здесь мой отец служил. Вход охранял». А экскурсовод говорит: «Знаю, где ваш отец стоял». И подвел к крыльцу. Там, на перилах, перочинным ножичком вырезаны несколько имен и дата: «Август 1945 года». Переводчик говорит: «Такое американцы и англичане себе не позволяли (они охраняли два других выхода). Только русские портили стены, имущество. Вот тут, на перилах написали. Немцы закрасили, а вырезанные надписи под краской оставили».

После Потсдама отца отправили в Западную Украину, в Ивано-Франковск. С бендеровцами воевал.

Всего семь ранений получил. Из них пять – в боях с бендеровцами. Там и медаль «За отвагу» получил. Вернулся домой в конце 1949 года.
Он очень гордился гвардейским знаком, даже больше, чем орденами и медалями.
К слову, из аула Талап, где было 30-50 дворов, ушли на войну 83 человека. Не вернулись 39…

После войны работал в органах госбезопасности, потом – в милиции. На пенсию, в отставку, как он говорил, ушел с должности начальника охраны Сузакского района. Майор. Служил бы и дольше, да ранения не позволили. По здоровью выбыл. Умер 3 августа 2004 года, 80 лет ему было.

Полат БЕЙСЕБЕКОВ

Три дня на прощание с родными

Сообщение о начале войны застало моего отца Керимбека Жанбосынова в Чимкенте.
Тогда он, 20-летний паренек, учился в школе рабочей молодежи. Когда им вручили повестки, дали три дня попрощаться с родными. Так он из этих трех дней два пешком добирался до родного аула Теректи Чаянского района Чимкентской области. По пути переночевал в селе Советском у родственников. Попрощался со всеми, а наутро в Теректи из села Каратас прислали полуторку, на которой отец и еще двое новобранцев прибыли на призывной пункт Чимкента. Здесь их на протяжении 4 месяцев обучали военному ремеслу. Они проживали в двухэтажных бараках, расположенных в районе 17-й школы. После краткосрочной учебы новобранцев отправили на фронт. Первое место прибытия рядового Керимбека Жанбосынова – станция Сентяновка Ворошиловоградской области. Он попал в первый взвод 410-го полка 102-й дивизии.
Этапы фронтового пути моего отца: Украина, Белоруссия, Литва, Эстония, Латвия. Эти земли он освобождал от коричневой фашистской чумы.

Известие о завершении войны, о долгожданной Победе застало его в Латвии.
Но демобилизовался и вернулся на Родину Керимбек Жанбосынов лишь в 1947 году. Всю жизнь трудился строителем. Создал хорошую семью. У моего отца и дорогой мамы Толбасы родились девять желанных любимых детей – семеро сыновей и две дочери, которые потом подарили им 43 внука, 64 правнука и 7 праправнуков!
В начале января 2019 года не стало моего дорого отца Керимбека. Он ушел в мир иной на 99-м году… А за год до него не стало и нашей мамы.

Вечная слава им, солдатам Победы, с первого до последнего дня войны честно и мужественно защищавшим в те годы мир от фашизма!

Бейсенбек ЖАНБОСЫНОВ