Тема для этой статьи нашлась сама собой. Одна моя приятельница недавно отвела своего внука в первый класс. Очень переживает. Сказала мне: «Лишь бы учителя оказались хорошими». Другая знакомая, недавно принятая в школу учителем английского языка, сказала почти тоже самое: «Лишь бы дети оказались нормальными».
И какой же вывод напрашивается? А тот, что в идиллическую картину отношений между учениками и педагогами современная реальность уже давно внесла свои коррективы. Появились проблемы, которых школа никогда не знала. Прошли времена, когда дети перед учителями трепетали, смотрели на них с благоговением. Учитель был непререкаемым авторитетом, у которого хотя бы в области познания явных конкурентов не было. Теперь не то, и об этом речь.
О повышении престижа
В декабре 2019 года Глава страны Касым-Жомарт Токаев подписал Закон РК «О статусе педагога». Еще несколько десятилетий назад в таком законе не было необходимости: статус педагога и без того был высок и благороден. Значит, назрела такая необходимость. Значит, педагогическая общественность стала бить в колокола. Стали все явственнее проявляться симптомы падения учительского престижа, что стало выливаться в глобальную социальную проблему.
В чем это выражалось? Во-первых, все чаще стали проявляться признаки неуважения к учителю со стороны родителей, учеников, да и общества в целом. Во-вторых, стал наблюдаться заметный отток преподавательских кадров из школы. Причины лежали на поверхности. Самая главная — низкая оплата труда. Это несоответствие между уровнем зарплаты и колоссально ответственным учительским трудом приводило к психологическому выгоранию и разочарованию в профессии. Педагоги все чаще меняли сферу деятельности. Особенно это отражалось на сельских школах. Учительских кадров настолько не хватало, что там один и тот же человек мог преподавать и математику, и биологию, и географию разом. А иногда и физкультуру.
Мало того, на учителя еще взвалили непосильную груду всяческих отчетов, поурочных, календарных планов и другой бумажной работы. Кроме того, педагога нагружали бесплатными общественными работами, такими как участие в различного рода выборах и праздничных мероприятиях, привлекали к благоустройству классов и пришкольных территорий.
А перестроечная эпоха последних десятилетий вообще обозначила огромную пропасть между различными социальными слоями населения, что проявлялось, допустим, в неуважительно-снисходительном отношении ученика из состоятельной семьи к явно небогатому, замотанному проблемами учителю.
И, что немаловажно, педагог был беззащитен юридически: почти отсутствовали законодательные эффективные механизмы защиты чести и достоинства учителя от любой агрессии со стороны родителей и учеников.
Заметьте, и от учеников! Что раньше звучало как немыслимый нонсенс! Однако в прессе, соцсетях и на разных других информационных платформах все чаще стали озвучиваться вопиющие факты. Вот здесь ученик обкладывает педагога нецензурной бранью. Вот там сбивает учительницу с ног и добавляет удары ногами. Возможно, такие случаи хоть изредка и раньше имели место. Но теперь, когда все «жареные» моменты тут же выкладываются в интернет, стал понятен удручающий масштаб явления.
Вот я пишу, так было раньше… Но ведь это случается и теперь, и повсеместно! Как можно говорить о повышении учительского авторитета, если в Google сейчас забрасываются такие вопросы: «Каковы признаки токсичного учителя?»; «Что делать, если препод занижает оценки?»; «Что нельзя делать учителям по закону в Казахстане?». Понятно, что вопросы эти задают родители, которые твердо убеждены, что педагог — это обслуживающий персонал, которого нужно всегда ставить на место. И что ему, по большому счету, ничего нельзя и мало чего можно…
Историческая ретроспектива
Впрочем, учителю никогда не было легко. Думаю, не очень отклонюсь от темы, если приведу несколько интересных фактов из прошлого, которые когда-то нашла в нашем областном архиве.
Цитирую фрагмент статьи «О рабочих школах», опубликованной в газете «Правда Южного Казахстана» за 1933 год: «Выслушав сообщение облоно о состоянии работы в школах, выявлено нетерпимое и неленинское отношение со стороны ряда организаций к советскому учителю. Например, имел место незаконный арест учителя в кишлаке Карама под предлогом, якобы, отказа от участия в посевной во время учебного года». Значит, и в те времена учитель был «и швец, и жнец, и на дуде игрец», то есть нагружен далекими от учения обязанностями. А за уклонение еще могли и в кутузку упрятать…
Колыбелью учительства в Южно-Казахстанской области был Чимкентский педагогический институт, открытый в 1937 году. А если точнее, первоначально он именовался учительским институтом с двухгодичным сроком обучения, и только в 1954-м году был преобразован в педагогический институт. Стартовое количество студентов — 150 человек. Начальное расположение пединститута (с 1937-го по 1956 год) — одно крыло в здании Казахского химико-технологического института.
Заметной фигурой на ниве местного образования был Байузак Ермекбаев — директор института с 1952 года. И вообще, пединститут знавал много прекрасных педагогов-подвижников своего дела. Сохранились их имена: С. Шакиров, А. Исмаилов, А. Изтилеувов, О. Бекназаров, С. Садуакасова, С. Наурызбаев, Н. Подушкин, А. Рустемов, С. Бершимбаев и другие.
Из тех же источников следует, что в 1938 году институт имел только физико-математический факультет с казахским и русским отделениями. Правда, вскоре к нему прибавились факультет русского языка и литературы, кафедры педагогики, психологии, общей истории и основ марксизма-ленинизма.
При всей напряженности учебного процесса педагоги и студенты принимали обязательное участие в народнохозяйственных делах страны. Об этом свидетельствует та же газета «Правда Южного Казахстана» за 1939 год: «В постановлении секретариата обкома ВКП(б) говорится, что в ряде мест учителя и учащиеся снимаются с учебы на полевые работы, часто работники находятся в продолжительных командировках по проведению хозяйственно-политических кампаний, не связанных с работой по просвещению. Таким образом, в последнее время наблюдается развал и невыполнение заданий учебного года».
Впрочем, советское учительство всегда шло в ногу с нуждами страны. Надо было помогать отстающим сельским хозяйствам — помогали. Надо было собирать хлопок или выкапывать картошку — не было отказа. А в 90-х годах прошлого века, когда бюджетников перевели на голодный паек, учителя, отбросив интеллигентские замашки, смело ударились в коммерцию. Как-то: пекли и продавали пирожки и торты, вязали вещи на дому, брались за репетиторство и гувернерство. Самые бесстрашные торговали ширпотребом, разложив свой нехитрый товар прямо на рыночной обочине…
Да, учителя привыкли жить в режиме предельной экономии. Во все времена и при разных вождях. Особенно голодными были годы Великой Отечественной войны и в последующий восстановительный период. В статье «Учитель забыт» («Правда Южного Казахстана» за 1948 год») сообщалось: «В Пахта-Аральском районе учителя не снабжаются потребкооперацией, ни продуктами, ни промтоварами, где по этой причине срывается учеба. В кишлаке Янгиаул учитель не получил продуктов и голодал вместе с многодетной семьей. Такие ненормальности приводят к дезорганизации работы в сельских школах, низкому качеству учебы и плохой успеваемости учащихся».
Читая подшивки старых газет, просто диву даешься, как же из этих едою не докормленных, на трудповинностях заезженных, властями не обласканных «педагогических кадров» со временем выпестовалась мощная профессиональная когорта, которая выпустила из школьных стен столько выдающихся людей, получивших заслуженное мировое признание. Тайна сия неразгадана до сих пор.
Под защитой закона
Профессия учителя никогда не была материально доходной, но всегда была престижной. Потому что педагог в своей области был для подопечных единственным источником знаний, а значит, гарантом успешности в будущем. Теперь же информационным гидом по любым наукам вполне может выступить телефон с его всезнающими поисковыми программами. Достаточно пальцем ткнуть, а то и вовсе голосом спросить у какой-нибудь виртуальной Алисы, и та ответит на любой волнующий тебя вопрос.
Но прогресс прогрессом, а престиж профессии педагога нуждается в защите. И этому призван служить упомянутый Закон «О статусе педагога». Чем он может сегодня помочь? Ну, во-первых, он подразумевает повышение качества подготовки кадров, их профессиональной компетенции в условиях всеобщей компьютеризации. Во-вторых, закон обязывает родителей заключать договор с образовательными организациями при поступлении детей в школу, где оговариваются права и обязанности сторон. Все спорные вопросы будет регулировать попечительский совет.
Закон к тому же запрещает привлекать учителей к работам, не связанным с их профессиональными обязанностями, сокращено количество отчетов, упразднена плановая аттестация, а сам статус педагога поднят на самую высокую планку. Работает ли закон так, как задумали законодатели? Прошло еще мало времени, поживем — увидим.
Но одно представляется бесспорным: учитель и ученик — это не два противоборствующих субъекта, стоящих по разные стороны баррикад. Они должны идти в одной связке и проявлять взаимное уважение друг к другу. Обе стороны никогда не достигнут согласия, если их отношения будут строиться по принципу: «Я начальник, а ты дурак». И, как всякие человеческие взаимоотношения, они должны базироваться на гуманистических принципах терпимости, справедливости, душевности и теплоты.
Елена Летягина
