Только за одну неделю в Шымкенте случилось два огромных несчастья – два подростковых суицида. И если первую трагедию, где добровольно уйти из жизни решился юноша, у которого были сложности (вымогательство старшеклассников, как одна из версий) еще как-то можно понять, то что толкнуло на смерть мальчишку-восьмиклассника, жизнерадостного и доброго ребенка, сейчас не может объяснить никто…
Когда получаешь такое страшное известие о гибели ребенка, пусть и незнакомого, сердце сжимается от ужаса и боли. «Яжемать» (в хорошем смысле этого выражения) срабатывает у каждой женщины: «Да что же это, Господи, за что?» За что ребенку такой страх и такая боль, за что родителям такие страдания. Ничего страшнее противоестественных похорон своего ребенка нет на этом свете. Вот он, настоящий ад при жизни. И ад на долгие годы, казнь себя: где не усмотрела…
Семья первого погибшего школьника переехала на историческую родину в Казахстан несколько лет назад. Устроились хорошо, на жизнь не жаловались. И вот…
Мама погибшего одинадцатиклассника рассказывает, что сын пришел из школы в тот страшный день без настроения. Женщина отнесла это к несдаче теста и посчитала, что все наладится. Парень пошел во двор, а через некоторое время мама отправилась его искать – чай остывал на столе.
И нашла. За баней. В петле. А чуть позже обнаружила в кармане его одежды записку, разорванную в мелкие клочья. В записке имена и фамилии.
В моей смерти прошу винить…? «Я не знаю, – признается женщина, – оказалось, что я ничего о нем не знаю. Казалось, что все было хорошо: учился неплохо, дома помогал, не хулиган, не разборщик, хороший сын… А, оказывается, он несколько раз звонил своей старшей сестре, просил у нее денег, говорил, что с него требуют… И в телефоне мы нашли фотографии парней с пистолетом, и вроде как угрозы… Все полицейские забрали, будут разбираться…»
В полиции уже сообщили, что по факту самоубийства заведено уголовное дело.
«Я ничего не знаю, я не знаю, как все это получилось, я понять не могу…» – как мантру повторяет отец уже другого подростка – жизнерадостного 13-летнего мальчишки, который, казалось, вот только что примчался из школы, расстался у ворот с другом, размахивая школьной сумкой, промчался по двору, поцеловал маму, пообедал и уселся за уроки…
А потом пошел в сарай кормить скотину, выбрал веревку понадежней и… сделал шаг в никуда.
«Куда запропастился сын?» – подумала мама и пошла его искать. Нашла. В сарае. В петле. Страшные истории одинаковы в своем ужасе.
Сегодняшнее поколение подростков называют поколением RESET. Они, попав в тяжелую ситуацию, не затрудняют себя поиском решения проблем, а предпочитают по подобию компьютерной игры начать все сначала, просто нажав кнопку reset – сброс.
По статистическим данным, число самоубийств среди детей и подростков в Казахстане составляет около трех тысяч в год. И эти цифры не включают в себя неудавшиеся попытки свести счеты с жизнью.
Психологи рассказывают родителям, как уберечь ребенка от суицида, если распознать расположенность или влечение к самоубийству. Приводят даже признаки, по которым, казалось бы, все можно определить – поведение, настроение, изменения всяческие.
Вот они, важные правила, которые, может быть, помогут распознать и уберечь: «Важная информация о суициде: 10 правил выживания«.
А если ребенок не подходит ни под одно из этих определений? Если не сходятся признаки и действительность?
«Любить всем сердцем если только. Тогда почувствуешь, что что-то не в порядке, а больше никак, – развела руками одна знакомая психолог и добавила. – Сейчас дети умные, развитые, не чета своим родителям. Но они слабые духом. И их не кормить-поить-одевать-обувать надо, а поддерживать. Уделять много времени своему ребенку – сегодня это не блажь, не балование, а требование ко всем родителям!»
И я вдруг вспомнила себя… Как в том самом подростковом возрасте сидела в темной комнате с обидой на родителей и весь мир заодно. И мечтала. Мечтала как «вот я умру и они будут рыдать над моей могилой! Как будут казнить себя, что не разглядели во мне чего-то там, не оценили… А теперь рыдают, но ничего не вернешь…» – это было даже как-то злорадно. А потом я выплакивалась, вставала и шла жить дальше. В этот момент в комнату почему-то всегда входил кто-то из родителей. Мне повезло. В моей жизни не было кнопки reset, а были мама и папа…
Что с нами, взрослые? Почему мы не заметили? Почему мы, папы, мамы, старшие сестры и братья не обратили внимания, не прислушались, не присмотрелись? Где мы пропустили? Где не схватили за руку, не накричали, может быть, даже не ударили? Чтобы достучаться. Чтобы ребенок, решивший шагнуть за грань, вдруг понял – он не один и все проблемы решаемы. Пусть с криком, со скандалом или добром и уговорами, но он здесь и сейчас не безразличен своим близким. Ведь только смерть не оставляет этого выбора – бороться за жизнь.
Елена Бояршинова
