Цикл статей, опубликованный накануне 100-летия Асанбая Аскарова, видного государственного деятеля, в том числе работавшего первым секретарем Чимкентского обкома компартии в конце 70-х-первой половине 80-х годов, не остался незамеченным.
К нам по-прежнему обращаются его младшие коллеги с желанием поделиться воспоминаниями о нем. И среди них – отличник народного образования Раиса Раимбековна Ахметова, имевшая честь работать в команде Аскарова.
– Раиса Раимбековна, каким образом состоялось Ваше знакомство с Аскаровым?
– 25 апреля 1978 года проходил пленум Чимкентского обкома партии. В его работе принял участие Динмухамед Кунаев. На повестке дня стоял организационный вопрос – избрание первого секретаря обкома. Вот тогда-то я впервые увидела Асанбая Аскаровича.
В ту пору я работала секретарем Чимкентского горкома партии. В течение первой же недели Аскаров посетил горком партии. Тогда первым секретарем горкома был Бабин Михаил Иванович, замечательный человек, он родом из Сайрамского района, сельхозник до мозга костей, Герой Соцтруда. Асанбай Аскарович собрал нас, горкомовцев, и состоялась наша ознакомительно-деловая беседа. Аскаров хотел все знать о Чимкенте – областном центре.
Для нас его вопросы оказались неожиданными: сколько город ежедневно получает хлеба? Сколько молока? Сколько в городе школ, детсадов? Где и какое идет строительство? И далее – в том же духе.
Вскоре после этой встречи последовала одна существенная кадровая перестановка. Михаила Ивановича Бабина отправили на заслуженный отдых. А первым секретарем Чимкентского горкома партии по рекомендации Асанбая Аскарова был избран Альберт Михайлович Костин, до этого возглавлявший «Южказэнерго».
– Да, помню его, такой относительно молодой, энергичный, прогрессивный технарь…
– То, что он технарь, мы убедились сразу. Если раньше при Бабине его секретарь Нина Казанцева обходила все кабинеты и лично приглашала каждого на собрание, совещание, планерки, то с приходом Костина в горкоме сразу же была налажена селекторная связь, актовый зал обновили, там тоже появились связь, микрофоны.
Вообще вот эта связка «Аскаров – обком – Костин – горком» была очень эффективной.
Рождалось столько интересных проектов, которые требовали незамедлительного воплощения. Строились заводы, жилищное строительство было на высоте, предприятия тяжелой и легкой промышленности выдавали свою продукцию. Жизнь кипела! Мы на работу шли в буквальном смысле как на праздник. В то время настрой у людей был просто потрясающим.
– А Вам лично Асанбай Аскарович какие давал поручения?
– Однажды он у меня спросил: «А в городском масштабе какие праздники проводятся в Чимкенте?» Я ответила, мол, Новый год, 8 Марта, 1 и 9 Мая, 7 Ноября. Тогда он сказал, что необходимо разнообразить эти мероприятия, а каким образом, я должна узнать у коллег в Алма-Ате. Для чего дал мне координаты столичного заместителя председателя горисполкома. Известно, что Асанбай Аскарович до этого был первым секретарем Алма-Атинского обкома партии. Привык к столичным масштабам. Мне не оставалось ничего другого, как ехать перенимать передовой опыт.
Вскоре после моего возвращения из столицы у нас проводилось какое-то большое совещание. Специально для него мы подготовили масштабную концертную программу: с показательными выступлениями спортсменов, артистов, пионеров с самодеятельными номерами, которую показали участникам собрания.
После концерта Аскаров спрашивает: «Раиса Раимбековна, где Вы добыли такой сценарий?» Отвечаю, что в Алма-Ате у специалиста, которого Вы мне и порекомендовали. Он рассмеялся и сказал, что он так и понял. Ведь я допустила те же ошибки, что и автор этого сценария… А однажды, приветствуя участников партконференции, пионеры произнесли такую частушку: до каких пор им еще заниматься в кружках, расположенных в церковном храме?
– И что Вам было за это?
– А меры были такими: Асанбай Аскарович вызвал меня вскоре в обком и сказал: «Чимкенту нужен дворец пионеров, как в Алма-Ате. Большой, просторный, с обсерваторией!» Я было возразила: «Но это же очень дорого! У нас нет таких денег». На что он развел руками: «Ну что вы за народ чимкентский, все на деньги переводите. Это же дети! Им нужно лучшее!» Вновь меня отправил в столицу за проектом дворца пионеров. В итоге мы его построили за центральным парком, проект был разработан с большой оглядкой на столичный. Отрадно, честное слово, что он до сих пор служит городу, сколько тысяч детей научились и учатся в нем до сих пор музыке, танцам, рисованию, пению!
– Примерно тогда же у Асанбая Аскаровича родилась идея о создании зоны отдыха – дендропарка, зоопарка, ипподрома и детской железной дороги?
– Да, это была большая народная городская стройка. Ставка была сделана на энтузиазм трудящихся и хозяйскую смекалку руководителей предприятий.
– Что Вас тогда удивило в этом?
– Прежде всего масштаб мышления Аскарова, его дальновидность. Ведь созданная тогда зона отдыха большей своей частью до сих пор верой и правдой служит людям, радует их глаз. А тогда, в пору закладки дендропарка и сбора коллекции животных зоопарка, нас всех поразили обширные, поистине всесоюзные связи Асанбая Аскаровича.
Лишь пара примеров. Морских котиков в чимкентский зоопарк привезли с острова Беринга. Асанбай Аскаров лично связался по телефону с руководством Камчатки и Командорского государственного заповедника, провел необходимые переговоры. Те дали добро. Чтобы попасть на Командоры требовалось разрешение пограничников. С официальной бумагой от обкома партии на приобретение двух морских котиков для нашего зоопарка директор зоопарка Насреддин Сайдуллаев вылетел из Ташкента в Хабаровск, а затем в Петропавловск-Камчатский.
Специально отловленных для нас двух котиков поместили в подготовленные клетки. Весь маршрут по доставке морских котиков в Чимкент лично отслеживал Аскаров. В аэропорту Ташкента их ждал рефрижератор. К тому времени в зоопарке для морских обитателей сделали бассейн. Возле него ластоногих новоселов встречал Асанбай Аскарович. Котики, соскучившиеся по воде, с радостью плескались в бассейне. Все сотрудники зоопарка им аплодировали.
Приматов, опять же, благодаря связям Аскарова зоопарк получил из Сухумского обезьяньего питомника, правда, подопытных. Любимца детей – жирафа Петю – купили в зоопарке Ленинграда, бегемота Султана – в Калининграде, фламинго – в Коргалжинском заповеднике Акмолинской области.
То же и с деревьями. Были налажены связи со всеми ботаническими садами Союза. У нас не было проблем с получением различных саженцев. Опять же, благодаря связям Аскарова. Все бережно собиралось, высаживалось.
– Знаю, что при Аскарове Вы перешли на работу в сферу образования. Это так?
– Да, с 1981-го по 1988 год я работала заведующей отделом народного образования Чимкентской области. Туда меня направил Асанбай Аскаров. По базовому образованию мы оба были педагогами. Затем оба окончили Высшую партийную школу.
Как мне помогало, что первой профессией Асанбая Аскаровича была учитель школы. Он как никто другой понимал проблемы просвещения! Они ему были близки!
У облоно не было своего здания. Мы, а также институт усовершенствования учителей размещались в здании общежития ХБК. На разных этажах.
Однажды к нам без предупреждения заехал Аскаров. Посмотрел и… ужаснулся. «Почему вы здесь?!» – спросил он. Отвечаю, что школы-то переполнены, негде нам. Он велел завтра же прийти к нему на прием. Итог: вновь меня командируют в Алма-Ату к председателю Госплана. Задача: обозначить проблему, подобрать проект здания для облоно. В приемной Госплана я просидела три часа, на меня ноль внимания.
Нашла возможность позвонить помощнику Аскарова, объяснила ситуацию, попросила доложить Аскарову об этом. Не прошло и пяти минут, как меня вызвал председатель Госплана. Первый этап задачи в тот день был решен. Какой прекрасный проект нам подобрали! Все было продумано именно под учительские дела – методические кабинеты, актовый зал, библиотека, отдельные кабинеты, лаборатории! Началось строительство. Оно, сами знаете, идет не один месяц.
Короче говоря, пока его достроили, пришло известие о снятии Аскарова с должности. И здание, которое возводилось специально для облоно, для работников образования, волюнтаристским образом было передано под областной диагностический центр… После отстранения Аскарова с нами, членами его команды, особо не церемонились. Но, как видим, жизнь все расставила по своим местам.
– Вот это да! Совершенно неизвестный факт из истории нашего города.
– Да, очень жаль затраченных усилий. Аскаров так мечтал, чтобы у педагогов был свой достойнейший дом для работы, обмена опытом, деловых встреч с коллегами. Повторюсь, Аскаров с особым почтением относился к педагогам, уважал их титанический каждодневный труд. За восемь лет его работы у нас 180 педагогов Чимкентской области получили государственные награды! А Маржан Тасова, директор школы-интерната №12, была удостоена звания Героя Социалистического Труда!
– А что еще из того периода работы вызывает у Вас удовлетворение?
– Однажды мне позвонил министр просвещения Казахской ССР Кожахмет Балахметович Балахметов. Он сообщил, что появилась возможность открыть в Чимкенте специализированную военную школу, но нужна была готовая учебная база. Я сразу же ответила, что столь серьезный вопрос должна согласовать с Аскаровым. Асанбай Аскарович дал свое добро. Мы стали искать варианты, где и на базе чего открыть эту школу? Выбор пал на школу-интернат №1 имени ХХ партсъезда по улице Ильича (теперь улица Калдаякова).
Основным аргументом для расформирования стало то, что в ней, как оказалось, жили и обучались городские дети. А руководил этим интернатом прекраснейший педагог Сергей Федорович Шатунов. С его помощью мы и «расселили» учеников интерната по школам города. 26 мая 1983 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР за №473, а затем – приказ министра обороны СССР №108/3 от 29 мая 1984 года, приказ министра просвещения СССР от 29 мая 1984 года №115/158
«Об открытии Республиканской специализированной школы-интерната с углубленным изучением русского языка и военной профориентацией».
Я специально подробно привожу эти документы, чтобы показать уровень рождения этой школы. Сначала мы ее задумывали как региональную: для мальчишек из Чимкентской, Кызыл-Ординской и Джамбульской областей, но уже вскоре она стала авторитетной, популярной во всей республике, откуда и стали приезжать к нам абитуриенты, будущие курсанты.
Спустя девять лет, в июле 1992 года, постановлением Кабмина РК школа была переименована в Республиканскую военную школу-интернат г. Шымкента. С мая 2003 года школа носит имя Героя Советского Союза Сабира Рахимова. Семь лет назад, в сентябре 2015 года, школа была передана из МОН РК в состав Минобороны РК и переименована в Шымкентскую республиканскую школу «Жас улан» имени Героя Советского Союза Сабира Рахимова Министерства обороны РК.
– Прошло столько лет с того времени, что вспоминается об Аскарове в первую очередь?
– Масштаб его личности. Его многогранность. Я с ним работала по направлению «Образование», а сколько еще было сфер?! Промышленность (легкая, тяжелая, пищевая), сельское хозяйство, строительство, транспорт, здравоохранение, идеология, культура и т. д. И на все его хватало. Он помогал находить верные, порой неординарные пути решения. Мне, к примеру, предложил избираться депутатом от Туркестана. Для чего? Там было много школ не то что трехсменных, но и четырехсменных. Надо было поднимать вопрос о строительстве новых школ в том регионе. И делать это через депутатские запросы было эффективнее. Он это понимал. Знал рычаги воздействия.
О такой личности, как Асанбай Аскарович, я могу говорить бесконечно. Рада, что мне довелось работать в его команде. Его деловые и человеческие качества вызывают только глубокое почтение и уважение.
– Благодарю за Ваши воспоминания.
Беседовала Фарида ШАРАФУТДИНОВА
