Реальные хищения или борьба за власть?

Прошлый год ознаменован рядом громких коррупционных дел. Дело аудиторов счетного комитета, ЕНПФ ну и конечно же дело экс-министра нац экономики.
Пресс служба антикорупционного комитета рассказывала о том, как сложно им было раскрывать данные дела, в то время как адвокаты фигурантов эти заявления опровергали. Мы не станем уходить в детали, а попробуем проанализировать влияние данных дел на различные микроклиматы.

Так, по мнению политолога, редактора биографической энциклопедии «Кто есть кто в Казахстане» Данияра Ашимбаева, это напрямую связано с подготовкой к транзиту власти: «В казахстанском истеблишменте формируется конфликтное поле, связанное с заявкой на преемничество».

Другой политолог Султанбек Султангалиев считает, что причина «схватки пауков в банке» не что иное, как передел контроля над оскудевшими ввиду экономического кризиса государственными ресурсами: «Изрядно истончившийся финансовый поток и, самое главное, опасения за сохранность своих капиталов и личную безопасность вынуждают «тяжеловесов» казахстанской политики к борьбе за место под солнцем».

Политолог Максим казначеев высказал похожее мнение: «Общее ухудшение социально-экономической обстановки в стране делает баланс в пространстве элит особенно уязвимым: привлекательных секторов в казахстанской экономике немного, а внешняя экспансия бизнеса крайне ограничена в силу неконкурентоспособности, поэтому элитные группы вынуждены постоянно бороться за сохранение экономических сфер влияния. Поскольку эта борьба ведется административными рычагами, ключевое значение приобретает контроль над значимыми контрольно-распределительными бюрократическими позициями».

Салимжан Мусин, адвокат экс-министра нацэкономики РК Куандыка Бишимбаева заявил — несмотря на множество ранее рассмотренных судами аналогичных обвинений о взятках и растратах, на деле ничего не меняется. В связи с чем, он вполне допускает, что суды давно позабыли некогда непреложное римское право, гласящее о том, что им, как и обычному человеку свойственно ошибаться — … sed stultum est in errore perseverare. Вот только чем для нашей страны может в итоге вылиться такая вот ошибка…

Процессуальное соглашение – всегда ли благо?

Если посмотреть на дело экс-министра и аудиторов счетного комитета, то можно заметить интересную и очень важную деталь. Отношения с рядом обвиняемых, проходивших по тому же делу, пытались строить на так называемом процессуальном соглашении. Довольно неплохом инструменте разбирательства. Когда обвиняемому предлагают в обмен на помощь следствию возможность получения более легкого наказания, вплоть до условного срока согласно статьи 67 УК РК.

Главное, чтобы это самое соглашение в итоге не скатилось к оговору. К слову, именно на оговор и указывали как адвокат экс-министра, так и другие адвокаты по громким делам. По его словам все уголовное дело построено на показаниях бывших подчиненных Бишимбаева.

«Могу с твердой уверенностью заявить о том, что никакого предмета получения взятки не было обнаружено, несмотря на то, что были проведены многочисленные обыски у родственников и непосредственно у нашего подзащитного», — неоднократно отмечал г-н Мусин.

И не смотря на это, приговор вынесен. Суд признал Куандыка Бишимбаева виновным в получении взятки, присвоении или растрате вверенного чужого имущества и назначили наказание в виде 10 лет лишения свободы.

Поговорим о доверии?

Между тем, судебный процесс над экс-министром практически разделил казахстанское общество на два лагеря. Если одни верят в виновность молодого экс-министра, другие категорически нет. Казалось бы – такой громкий процесс, который, к тому же шел открыто, можно ли сомневаться в объективности вынесенного решения? Видимо, проблема не столько в самой личности Куандыка Бишимбаева, сколько в уровне доверия граждан судебной системе.

И в этом плане интересно мнение известного казахстанского адвоката Виталия Воронова, которым он поделился с informburo.kz.

«Несколько лет назад наш общественный фонд «Транспаренси Казахстан» проводил исследование, направленное на оценку степени прозрачности и уровня удовлетворённости населения деятельностью судов и судей всех уровней. Так вот, 21,1% опрошенных лиц оценили работу судов как хорошую. И только 15% заявили о полном доверии нашей судебной системе. Вряд ли ситуация изменилась в лучшую сторону за последние 2-3 года. Причин неудовлетворённости качеством правосудия в стране множество, как объективных, так и субъективных: катастрофически снижает качество судебных решений и приговоров, высокая нагрузка на судей.

Как отмечает адвокат, главная задача суда — обеспечение только объективности и беспристрастности и оказание сторонам помощи в истребовании доказательств, если это необходимо.

«В этом процессе от судьи, по сути, требуется только дать правильную оценку доказательствам, предоставленным сторонами, и верно применить закон», — говорит Виталий Воронов.

По мнению адвоката, если бы судьям удалось освободиться от присущего судебной системе обвинительного уклона и обеспечить реальное равноправие и состязательность сторон обвинения и защиты в процессе, то его участники сделали бы за них половину работы.

«Но профессиональный уровень сторон в уголовном процессе оставляет желать лучшего. Поэтому мы до сих пор не имеем полноценного судебного следствия, а всё уголовное судопроизводство сводится к ревизии обвинительного заключения, которое сейчас называют обвинительным актом».

В то же время все юридические знания, любое профессиональное усовершенствование или послевузовское повышение квалификации судей теряют смысл, если не гарантирована и не обеспечена реальная независимость судьи от непроцессуального влияния, — говорит адвокат.

«В профессиональном плане независимость судьи означает свободу от указаний в самом широком смысле. Не секрет, что любой судья зависим как от председателя своего суда, так и от председателя суда вышестоящего, и так до самого верха, поэтому вынужден «страховать» себя по вертикали. Само существование начальников в судебной системе является нонсенсом, по моему глубокому убеждению. Институт председателей в судах нуждается в серьезном реформировании.

Каждый гражданин нашей страны должен иметь право обратиться в высший судебный орган, или тогда придётся заявить, что Верховный суд не является органом правосудия. В последнее время для удобства судей сделано очень многое, чтобы ограничить доступ граждан в надзорную инстанцию: введены государственная пошлина, обязательное кассационное обжалование, предварительный фильтр в виде «тройки» судей. Я не согласен с тезисом «наши граждане стали больше доверять судебной власти», когда он сделан только на том основании, что растёт количество обращений в суды. Просто больше им некуда обращаться.

Нам нужен закон «О судьях и судебной власти», гарантирующий действительную независимость судей от побочных непроцессуальных влияний на них как извне, так и внутри судебной системы, независимость и автономность самой судебной власти от других ветвей государственной власти», — считает адвокат Виталий Воронов.

К чему это может привести

А теперь посмотрим на ситуацию глазами потенциального инвестора из-за рубежа. Планируя вкладывать средства в экономику той или иной страны грамотные инвесторы, как правило, изучают все аспекты ведения бизнеса в стране, просчитывает все возможные риски, включая опасность быть вовлеченным в судебный процесс. Если мы, жители этой страны сомневаемся в нашей судебной и, в целом, правовой системе, то что говорить об иностранцах?

Напоследок приведем результаты исследования PwC и Forbes Kazakhstan: CEO Survey 2015. Исследование проводилось по всему миру, в его рамках было опрошено 1366 CEO из 78 стран, в том числе 44 отечественных.

Опрос является флагманским исследованием PwC, в котором бизнес-лидеры делятся своим мнением о том, насколько сильно изменения в мировой экономике влияют на развитие их отрасли и компании, рассказывают об основных рисках, перспективах для роста, а также краткосрочных и долгосрочных задачах.

Итак, авторы исследования попросили руководителей компаний, работающих в Казахстане, ответить, видят ли они больше возможностей для своего бизнеса сегодня в сравнении с тем, что было тремя годами ранее, а также возросли ли риски за этот же период. Очевидно, CEO наблюдают и то и другое. Так, 31% респондентов отметили лишь возросшие возможности для развития, а 33% считают, что сейчас больше угроз, чем три года назад. Таким образом, в совокупности с 36% бизнесменов, одновременно видящих и потенциал, и опасности, 67% опрошенных ждут расширения перспектив в предстоящее время, а 69% – больше угроз.

Оценка бизнес-среды зарубежными СЕО незначительно расходится с оценкой казахстанских коллег. 67% руководителей компаний в мире высказались за возможности, 67% – за угрозы.

Напомним, это результаты исследования, которое проводилось в 2015 году, за два года до самых громких коррупционных скандалов и неоднозначным судебным решениям по ним.

Справедливости ради, стоит признать, что с приходом Жакыпа Асанова казахстанское правосудие заметно повернулось в сторону открытости и прозрачности. Доказательством этому служит ряд вынесенных Верховным судом РК оправдательных приговоров.

Как отметил в интервью 365info.kz декан юридического факультета КазНУ им. Аль-Фараби, доктор юридических наук, профессор Даулет Байдельдинов, являющийся экспертом в области правосудия, от многих руководителей правоохранительных органов Жакыпа Асанова отличает несколько позиций, которые так или иначе скажутся на модернизации всей судебной системы страны:

— Прежде всего, Жакып Кажманович очень открытая личность. Когда он был генпрокурором его отличала публичность, что очень нехарактерно для представителей силовых структур, – поясняет собеседник. – Жакып Кажманович умеет правильно говорить, формулировать свои мысли. И я не удивлюсь если он в скором времени даст какое-то обширное интервью в котором изложит свои взгляды, принципы и планы касательно всей судебной системы. То есть, достаточно открыто и прозрачно покажет ее основные недостатки и расскажет, что он планирует с этим делать.