Как на самом деле живут люди в Сайраме — большом селе ЮКО, о чем они говорят и что их беспокоит, попытались узнать корреспонденты tengrinews.kz Ренат Ташкинбаев и Турар Казангапов.
«Такого хорошего плова, как в Сайраме, вы больше нигде не найдете», — нахваливает нам местный узбек кухню Сайрамского района (неподалеку от Шымкента) и тут же дает совет, какое кафе лучше всего посетить. Сам поселок буквально усыпан всевозможными «чайхана» с тандырной самсой и центрами шашлыка, и поэтому создается впечатление, что еда — это чуть ли не главный досуг в этих местах, а может быть, и вовсе основа этого села и для кого-то смысл жизни.
Глядя на рекламу свадебных салонов на улицах Сайрама, можно получить впечатление, что подвенечные платья здесь пользуются какой-то особой популярностью.
Подобные заведения встречаются здесь очень часто. Салоны предлагают, как платья в национальном стиле — узбекские, казахские, так и в нейтральном — европейском (последние пользуются предпочтением у местных). Но на самом деле сейчас у этих предпринимателей фактически нет заказов.
«В данное время у нас не сезон, в апреле бывает немного заказов. В мае обычно никто не играет свадьбы, потому что есть суеверие, что тот, кто поженился в мае, будет маяться. А потом наступит ораза (мусульманский пост), считай, два месяца тоже ничего не будет. И получается, сезон начнется в августе-сентябре и продлится до декабря», — говорит Улугбек Абдрахманов. Вместе с супругой Мукадас они держат салон свадебных платьев в Сайраме.
«А еще из-за большой конкуренции цены падают и платья не окупаются. Приходится сдавать наряды в аренду за 30 тысяч тенге. Это нам невыгодно», — отмечает Мукадас.
Не очень идет бизнес и у Шарахмата Альметова. Он открыл в поселке продуктовый магазин. Но торговли, говорит, фактически нет никакой, а еще сельчане часто берут товары в долг.
«Убытки одни, все свои люди в долг берут. Есть те, которые годами ничего не платят», — говорит мужчина. Он хотел запустить здесь швейный цех, но и это дело у него не пошло.
«Цех построил швейный, вот машины стоят новые, нет работы. Охота что-то делать, было бы два-три миллиона — пошло бы дело. Или хотя бы работу дали бы, а так швей здесь много, работяг много», — показывает нам простаивающее оборудование Шарахмат.
Он решил нам показать еще кое-что, не относящееся к его семье и бизнесу, но что-то такое, что его очень сильно беспокоит.
«Здесь есть оралманы, они приехали в 1997 году из Таджикистана, не получили ни квоту, ни жилье. Пойдемте, посмотрите, как они живут», — говорит мужчина и приводит нас к ветхим одноэтажным баракам.
Эти строения — бывший наркодиспансер. Как рассказали нам местные, здесь живут 26 семей этнических казахов, которые в разное время вернулись на историческую родину, преимущественно из Узбекистана.
Но есть и те, кто приехал из Таджикистана. Среди них Наима Ельбаева. В этой квартире она живет с детьми и внуками. Она рассказала, что они были одними из первых репатриантов. Но по каким-то обстоятельствам именно они не смогли получить ни квоту, ни жилье.
«Когда мой муж был жив, он куда только не бегал — и в Верховный суд, и президенту писал, отправлял письма в 16 стран, даже Маргарет Тэтчер. Люди приходили обещали, но все так и осталось», — говорит Наима.
Пенсионерка уверяет, что состояла в очереди на жилье, и вроде эта очередь начала двигаться, но потом вдруг их отбросили на 100 пунктов, выделив дома другим людям.
Рядом с квартирой Наимы есть еще одно здание. Говорят, что это когда-то была кухня старой наркологии. На первый взгляд, здание это непригодно для жилья.
«Они здесь тоже живут, только летом, в квартире ведь все не помещаются. Но разве это человеческие условия?» — говорит Шарахмат. Он готов помочь отремонтировать это здание и сделать его жилым, но уверяет, что этот объект, как и другие бараки, подпадает под снос.
«Я бы шоколад сделал из этой комнаты, плиты положили бы, крышу переделали бы. Не надо даже денег, участок только дайте. Помогли бы им…» — сказал мужчина, и в его голосе послышалась дрожь.
«Не могу, жалко, такие люди хорошие, такие добрые, нормальные люди и вот так живут, — Шарахмат не смог сдержать слез. — Я им говорю, давайте, переезжайте ко мне».
«У нее есть сын, он золотой, мастер на все руки, работяга, он один их кормит», — рассказывает Альметов. Сама женщина называет Шарахмата вторым отцом для своего сына. Во время нашего визита сын Наимы был на заработках.
Раньше здесь был дом отдыха, потом располагалась психиатрическая больница, и после это здание отдали наркологии. Как рассказала нам местная активистка Гуля Асанова, в таких условиях два десятка семей оралманов живут уже больше десяти лет. Сюда их расселили временно, сразу, как они прибыли в Казахстан. Тогда еще здание больницы, говорит женщина, было более-менее пригодным для жилья.
Как уверяет представитель интересов оралманов (сама она пожелала остаться за кадром), все эти люди должны были получить жилье в одном из районов, но почему-то дома предоставили другим.
Эту тему не раз поднимали в СМИ, но проблема этих оралманов, говорит Асанова, так и осталась нерешенной.
Что касается семьи Наимы Ельбаевой, то Асанова подтверждает, что эта семья по какому-то недоразумению действительно осталась без квоты и дома, а тем оралманам, которые приехали в одно время с Ельбаевой, предоставили жилье.
По словам активистки, после долгих мытарств местный акимат выделил всем 26 семьям в собственность эту землю, и уже даже запланирован снос ветхих строений. «Я хотела бы отметить наших акимов, которые помогли нам провести колонки и заполучить эти участки», — отметила женщина. Вот только за чей счет эти люди будут возводить здесь себе дома — непонятно.
Шарахмат приглашает нас зайти к нему на чашку чая. По дороге мужчина делится с нами мыслями о безработице и коррупции в ЮКО. «Чтобы устроиться техничкой, 100 тысяч надо дать взятку. Получается, чтобы зарабатывать 30 тысяч тенге, надо целое лето бесплатно пахать», — говорит мужчина.
«У нас он такой, всем помогает, за всех переживает, такой характер у него. У кого дома хлеба нет, сразу в магазин идет и дает. Не может быть спокойным, когда у кого-то чего-то не хватает. Говорит, как можно спокойно здесь чай пить, если у кого-то хлеба нет», — рассказала нам о своем супруге жена Шарахмата, пока тот отошел, чтобы в очередной раз кому-то чем-то помочь.
Пообщались мы и с другими жителями Сайрама.
«Раньше молодежь пила, а сейчас молодежь вообще не курит и не пьет. Это хорошо», — делится своими мыслями Сайдахмат Толаметов.
В Сайраме особое отношение к религии. Оно проявляется не только наличием мечетей и мавзолеев местных святых, которых здесь, кстати, немало. Но и вот такими объявлениями на местном рынке тоже есть место.
«Дети, внуки есть. Все нормально», — говорит нам еще один местный житель Сайрамбай Нурметов. Он и его супруга Нарпащща особо на жизнь не жалуются, разве что, говорят, за лекарствами для деда-диабетика далеко приходится ездить, а еще молодежь сидит без работы.
Сайрам значительно отличается от остального Казахстана, в особенности от северных регионов нашей страны. Оказавшись в этом поселке, ощущаешь, что ты попал в какую-то параллельную реальность.
Вроде здесь есть знакомые вещи. Но все же временами кажется, что это какой-то другой мир. Здесь своя пресса. Свои исполнители. Свои традиции. Ну и, конечно, своя кухня.
Тандырная самса. Сайрамский плов. Тот самый, ради которого многие готовы ехать сюда издалека. Даже из Турции и Ирана.
А вот сайрамская молодежь в отсутствие рабочих мест, напротив, предпочитает уезжать из своего родного поселка. Например, в Южную Корею. Говорят, там можно заработать приличные деньги.
«Вообще-то в Сайраме много богатых людей, но по их виду не скажешь, просто они это никак не показывают», — рассказали нам по секрету местные.
