В целом экономика Казахстана после провала 2016 года вернулась к росту, однако диспропорции в региональном развитии продолжают увеличиваться.
В Национальном докладе о человеческом развитии (2016, подготовлен Whiteshield Partners по заказу ООН) отмечается, что страна не смогла решить проблему региональных различий в плане бедности, неравенства доходов, охраны окружающей среды и экономического развития в общем, передает Forbes Kazakhstan.
ВВП РК сосредоточен в основном в Алматы, Астане, Атырауской, Карагандинской и бывшей Южно-Казахстанской областях. Если в 2013 на эти регионы приходилось примерно 55% совокупного ВРП, то в 2017 – уже 58%. При этом ВРП на душу населения расходится ещё стремительнее. В Национальном докладе за 2016 указывается, что подушевой ВРП Атырауской области был в 7 раз выше, чем в ЮКО. В 2017, согласно данным рейтинга конкурентоспособности регионов Forbes Kazakhstan, разница по этому показателю выросла до 9 с лишним раз.
Директор Центра исследований прикладной экономики Жаныбек Айгазин считает, что тенденции в социально-экономическом развитии регионов Казахстана можно обозначить фразой «богатые богатеют, бедные беднеют».
Неравномерный доступ к услугам здравоохранения отражает, например, младенческая смертность на 1000 родившихся живыми: в Костанайской области этот показатель почти в 2 раза выше, чем в Астане. По детской смертности (до пяти лет) вдвое хуже, чем в Астане, ситуация в Кызылординской области. Мангистауская, бывшая Южно-Казахстанская и Алматинская области испытывают острую нехватку врачей. По численности врачей всех специальностей на 10 тыс. населения разница между максимумом (Астана) и минимумом (Мангистау) составляет 3,8 раза, по числу больничных коек – 1,6 раза, по количеству больниц – 1,8 раза.
Согласно данным Агентства по статистике, разрыв растёт более 10 лет подряд, и программа «100 школ, 100 больниц» не слишком повлияла на ситуацию. Обеспеченность детскими садами между Астаной и Кызылординской областью разнится уже в 3,5 раза, школами – в 8 раз, вузами – в 15 раз. Ожидаемая продолжительность жизни в Астане на целых шесть лет выше, чем в Акмолинской области, разница по этому показателю с СКО у мужчин – семь лет, у женщин – четыре года.
На этом фоне неудивительны диспаритеты в уровне жизни населения: разница между максимальным (Атырауская область) и минимальным (экс-ЮКО) среднедушевыми номинальными денежными доходами составляет 3,3 раза (в Атырауской – 142 758 тенге, в бывшей ЮКО – 43 103), в среднемесячной номинальной заработной плате на одного работника – 2,8 раза. Ещё более значительна разница по доле самозанятых в структуре занятого населения: если в Астане она составляет 5%, то в Жамбылской области – почти 45%.
Причём есть основания полагать, что тенденция сохранится и в последующие годы: инвестиции в новые технологии делаются именно в «богатых» регионах. По данным Всемирного банка, Астана и Алматы превосходят остальные регионы по объёму инвестиций в инновационные технологии. Так, затраты на исследования и разработки в Алматы составляют 0,42% от ВВП, в то время как в Кызылординской и Северо-Казахстанской областях – лишь 0,02 и 0,03% соответственно. «Таким образом, между наиболее и наименее финансируемыми регионами наблюдается 20-кратный разрыв. Исключение составляет нефтегазовая Мангистауская область, показатели которой сопоставимы с Астаной и Алматы», – утверждается в докладе «Возможности и вызовы опережающего развития регионов России и Казахстана» информационно-аналитического центра «Евразия-Поволжье».
Вопросы коррупции тоже добавляют лепту в усиление региональных различий. По данным ежегодного исследования центра «Сандж», число столкнувшихся с коррупцией предпринимателей выросло в 2017 на 12%.
Несмотря на значительный прогресс, сделанный Казахстаном на пути сокращения гендерного неравенства в области образования и занятости, среди регионов здесь наблюдаются значительные различия. Разница между оплатой труда мужчин и женщин в Атырау и Мангистау составляет примерно 50%. Высокий уровень гендерного неравенства делает женщин неконкурентоспособными в сфере госслужбы. Кызылорда демонстрирует не только один из наиболее высоких показателей гендерного неравенства по уровню образования, но также самый низкий процент женщин на руководящих госдолжностях – от 2 до 12% (самый высокий – в Костанайской и Актюбинской областях, от 24 до 30%).
Если говорить об эффективности программ, призванных снизить диспаритет, то они, как правило, ставят задачу изменить ситуацию, не описывая инструментария. Исследование, проведённое в этом году Центром исследований прикладной экономики среди самозанятого населения южных регионов, показало, что программы переселения избыточных трудовых ресурсов с юга не способствуют достижению ощутимых результатов: подъёмные и льготы недостаточны, чтобы мотивировать нужное количество людей переехать на север и восток с их экстремальными температурными режимами. На такие жертвы население готово только ради существенного увеличения дохода: самостоятельные пути рабочей миграции идут либо на нефтедобывающий запад, либо в Астану, либо в регионы, где зарплата не так велика, зато климат мягче.
На юге сконцентрировано 35% трудовых ресурсов страны, тогда как основных производственных фондов – только 14%. На западе находится 15% трудовых ресурсов, а основных средств – 41%, в силу концентрации капиталоёмкости нефтегазодобычи. В экономике для измерения достаточности основных производственных фондов существует показатель капиталовооружённости труда – сколько основных средств (станков, оборудования, машин, сооружений) приходится на одного работника. Капиталовооружённость труда Астаны выше, чем в северных областях, в 14 раз, южных – в 8 раз, восточных – в 7 раз, западных – в 1,5 раза, Алматы – в 2 раза.
Экологическая ситуация и затраты на её улучшение тоже крайне неравномерны. Так, уровень выбросов загрязняющих веществ в атмосферу в 2016 в Карагандинской области составил 593 тыс. тонн, что в 20 раз больше, чем в Кызылординской области, в 15 раз – чем в Алматы, в 9,6 раза – чем в Астане. При этом по затратам на охрану окружающей среды Карагандинская область занимает только седьмое место. По числу источников выбросов лидирует Атырауская область, где их в 4,4 раза больше, чем в Астане, в 3 раза – чем в СКО; но там это компенсируется первым местом по затратам на экологию.
Неравномерность регионального развития естественна – опасность для социально-экономического развития страны возникает, когда она слишком велика и продолжает расти. В 2011 правительство принимало Программу развития регионов, тогда же для координации региональной политики было создано Министерство регионального развития. Но спустя два года его ликвидировали.
С того времени в Казахстане отсутствует центральный исполнительный орган, осуществляющий и координирующий региональную политику. Его задачи были переданы в Министерство национальной экономики, но, учитывая круг его вопросов, можно понять, что проблемы регионов там лишь одни из многих.
