Как много «если бы»… Что-то немало тревог, горя и волнений несет нам январь. Некоторые заметят, мол, очередные испытания. Да, но их надо как-то пережить, переосмыслить. Неплохо бы сделать выводы, которые в будущем нам смогут помочь.
Вечером 11 января 2026 года в Шымкенте недалеко от своего дома от множественных ножевых ранений погибла Нурай Серикбай. Девушка приехала домой на каникулы и просто вышла в магазин. На записи с камеры видеонаблюдения видно, как девушка убегала от своего преследователя, но он ее настиг и нанес удары ножом, а затем скрылся на авто с места преступления.
Вскоре в десяти километрах от города полицейские задержали подозреваемого. Им оказался 28-летний парень, с которым Нурай была знакома около полугода. За короткое время после знакомства он сделал ей предложение. Девушка отказала ему. Несмотря на это, он похитил ее против воли. Родители Нурай вернули ее домой. Но мужчина не прекратил преследований. Это вынудило родителей написать заявление на сталкера (преследователя) в полицию. К великому сожалению, ни в полиции, ни в прокуратуре не отреагировали на жалобы семьи Нурай Серикбай. Уголовного дела так и не завели. И это преследование завершилось убийством.
Как на это реагировать?! Прежде всего – соболезнования родным Нурай. На сайте Informburo.kz прочла интервью с казахстанской правозащитницей и феминисткой Айгерим Кусайынкызы. Она уверена, что убийство Нурай можно было предотвратить, если бы органы правопорядка отреагировали на неоднократные звоночки. Это очень глубокое, грамотное интервью, где дана аналитика по подобным преступлениям. Рекомендую прочесть его.
15 апреля 2024 года Президент РК подписал законы «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей» и «О внесении изменений и дополнений в Кодекс РК об административных правонарушениях по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей».
Эти законы значительно усиливают защиту женщин и детей. Однако одного лишь принятия этих законов недостаточно. По мнению Айгерим Кусайынкызы, «статья в Уголовном кодексе не защищает казахстанских женщин. Защищают протокол, ордер, риск-оценка и ответственность системы. Казахстан уже сделал первый шаг. Теперь нужно сделать еще четыре».
В интервью Айгерим Кусайынкызы часто употребляются термины «сталкинг» и «фемицид». Стоит напомнить их значение. «Сталкинг» – это незаконное, навязчивое преследование, включающее слежку, попытки контакта вопреки воле человека, если это причиняет психологический дискомфорт, ограничение свободы.
А «фемицид» – это преднамеренное убийство женщины или девочки, совершаемое из-за ее пола, часто в контексте гендерной ненависти, дискриминации или насилия. В подавляющем большинстве случаев убийцей является близкий мужчина – настоящий или бывший партнер, даже родственник.
Вот лишь пара цифр зарубежной статистики, которые приводит Айгерим Кусайынкызы: «76% завершенным фемицидам и 85% попыткам фемицидов предшествовал сталкинг… Большинство женщин, убитых партнером и бывшим партнером, до этого сообщали о преследовании, угрозах и контролирующем поведении… Фактор «преследования после расставания» по уровню летального риска сопоставим с наличием оружия в доме».
Никто теперь не сомневается, что уже вскоре расследование этого преступления завершат, назовут имя убийцы, и он получит самое суровое наказание. Но этого мало! А что полицейские? Будет ли дана оценка бездействию правоохранителей, проигнорировавших заявления родных девушки на преследователя их дочери?
Относительно изменения ситуации в целом Айгерим Кусайынкызы дает следующую рекомендацию: «Полицейская культура в регионе до сих пор кодирует сталкинг как «любит», «добивается» и «не отпускает». В большинстве стран криминализация дает эффект только тогда, когда вокруг нее выстраивают пакет из пяти элементов: закон, протокол, обучение, ордеры, ответственность.
Фем-исследовательницы кодируют сталкинг как раннюю стадию убийства. Чтобы статья работала, нужен обязательный протокол оценки риска при каждом обращении по сталкингу. Без этого полицейский продолжит оценивать угрозу на глаз и через патриархальный фильтр («не убил же»).
Сталкинг – это почти всегда серийное поведение. Если нет учета повторных эпизодов, то статья не работает. Пока в правоприменительной системе сталкинг будет читаться как настойчивость, ревность, любовь, а не как фактор повышенного летального риска, статья не будет работать».
Необходима персональная служебная ответственность. Отказывается полицейский принять заявление – за это он должен получить дисциплинарное взыскание, вплоть до увольнения.
Айгерим Кусайынкызы убеждена, что каждая подобная смерть должна анализироваться, как авиационное ЧП, где произошел отказ системы, на каком этапе и кто виноват. Только в этом случае радикально меняется культура реагирования в социуме.
По мнению феминистки, защищают протокол, ордер, риск-оценка и ответственность системы.
Бедная наша Нурай… Говорят, отличницей была. Красивая девочка, домашняя, ласковая, любимая всеми родными. И такой ужасный конец, жизнь оборвана на взлете. Это ничтожество, долбанный сталкер будет жить, а близкие Нурай до конца своих дней оплакивать родную кровиночку.
Эх, если бы полицейские приняли заявление, если бы сталкеру впаяли бы штраф или возможный арест на 50 суток, если бы он осознал… Слишком много этих «если».
Дождемся ли мы конкретных принятых мер по правоохранителям, проигнорировавшим заявления родных Нурай? Не пора ли МВД РК отработать четкий алгоритм, протокол по подобным случаям преследования женщин? Когда уже там, наверху, осознают ценность каждой жизни, право каждого человека быть защищенным государством?!
Фарида ШАРАФУТДИНОВА
