Сегодня в Казахстане исполняется ровно два года с начала перехода к инфляционному таргетированию. 20 августа 2015 года правительство и Национальный Банк РК приняли решение отказаться от фиксированного курса тенге. Корреспондент Tengrinews.kz обратился к экспертам и узнал, что изменилось в казахстанской экономике после принятия новой денежно-кредитной политики.

Девальвации тенге не будет

В феврале 2014 года в Казахстане было объявлено о третьей в истории страны девальвации тенге. Курс доллара к тенге вырос со 155,5 до 185 тенге. Она была интересна тем, что буквально через три дня после назначения Кайрата Келимбетова (занимал пост с октября 2013 по ноябрь 2015 года) Национальный Банк распространил пресс-релиз, в котором регулятор обещал сохранить проводимую денежно-кредитную политику. На протяжении всего октября и ноября этого же года финрегулятор обещал казахстанцам, что курс национальной валюты будет стабильным.

В январе 2014 года Нацбанк распространил очередное сообщение о том, что причин для девальвации тенге нет. Правда, несмотря на эти заявления, 11 февраля 2014 года в Казахстане наступил «черный вторник»: девальвация составила около 20 процентов. Как признался сам Келимбетов, он узнал о предстоящей девальвации тенге накануне — 10 февраля. Но уже на следующий день, 12 февраля, Келимбетов все-таки заявил, что к девальвации готовились полгода. А в апреле он заверил, что девальвация была проведена законно.

Все последующие месяцы финрегулятору приходилось с завидной регулярностью опровергать слухи о следующей девальвации. По заявлениям Нацбанка, большинство уже не верило, казахстанцы стали переводить тенговые вклады в валютные. С декабря 2014 года отдельные банкиры и бизнесмены поговаривали о необходимости проведения девальвации. 11 февраля 2015 года Келимбетов пообещал, что Нацбанк не допустит одномоментной девальвации, корректировка валюты будет осуществляться плавно.

Уже к лету 2015 года в Казахстане обострились девальвационные ожидания. 15 июля 2015 года Нацбанк принял решение расширить коридор колебаний обменного курса тенге по отношению к доллару. Таким образом, коридор стал 170-198 тенге за один доллар.

Последняя девальвация произошла в августе 2015 года. Тогда же Нацбанком было объявлено о введении свободного курса тенге. Перед реформой тогда ставилось несколько основных задач: стабилизировать инфляцию и перейти на рыночное курсообразование, которое будет определяться спросом и предложением. После корректировки обменного курса в августе 2015 года цены на импортные товары резко подскочили. Это привело к повышению внутренней инфляции, а также ожидаемо снизило покупательскую способность и реальные доходы населения. На сегодняшний день курс нацвалюты колеблется на уровне 330-350 тенге за доллар.

Основные итоги

Экономист Тимур Абилкасымов, рассматривая последствия для экономики Казахстана, выделил несколько весьма важных факторов. Во-первых, это долларизация экономики. До перехода к свободно плавающему курсу нацвалюты долларизация денежной массы (М3) составляла более 42,8 процента (данные за август 2015 года) и достигла пика в январе 2016 года с показателем 51,6 процента.

«Это значит, что Национальный Банк не мог в полной степени влиять на экономику страны, что снижало эффективность денежно-кредитной политики. Через шесть месяцев после перехода к новому режиму, долларизация экономики перешла из стадии роста в стадию снижения. Согласно последним доступным данным, долларизация М3 составила 30,9 процента, что существенно увеличивает эффективность денежно-кредитной политики», — отмечает экономист.

По его словам, в первый год после перехода к плавающему курсу самое сильное снижение продемонстрировала отрасль «Связи». Согласно данным Комитета по статистике, за январь-июль 2016 года (год к году) было зафиксировано снижение на 3,9 процента. Также снижение демонстрировали «Промышленность» (1,4 процента) и «Торговля» (- 0,7 процента). В сравнении с предыдущим годом 2017 год был более успешным и можно отметить восстановление экономики. За период январь-июль 2017 года (год к году) все шесть отраслей показали рост.

Лидером роста стала «Промышленность» (7,7 процента). Наименьший прирост отмечается в «Строительстве» (0,7 процента). Во-вторых, показатели инфляции. Уровень инфляции через год после перехода к новому режиму составил 17,7 процента (год к году). Например, платные услуги выросли на 10,3 процента, непродовольственные товары — на 27,8 процента и продовольственные товары — на 15,9 процента.

«На текущий момент можно наблюдать стабилизацию инфляции, которая держится в таргетируемом коридоре и составляет 7,1 процента (июль 2017 года). По итогам июля, наибольший рост в годовом выражении приходится на продовольственные товары — 8,6 процента, рост цен на непродовольственные товары и платные услуги составил 7,7 и 4,7 процента соответственно», — привел данные Абилкасымов.

В свою очередь, по словам доктора делового администрирования Ерлана Ибрагима, с введением свободно плавающего курса доллар подорожал более чем в два раза. Собеседник объясняет: избежать такой значительной девальвации было невозможно, если учитывать опыт других стран бывшего Советского Союза, большинство из которых имеют схожую картину. Тем не менее, по его мнению, у Казахстана была возможность добиться гораздо меньших показателей по обесценению национальной валюты.

«Предпосылки данной девальвации резко обозначились еще в середине 2014 года. Их можно было наблюдать, исходя из изменений курса российского рубля к резервной валюте (график №1). В середине 2014 года мы наблюдаем заметное ослабление рубля, в то время как тенге стабилен», — объясняет эксперт.

Что касается нефтяных доходов, то, по мнению Абилкасымова, они в пересчете на тенге существенно выросли, однако цены на энергоносители также показали падение. Более того, несмотря на то, что в пересчете нефтяные компании получают больше доходов в тенге и более дешевую рабочую силу, капитальные затраты, необходимые для будущей добычи вместе с ценами на оборудование, значительно выросли. Также у нефтяных компаний имеются крупные займы, деноминированные в иностранной валюте, которые после девальвации тоже были переоценены в сторону повышения и негативно отразились на их прибыли.

Выиграла или проиграла экономика?

Абилкасымов уверен, что девальвация тенге для экономики была необходима. Резкое обесценение курса тенге сделало товары казахстанских производителей дешевле и импорт в страну менее привлекательным.

«Теперь, когда иностранные товары стали дороже, потребители должны создавать спрос на местную продукцию за счет конкурентной цены. Также за счет свободно плавающего курса тенге Национальному Банку не приходится тратить существенные резервы на поддержание курса тенге», — поясняет экономист.

С ним соглашается и старший аналитик компании «Альпари» Вадим Иосуб, который считает, что у перехода на плавающий курс не было альтернативы. По его мнению, какой бы непростой не выглядела сейчас экономическая ситуация, с фиксированным курсом было бы все значительно хуже. Далеко ходить не надо, перед глазами пример богатой нефтью Венесуэлы.

«Казалось бы, фиксированный завышенный курс тенге создавал иллюзию благополучия: низкая инфляция, высокие доходы в долларовом выражении. Но эта иллюзия имела свою цену: за нее приходилось платить тратой валютных резервов, снижением конкурентоспособности казахстанских товаров на внешних рынках, макроэкономическими диспропорциями. Со временем минусы системы фиксированного курса стали перевешивать плюсы, и под угрозу попала финансовая стабильность», — объясняет аналитик.

Он отметил, что с похожими проблемами в 2014-2015 годах столкнулись Россия, Украина, Беларусь, Азербайджан, и все они сделали выбор в пользу плавающего курса.

«Плавающий курс балансирует спрос и предложение на валюту, что означает невозможность дефицита валюты, множественности курсов, черного валютного рынка, с чем до сих пор сталкиваются страны с административно регулируемым фиксированным курсом. Он же дает возможность экономике гибко реагировать на изменение внешних факторов, таких как изменение мировых цен на экспортируемое сырье и товары, изменение курсов национальных валют в странах — основных торговых партнерах и так далее», — замечает эксперт.

Ибрагим поясняет, что нельзя однозначно сказать, выиграла или проиграла экономика от девальвации.

«Девальвация — это некий результат экономики, показатель ее прочности. Чем прочнее экономика, тем меньше вероятности возникновения девальвации. Был ли положительный эффект от нее? Очевидно, нет, и как я уже говорил, что при всей плачевности ситуации здесь уместнее рассуждать о том, как следовало осуществлять эту девальвацию, потому что избежать ее было уже нельзя. Я склонен к модели, которую выбрал Центральный банк РФ, который в большей степени соответствовал рыночному принципу формирования курса национальной валюты к резервной валюте», — рассуждает Ибрагим.

«На мой взгляд, «условно рыночный» принцип формирования курса в большей степени позволил бы бизнесу адаптироваться к изменяющимся условиям. В то время единовременная девальвация просто уничтожила значительную часть бизнеса. И более того, мы еще будем ощущать продолженное негативное влияние данной девальвации. Нужно из этого вынести уроки», — добавляет эксперт.

Он придерживается мнения, что пока казахстанская экономика остается достаточно слабой и в ближайшее время будет наблюдаться дальнейшее ослабление тенге. Абилкасымов же считает, что в текущем году экономика Казахстана будет расти быстрее.

По данным Комитета по статистике, краткосрочный экономический индикатор за январь-июль 2017 (год к году) составил 5,5 процента. Однако несмотря на улучшение экономических индикаторов, инфляция в текущем году не попадет в коридор 6-8 процентов. Согласно альтернативному прогнозу (июль 2017 год), инфляция в текущем году превысит 8,2 процента и начнет выбиваться из коридора уже в октябре-ноябре текущего года.